Дай мне руку — передам разлуку...
Андрей Балашов (19/05/2026)
ЗВЕЗДА
Я закопал
по плечи голову свою
в твой звездный рой,
ночная пустота.
И полной грудью
радостно пою:
вот-вот сорвётся
и моя звезда!
Я ворошу
опавшие листы,
мешу ногами
переулков грязь.
Я верю,
что сбываются мечты.
Звезда,
ведь ты
не можешь
не упасть.
ОТРИЦАТЕЛЬНЫЕ ЗНАЧЕНИЯ
Уже пробила
полночь на часах,
а дальше —
в отрицательных значениях
пустая ночь
с бессонницей, и страх,
что ночь пройдёт
без счастья облегчения.
Наутро
с неподъёмной головой,
глаза продрав,
опять брести куда-то,
и кофе
с родниковою водой —
не импульс к новому,
а просто дань стандартам.
И в том же колесе
бессмысленно вращаться,
и оставаться
в надоевшем месте,
и только модное
смотреть или читать,
чтобы чужим
казаться интересней.
Не понимать
значений сложных слов,
но делать вид,
что это всё игрушки,
выдумывать
воздушную любовь
и слёзы лить
на скомканной подушке.
Жить по советам
и не знать себя,
а значит — вечно
быть с собою в ссоре,
ждать полночи,
чтоб время на часах
ещё одну
бессонницу позволило.
Я СНОВА УБЕГАЮ В ОДИНОЧЕСТВО
Я снова убегаю
в одиночество –
оно спасительно
и очень ждёт меня.
Губами тёплыми
до щёк моих дотронуться,
легко обнять
и выслушать шутя,
за руки взять
в кольце однообразностей
и пару па
со мною станцевать,
и прошептать,
что люди очень разные,
и от людей
полезно отдыхать.
Полезно посвятить себя
раздумьям,
полезно подводить
делам итог,
и только с ним
надёжными маршрутами
мы через эту пропасть
перейдём.
И по дороге
выбросим налипшее,
и шелуху
из мелочных обуз;
и только время,
что спустил на лишнее,
на ерунду,
останется как груз.
Нам не вернуть
надежду и доверие,
как не вернуть
неверно взятый старт,
но одиночество
исправит всё, наверное,
и объяснит,
кто прав, кто виноват.
Коснётся губ
прохладною ладонью,
прикажет жестом –
просто помолчим.
Как с ним легко,
и уходить не хочется,
опять встревая
в жарких улиц пыль.
Как честно с ним,
и всё всегда по правилам,
как с зеркалом,
когда ты с ним вдвоём,
но и оно
меня опять оставило
и скрылось вдаль,
щеку смочив дождём.
КАК СТРАННО, ДЕНЬ НЕ ЗАДАЛСЯ С УТРА
Как странно,
день не задался с утра,
всё валится из рук
и раздражают звуки,
и крутится в уме
надрывно ерунда
и нудит,
нудит, нудит...
Пух тополиный
забивает нос,
чуть-чуть, и зной,
и летняя истома
сбивают с толку,
и уйти из дома —
скорее подвиг.
Несколько шагов
бросают в пот,
глаза от пуха жжёт...
Не надышаться
и не слышать Бога.
МНЕ ПО-ПРЕЖНЕМУ ПЯТНАДЦАТЬ
Я просто
не хочу взрослеть,
и мне по-прежнему
пятнадцать,
и времени,
чтоб всё успеть,
хватает,
обожаю драться,
курить в кулак,
и пиво пить,
и в парке
без толку болтаться,
и издали тебя любить,
боясь сказать
и прикасаться.
Я просто
не могу взрослеть,
и мне по-прежнему
пятнадцать,
я должен
многое успеть
и научиться
не стесняться:
писать
хорошие стихи,
и современно
одеваться,
прощать обиды
и грешки,
и на скамейке
целоваться,
и быть собой,
таким, как есть,
и наслаждаться
жизни чудом,
в себя поверить
и понять,
что я другим
уже не буду.
КАК БОЛИТ ДУША
Я знаю,
как порой болит душа,
как эта боль
нас медленно изводит,
на тёрке
истирает не спеша
и не спеша
из боли в боль уводит.
Душа болит,
нанизывая нить
на узелки
пульсирующей боли,
и мучает вопросом,
как с ней жить,
и как дышать,
пытает нас вопросом.
Душа болит
сильнее за других —
за тех, кого любил,
и кто любили,
душа болит
за преданных, святых
и тех, кто всуе
поминает Имя.
ЧТО ЛУКАВИТЬ, ЕСТЬ ПЛЕШЬ НА ТЕМЕНИ
Что лукавить,
есть плешь на темени.
У кого-то, —
именно так, —
проявляется
течение времени.
Кто-то блёкнет,
кто-то глохнет,
кто-то потеет
за десять дней до лета.
И лето,
пролетев мимо,
толкает его
в зиму,
говоря, что чем холоднее,
тем веселее
и светлее,
когда припорошит снегом
белым.
Смотрю по сторонам —
диву даюсь
и моложусь,
не молодея.
А что, если о зиму
душой сотрусь,
в ней и заледенею?
КОРЁЖИТ НА ОСЕНЬ
Корёжит на осень,
погода корёжит.
Прохожий,
немодный,
но с взглядом
тревожным,
меня провожает.
Устал?
Паранойя?
Я даже не знаю,
что это такое.
Но просто под сердцем
вдруг стало так пусто,
и больно, и трудно,
и мрачно, и грустно.
И жёлтые листья
опять под ногами.
И снова звонок
от встревоженной мамы.
Я в городе новом
по старым причинам,
я в поисках ветра,
что может мужчину
заставить забыть
седину и усталость,
и чувство,
что времени мало осталось.
Я снова в дороге
от юности в взрослость,
но так же, как в детстве,
я чувствую подлость.
Я чувствую боль,
и тоску, и обиду,
но только могу
не показывать виду.
Дыхание осени,
поиски счастья...
И сколько осталось?
И скоро ненастье
смахнёт жёлтый лист,
что лежит на асфальте,
и в новую жизнь
унесёт.
«До свиданья», —
ему я скажу
и сумею,
как в детстве,
опять разбежавшись,
взлететь.
Сила сердца
ещё позволяет порыв
и полёты.
И больше
не держат
тоска и заботы.
Я в городе новом,
мы с осенью вместе
слагаем стихи
и ненужные песни,
слова говорим,
что никто не услышит.
И снова летим
вместе с листьями,
крыши
уже вдалеке,
журавлиные стаи
спешат налегке
и ещё не устали...
ТО И ЛАДНО
И так изо дня в день
не меняется
мирозданья картина:
идёт бесконечная война
между бесом в ребро
и сединами.
Успех переменчив,
победы комичны,
и в них отражается
мировоззренье,
отменяющее запреты,
приличья
и плюющее
на окружающих мненье.
Каждый день у новостей
тема одна:
куда катится мир
и когда он
достигнет дна?
А мне хорошо.
Я дышу полной грудью,
берегу ребро
и седину не прячу.
Не очень переживаю о том,
что скажут люди.
Скажут и скажут.
Что скажут —
то и ладно.
ДАЙ МНЕ РУКУ
Дай мне руку —
передам разлуку,
на прощанье —
вагона качание.
Ладошка вверх —
и слеза не грех.
На заплёванном перроне
расставание не внове.
Он для этого построен,
чтобы было место горю,
чтобы было место счастью
в привокзальном получасе —
между поездом моим
и твоим.
Распрощались,
разлетелись,
по дорогам
завертелись,
закрутились,
задурились —
и забылись.
Последние публикации:
Клапан митральный –
(08/05/2026)
Как много прожитого наспех –
(20/04/2026)
Необходимо зарегистрироваться, чтобы иметь возможность оставлять комментарии и подписываться на материалы
