Онтологические прогулки

Сессон Сюкей (1504–1589). Шторм.

 В современном мире темп жизни неуклонно растет, что вызвано множеством факторов [4]. В качестве одного из них, мы считаем усиление идей антропоцентризма – воззрения, согласно которому человек является центром и высшей целью мироздания [5]. До начала глобализации это мировоззрение было распространено только в Европе, однако теперь оно встречается практически повсеместно.

Альтернативу описанному выше подходу могут предложить восточные философии, для которых характерна большая созерцательность и интуитивность [15]. В таком ключе человек выступает не покорителем мира, но наблюдателем за ним, отношение также влияет и на восточное искусство. Проявление этого, мы бы хотели рассмотреть на примере философии ваби-саби, характерной для японского искусства.

Ва́би-са́би (яп. 侘寂, «скромная простота»; ваби «непритязательная простота» + саби «налёт старины; умиротворение одиночества») — обширная часть японского мировоззрения: «ваби» ассоциируется со скромностью, одиночеством, не яркостью, однако внутренней силой; «саби» — с архаичностью, неподдельностью, подлинностью.

В России о Японии впервые узнают благодаря запискам Николая Сафария: «За китайским государством на востоке во окияне-море, от китайских рубежей верст с семьсот лежит остров зело велик, именем Иапония» [3]. В Европе, впервые о японском государстве узнают еще раньше, в 1298 году, благодаря путешествиям венецианца Марко Поло. Однако, как для нас, так и для европейцев классическая японская культура остается диковинкой. Между тем, на наш взгляд, японская культура даёт основания для развития у человека более чувственного отношения к природе.

Однако прежде, чем переходить к содержанию этой философии, следует разобраться в некоторых факторах, которые повлияли на ее формирование. Первым таким фактором, является природа. Не будет преувеличением считать, что именно природа является колыбелью искусства человечества. Многие поэты, философы и ученые воспевали природу в своих работах и насколько бы ни было развито общество, мы до сих пор зависимы от нее. Поэтому чтобы понять истоки изучаемой философии, необходимо сначала разобраться в том, в каких условиях жил народ, ее создавший.

Территория Японии охватывает две южные гирлянды из трех, составляющих всю цепь Восточноазиатского архипелага, вытянутых с Юго-Запада на Северо-Восток, вдоль берегов Восточной Азии [1]. В них включены четыре наиболее крупных острова в бассейне Японского и Охотского морей: Хоккайдо, Хонсю, Сикоку, Кюсю, а также более 400 мелких островов (не считая искусственно созданных).

В тектоническом устройстве суши можно выделить, две крупные части: первая – лежит на выпуклой стороне архипелага и называется «внешней», вторая, лежащая на вогнутой стороне, соответственно называется «внутренней». Внешнюю часть отличает равнинный рельеф, однако в данных местах, происходит резкое углубление в сторону океанических впадин. Ввиду такого неустойчивого положения, именно в этой части чаще всего происходят землетрясения [1]. Внутренняя часть, наоборот – отличается горным рельефом и обилием вулканов, треть из которых, являются активными [1].

Из всех течений, омывающих Японию, ведущим считаются: «Оясио» «Куросио». Первое – формируется в Беринговом море и приносит холодные полярные воды. Куросио – берет начало у Филиппинских островов и приносит с собой теплые соленые воды из тропиков [1].

Погода и климат Японских островов формируется под влиянием муссонных ветров, которые зимой переносят холодный сухой ветер из глубин континента, а летом – влажные воздушные массы из глубин Тихого океана. Зимой холодный ветер, насыщаясь влагой из Японского моря, обрушивает на север и запад архипелага мощные снегопады. Летом, перенасыщенный влагой воздух, ударяет по югу сильными тайфунами, а на севере холодные полярные воды приносят с ветром туманы. В таких условия горные цепи выступают естественной преградой, которая защищает одну часть островов от другой [1].

Таким образом, можно сказать, что природные условия Японии характеризуют две важные черты: разнообразие и непостоянство. В пределах этих островов можно встретить ка тропическую растительность (на юге), так и растительность характерную в большей степени для умеренных поясов (на севере), как равнины (на востоке), так и горные цепи с вулканами (на западе), выступающие естественным барьером для воздушных масс. Столь необычные природные условия не могли не оставить свой след на народе, проживающем здесь уже не первый век.

Однако, ошибкой было бы считать, что на формирование философии ваби-саби, повлияла лишь природа Японии. Следует также учитывать, то, что важную роль сыграли также духовные течения, имевшие популярность на архипелаге. Наибольшее влияние на японский менталитет оказали две религии, имеющие наибольшее распространение: синто и дзэн-буддизм.

По своему содержанию синто представляет собой слабо структурированный набор обычаев, связанных с почитанием духов природы, вещей, предков, а также ками (божеств) [6]. Ключевой для культа является фигура богини солнца Аматэрасу, причем, императорская семья в традиционной культуре считается прямыми потомками этой богини [7]. Важное место занимает также фауна, традиционно воспринимаемые как «посланцы небес» [8].

Синтоизм не требует от верующих соблюдения строгих догм, вполне достаточно участия в праздниках и приношений духам даров. Однако, такая архаичность сыграла важную роль в воспитании у японцев чувства родства со своей природой [2].

Дзэн буддизм – одна из важнейших школ всего восточноазиатского буддизма, окончательно сформировавшаяся в Китае в V–VI вв. под влиянием даосизма [10]. Многие известные востоковеды считают, что буддизм стал постепенно проникать на японские острова благодаря китайским и корейским подвижникам еще раньше, в IV–V веках [10]. Однако наибольшее влияние и распространение именно Дзэн течение получило в период Камакура (1185 – 1333), когда к власти пришла родовая аристократия [9].

Сущность дзэн-буддизма состоит в том, чтобы научиться по-новому смотреть на жизнь, то есть, если кто-то хочет постичь смысл некоторых вещей, он должен отказаться от своих привычек, определяющие его повседневную жизнь и обнаружить новый способ оценки [9].

Новый взгляд на наше отношение к жизни, японцы, изучающие дзэн, называют «са-тори». В японской традиции дзэн не может быть без сатори.

Сатори можно определить как интуитивное проникновение в природу вещей в противоположность аналитическому или логическому пониманию природу [9]. Этот интуитивизм, на наш взгляд, нашел свое отражение и наибольшее влияние в японскую эстетику.

Переходя к непосредственно к предмету рассуждений, стоит отметить, что термин ваби-саби – невозможно перевести однозначно. Под стать традициям дзэн-буддизма, его можно понять только интуитивно, основываясь на круге значений присущих его составляющим.

Ваби — это отсутствие чего-либо вычурного, броского, нарочитого, то есть в представлении японцев вульгарного, это прелесть обыденного, мудрая воздержанность, красота простоты [2]. Как философское и эстетическое понятие оно означает способность смириться с материальным дефицитом и неудобствами и ощутить красоту в простоте и спокойствии [11].

Ваби — это когда даже в стесненных обстоятельствах не возникает мысли о трудностях, даже в условиях нехватки чего-либо человек не движим чувством нужды, столкнувшись с неудачей, не размышляет о несправедливости [11].

Термин саби – связан с течением времени, вольно можно перевести как «безмятежность», а также является однокоренным слову «сабиру», означающим «проявление признаков старения» [12]. Эта категория связана с принятием течения времени и смирения перед тем, что не находится в нашем контроле. Особенно ярко это отношение проявляется в некоторых видах искусства, появившихся именно в Японии, прежде всего – кинцуги.

Однако, это далеко не единственные аспекты, характеризирующие восприятие прекрасного японцами. Такахаси Хиронобу выявил восемнадцать понятий для обозначения различных аспектов красоты: уцукусии, куваси/ кухаси, киёси, киёра/киёгэ, саякэси, омосироси, уруваси, кирэи, намэмэкасии, кокоро-никуи, сабисии, датэ, моно-но-аварэ, югэн, ики, мияби [11].

Мы не будем разбирать каждый аспект в нашей работе, вместо этого мы сконцентрируемся на тех, которые наиболее ярко выделяются в искусстве и через которые можно выделить условные «критерии». Это позволит нам, как носителям другой культуры, приблизиться к пониманию чужого менталитета.

К такому понятию относится например «Югэн» — это слово призвано описать крытую и потаенную красоту, возникающую в неуловимых вещах [11]. В природе, эту характеристику можно представить как легкий туман, скрывающий берег озера ранним утром, от первых лучей солнца. Проблемность этого явления в том, что его можно понять умом, но ощущения в этот момент – невозможно передать словами.

Не меньшей иррациональностью отличается такая категория, как «моно-но аварэ». Стоит отметить, что он появился несколько раньше, чем те аспекты, о которых мы говорили ранее, в связи с этим, его значение неоднократно менялось. В общих чертах, этот термин передает почти медитативное состояние человека, когда он, как субъект, «сливается» с объектом наблюдения – то есть природой [11].

На практике все эти аспекты выражаются в определенных чертах, характерных для японского искусства и ремесла. Первой такой чертой, можно назвать асимметричность композиции.

Стоит отметить, что человек в своем творчестве, всегда старается повторить то, что уже существует и что он уже, где-то видел. И при этом, будучи частью природы, человек всегда стремится повторить именно ее, так как сталкивается с природой несоизмеримо чаще, нежели с чем-либо еще. Однако, следует помнить, что природе свойственен определенный дуализм, поэтому в природе мы можем видеть, как примеры симметрии (например симметрия тела бабочки), так и примеры асимметрии (например, у каждого дерева ветки расположены не равномерно, а в зависимости от природных условий).

Как результат, европейские цивилизации, стремясь повторять природу, усвоили ее стремление к балансу. В качестве примера, можно вспомнить то, что меандр своим узором повторяет то, как изгибаются волны, по мере приближения к береговой линии, при этом, сам узор был распространен именно в приморских культурах, прежде всего – греческой.

                                      Волна.                                                                                          Меандр.

Японская же культура, как пример азиатской, усвоила именно асимметричность природы, как проявление жизни и естественности. Этот мотив мы можем увидеть и в искусстве выращивания миниатюрных деревьев – бонсай, и в искусстве составления аранжировок растений в сосудах – икебане, и даже в искусстве реставрации керамики – «кинцуги», которое считается одним из самых ярких примеров философии ваби-саби.

Симметричность крыльев бабочки.

Ассиметричность стволов дерева.

Искусство выращивания карликовых растений бонсай.

Шихо Ёкокава. Икебана

Как не бывает двух, абсолютно похожих деревьев, так и не бывает двух чаш, расколотых абсолютно одинаково и искусство кинцуги, призвано не скрывать поломку, а демонстрировать ее, превращая в неповторимый узор. Таким ненавязчивым способом, человека учат ценить то, насколько мы бываем непохожими друг на друга, а также смиренно принимать свое прошлое, даже если оно было сложным. В конце концов, каждый из нас прошел свой собственный путь, который привел нас к той точке, в которой находится.

Кинцуги

Другой, не менее важной чертой японского искусства является недосказанность. Как это не парадоксально, но японское искусство развило в себе умение быть красноречивым через недомолвки, недаром у японских живописцев есть крылатое выражение: «Пустые места на свитке исполнены большего смысла, нежели то, что начертала на нем кисть» [2]. Такой подход активизирует воображение зрителя. Заставляет его также принимать участие в творчестве, пусть и только в собственном сознании.

Это хорошо выражено в японской традиционной живописи монохромной живописи тушью – «суми-э». Японские мастера удивительным образом совмещают в своих картинах минимализм и выразительность. Несмотря на то, что картины представляют из себя – лишь набор мазков они достаточно передают суть предметов ( см. работы Сессона Сюкея и  Хасэгава Тохаку ).

Хасэгава Тохаку (1539–1610). Сосновый лес.

 Эту же черту можно заметить в относительно современном японском искусстве – киригами, связанном с изготовлением трехмерных открыток (Приложение 3, рисунок 3). Несмотря на то, здесь мы можем увидеть черты нехарактерные для традиционного японского искусства (прежде всего симметричность), однако сохраняется минимализм и образность. Вглядываясь в эти линии, создаются образные трехмерные фигуры, которые для каждого могут иметь свой смысл, в зависимости от богатства фантазии.

 Искусство киригами.

В литературном творчестве "ваби-саби" находит отражение прежде всего в традиционной поэзии – хайку. Жанр «хайку» произошел от другого классического жанра — пятистишия «танка» в 31 слог, известного с VIII века. Хайку отличает структура виде трехстиший в 17 слогов и двустиший в 14 слогов — своеобразный диалог, который часто сочинялся двумя авторами. Вот это первоначальное трехстишие носило название хокку, что буквально означает «начальные строфы». Затем, когда трехстишие получило самостоятельное значение, стало жанром со своими сложными законами, его стали называть хайку [13].

Японская поэзия не знает рифмы, однако ее ценность прежде всего в образности и краткости. Слова, используемые в хайку, должны отличаться выверенной простотой и ясностью [13]. Это поэзия, посвященная настоящему, краткому моменту, который сразу же исчезает после того, как ты его описал. Структура стихотворения состоит из двух образов и одной строчки, которая их соединяет в единое целое. Важным компонентом в структуре хайку, является т. н. сезонное слово – «киго» [13]. Его функция в тексте не просто давать понимание того, в какое время года происходит описываемый момент, но и также передавать настроение этого сезона. Мудрецы говорили: «Кто видел времена года, тот видел все» и они были правы, ведь в большинстве культур, годичный цикл плотно ассоциируется с определенными стадиями развития жизни человека: рождение-взросление-зрелость-старость. Однако при анализе японских стихотворений, мы можем сталкиваться с определёнными трудностями перевода ввиду культурных различий.

Классиком хайку, считается Мацуо Басе (1644 – 1694), его творчество испытывало на себе сильное влияние дзэн-буддизма и во многом сформировало современное понимание японской поэзии. Одним из наиболее известных его стихотворение, считается «О вороне» [14]:

Всего лишь тремя строчками Басе смог создать точный образ происходящего. Здесь видны и упомянутые два образа (ворон и ветвь) и объединяющая их строчка, которая при этом содержит и киго, в данном случае – прямая ссылка на время года. Выверенная структура Басе, позволяет увидеть происходящие в своем сознании, с определенной уверенностью можно сказать, что хайку – это картина, написанная словами и которую может увидеть только воображение, через преобладание недосказанного и однозначности высказанного.

Подводя итоги, можно сказать, что «ваби-саби» было сформировано непостоянством природы японских островов, а также смешением архаичных верований, поклонявшихся духам местности, с буддизмом. Как результат японская культура воспевает характерные для природы черты: несовершенство, натуральность, изменчивость, мимолетность покоя и конечно смирение перед переменами.

На основе этого в японцах зародилось особое отношение к красоте и жизни, основанное не столько на стремлении подчинять окружающую среду, сколько на созерцании и поиске смысла путем интуитивного познания.

На наш взгляд, современной человеческой цивилизации часто этого не хватает. Сталкиваясь с ситуацией, когда ожидаемый идеал – не соответствует реальности, мы часто впадаем в гнев, забывая, что природе несвойственно постоянство. И именно примирение с этим неписанным законом мироздания, вкупе с умением созерцать природу такой какая она есть, без попытки изменить ее. Может стать первым шагом человечества к более глубокому пониманию себя и мира, в котором нам приходится жить.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

1. Яунпутнинь, А. И. Физико-географическое описание Японии / А. И. Яунпутнинь. – Ленинград: Изд-во Ленингр. гос. ун-та, 1947. - 60 с.: карт. + 4 л. карт.
2.  Овчинников, В. В. Сакура и дуб / В. В. Овчинников. – Москва: АСТ, 2015. – 605, [3] с.
3. Николай Сафарий. Путешествие в Китай.
4. Жеребин В.М. Современное восприятие времени и ускорение темпа жизни / В. М. Жеребин, О. Н. Вершинская, О. Н. Махрова // Народонаселение: человек и время. – 2014. – №2, С. 72–81.
5.  Безрукова Н. В. Антропоцентризм в культуре / Н. В. Безрукова, Н. В. Фомина // Актуальные проблемы авиации и космонавтики. – 2015. – Т2. С 774-775.
6. Посольство Японии в России: официальный сайт. – Москва. – Обновляется в течение суток. – URL: https://www.ru.emb-japan.go.jp/itpr_ru/shinto.html (дата обращения: 17.03.2026)
7. Верисоцкая Е.В. Феномен синто // Изв. Вост. ин-та Дальневост. гос. ун-та. – 2002. –  URL: http://cyberleninka.ru/article/n/fenomen-sinto (дата обращения: 17.03.2026)
8. Отражение синтоиского культа природы в искусстве: птицы и животные в японской культуре : окно в японию : электронный журнал. – URL : http://ru-jp.org/bulanaya.htm (дата обращения: 17.03.2026)
9. Дорош Ю. В. Дзэн-буддизм в Японии в период Камакура Бакуфу: вклад монахов эйсай и догэн / Ю. В. Дорош // Изв. Вост. ин-та Дальневост. гос. ун-та. – 2008. С. 99-103.
10. Родичева И. С. Генезис буддизма в Японии: эпоха нара – период Токугава / И. С. Родичева, О. С. Новикова // Идеи и идеалы: философия: традиции и современность. – 2021. – Т. 13, №14. – С. 42-53
11. Суховерхов А. В. Эстетизация мудрости и обыденности как отличительная особенность интеллектуальной культуры Японии / А. В. Суховерхов, Ю. О. Криницкая // Японские исследования. – 2025.
12. Неудача – это узел на побеге бамбука: чему нас учит японская философия ваби-саби: Forbes: электронный журнал. – URL: https://www.forbes.ru/forbeslife/471159-neudaca-eto-uzel-na-pobege-bambu... (дата обращения: 17.03.2026)
13. Как читать и понимать хайку: Arzamas.academy. – URL: https://arzamas.academy/materials/703 (дата обращения: 17.03.2026)
14. Большая советская энциклопедия. В 30 т. Т. 15. Ломбард — Мезитол / ред. А. М. Прохоров. - М.: Советская энциклопедия, 1974.
15.  Чикаева К. С. Восточные элементы в русской культуре / К. С. Чикаева, В. В. Шалин // Общество: философия, история, культура. – 2024. №6. – С. 227–233.