Литературная критика

Москва, «Стеклограф», 2026

Передо мной стоит сложная задача, поскольку парадоксальным образом эту рецензию должна была писать сама издатель книги – Дана Курская. Но в последний момент решила, что негоже анализировать сборник текстов тому, кто априори в эти тексты поверил настолько, что решил подарить читателям. Тогда Курская призвала меня и попросила написать рецензию «честно и по существу» при условии, что она сперва изложила мне на словах, в живой беседе, свое мнение о явлении Юлии Иваницкой. Что ж, попробую. Однако, у меня, разумеется, после прочтения сложилось своё собственное впечатление, в чём-то схожее с издательским, но всё же сугубо своё. В общем, я стараюсь – честно и по существу.

Итак, для меня лично книга Иваницкой одним уже своим названием заявляет о том, что ждёт читателя. Это настоящий дневник, исповедь, в которых лирическая героиня, не таясь, проживает перед читателем свою жизнь — от хрупкого детского «секретика» на антресолях до мучительных вопросов о месте человека в нашем сложном мире. Обещанное в названии отсутствие защиты за поэтическими формальностями — главный принцип этой книги, и она ему, безусловно, следует. Кстати, фотографии Жанны Белобородовой, которыми оформлены шмуцтитулы, подчеркивают эту обнажённость и предельную открытость автора перед своим читателем.

Сама поэзия Юлии Иваницкой — это, прежде всего, честность. Честность иногда грубая, как в стихотворении о «бабе» и «Ноевой жене», иногда пронзительно-нежная, как в строках, посвящённых сыну. Автору удаётся органично сочетать высокий слог и повседневную бытовуху, не снижая планки, а, наоборот, поднимая сиюминутное до уровня вечного.

Мне не достичь просветления —
не праноед, и не гуру,
вся в бездуховной лени я —
так и живу, дура дурой.

В книге много интертекстуальности, но отсылки к Есенину, Бродскому, Заболоцкому, Игорю Талькову, Библейским сюжетам и даже к поэзии Каммингса не кажутся натянутыми. Иваницкая не цитирует классиков, а именно вступает с ними в диалог, переосмысляя их мотивы в контексте современной реальности. Например, в одном из стихотворений она использует строку Асадуллина «Дорога без начала и конца», разворачивая её в размышление о предназначении и судьбе художника в мире кривых зеркал.

Жанровый и тематический диапазон книги по-настоящему широк. Здесь звучат лирика и философия, когда Иваницкая выступает в роли мыслителя, размышляющего о природе творчества, о пути к «сущему» через порталы Луны и поля сновидений. Здесь есть и социальная лирика, и это самая сильная и, пожалуй, самая больная часть сборника. Стихи о разделении людей на «своих» и «чужих», о трагедиях прошлого и настоящего. Ощущение конца, апокалипсиса, идущего не от катаклизмов, а от человеческого безумия, пронизывает многие страницы. Знаю, что издателя «завораживает» ореол колдовской мистики, свойственный некоторым текстам – «Длинна ночь Чернобога», «Нетопырь насторожен ночью» и другим.

Пронзительно звучит тема семейной хроники и память рода. Стихи о бабушке («у бабушки были секретики...»), об отце («Ты хорошо смотрелся...»), о детстве в эпоху Перестройки («Поколение Y») —это попытка собрать по кусочкам себя настоящую, понять, как события прошлого отозвались в судьбе сегодняшнего дня. Отдельного внимания заслуживают нарративные тексты («Мини-пьеса в 4 действиях», «Страшнее страшной сказки», «Деревенские хроники», «Индульгенция»). В этих текстах Иваницкая проявляет себя как драматург и прозаик, умело выстраивающий напряжение и диалоги.

— мой друг, не будь к себе жестоким.
ты нужен миру.
ты — не лишний.
однако, где сестра таланта? мы заболтались.
время вышло.
пора уже нам попрощаться.
через неделю,
в том же месте,
в то же время,
пороки посчитаем вместе.
ариведерчи. с вас сто баксов.

На мой взгляд, (и тут мы совпадаем с Даной Курской), главное достоинство книги — ее человечность. Она не морализирует, не учит жить, а демонстрирует жизнь со всеми ее шрамами. В стихах нет ложного пафоса, но много боли, любви, иронии и надежды. Особенно удались Иваницкой автобиографические фрагменты, где она анализирует свой опыт («в юности уходят навсегда...», «Побег») и моменты материнства, дающие ей силы и новый вектор.

«Не прячась за буквы» — это слегка вызов. Вызов читателю, который привык/хочет видеть в поэте музу, а не живого человека. Иваницкая не боится быть «тёплой», «дурой», «капающей водой», пробивающей камень. Она — та самая капля, и её книга — это след, оставленный поэтом в пространстве-времени, послание «в грядущее». Это диалог, который продолжается внутри читателя и после того, как последняя страница перевернута. Юлии Иваницкой удалось создать сборник, где за слоями личных переживаний проступает общий портрет поколения, пытающегося обрести себя в мире, где «всё летит к чертям».

А мы не полетим. Мы останемся тут.

Танцуй и смейся, пой, пока живой — от жизни не укроешься в партере.