Литературная критика

Открывая встречу писателя с читателями (разумеется, благодарными), ведущая клуба Гаянэ Степанян, объявила, что, если сказать, что она «в восторге от той книги, то «это значит не сказать ничего».

«Небудущее» – это полсотни попыток создавать новые вселенные, брошенные на полдороги. «Так погибают замыслы с размахом». Именно поэтому впечатление от «Небудущего» я бы охарактеризовал как «литературный стриптиз». Как известно, слово «стриптиз» происходит от слова «дразнить».

Итак, роман-бред – прежде всего едкая сатира, арнониада на вечную тему конфликта свободы и карающей системы. В антиутопии «Смирительная рубашка для гениев», предупреждающей о катастрофе, связанной с убийством литературы, обнажается ад коммерциализации искусства.

Книга прочитана и перечитана несколько раз. Я счастлива, что мне суждена была встреча с поэзией Юлии Резиной. Без неё моя жизнь и жизнь вообще была бы беднее. И меньше было бы «в Вечность разбитых окон», дарящих душе абсолютную свободу. Знаю, что ещё не раз буду возвращаться к созвучным мне поэтическим строкам и чувствовать «это тугое земное сплетение слова и света, полёта и просини», пить «густой настой надежды сокровенной». Надежды на то, что красота способна если не спасти весь мир, то озарить новым светом жизнь отдельного человека.

Каждая страница сборника, может быть, станет для вас так же, как и для меня, тёплым фактурным листом дневникового размышления – на каждый день, вне алфавита и счёта.

Публикация двух поэм под одной обложкой дает читателю возможность увидеть два важнейших этапа исторического перелома новейшей истории: Русскую весну – начало восстания в Донбассе и одну из самых кровопролитных битв СВО. Выход книги в санкт-петербургском издательстве позволит читателям всей страны прочитать и пережить эти поэмы, получить важный в военное время опыт преодоления страха, пройти сквозь смерть к звездам.

Каждая книга серии The Single оформляется как пластинка, имеющая две стороны, таким образом, книга делится на два раздела. Названия разделов сборника «Русское дао»: «Люди и небо» и «Звёздная карта» говорят, что путь ведёт к небесам. Люди смотрят на звёздное небо, и тут нельзя не вспомнить слова Канта о том, что звёздное небо над нами и моральный закон внутри нас являются своеобразным доказательством бытия Бога и способом прикоснуться к возвышенному. Большинство стихов сборника показывают, что путь к небу лежит через войну.

Чем дальше вы погружаетесь в текст, тем отчетливее понимаете, что держите в руках не просто «смешные истории», а глубокую психологическую прозу. За усмешкой таксиста (история про прогноз погоды) кроется тоска по свободе, за диалогом подруг о «бэкенде и Владике» — страх перед переменами, а за разговором двух уставших женщин в теплице — острая, почти хирургическая боль от невозможности побыть собой даже в собственном воображении.

«Яблошное варенье» – это коллекция современных притч, собранных (хочется сказать – сваренных!) рукой мудрого автора. Не лакируя действительность, Фирстова показывает нам нас такими, какие мы есть – или можем быть, по замыслу кого-то свыше.

Лоуренс – автор, который поднял на поверхность все то, что было долгое время сокрыто. Он словно отрицает прошлое, с его скрытностью и нежеланием увидеть человека, как он есть на самом деле. Часто герои Лоуренса — те самые люди, которые отвергают политические мотивы, словно утверждая, что изменить нужно все. И мир, и его законы. Лоуренс как рок-музыкант будущего, который идет против правил и конвенций, слыша голос сексуального голода и террора.

"...Я всех благодарю за проделанную большую работу. Всё, что мы делаем, делается во благо русской литературы» – Председатель Экспертного совета, лауреат первого сезона премии Дмитрий Филиппов. Недоумевая от того, как и где знакомился с несколькими тысячами произведений номинантов, (неужели экспертный совет заседал в блиндажах СВО?), читаю шорт-лист этой премии, объявленный 25 декабря ушедшего года.

Итак, куратор арт-проекта Николай Милешкин привёз авторов: Илью Оганджанова, Дмитрия Воеводу и Валерия Силиванова. Тот случай, когда удивительно, до чего талантливы все (тяжело, наверное, в столицах, когда талантливы все. Ну ладно, многие)!