Онтологические прогулки

Известна формулировка среднего класса.

Это социальная группа людей, которая занимает промежуточное положение между бедными и богатыми слоями населения, обладая стабильным доходом, имуществом и определенным уровнем свободы выбора.

Подобное определение среднего класса довольно-таки неполно, так как не выявлено, откуда и когда он взялся, почему и когда исчезнет, а также не раскрыта его сущность и роль в социуме.

Поэтому начать его анализ необходимо с первоисточника.

На первоначальном этапе развития цивилизации, когда уже возникли собственнические отношения, общество автоматически разделилось на властные структуры с соответствующим силовым и правовым приложениями; трудовое население; немногочисленных специалистов и ремесленников; а также критиков подобной общественной структуры, наиболее известным из которых был Платон, полагающий возможным создание справедливого народного государства, в котором исключаются антагонистические общественные отношения.

Однако народное государство Платона без противоречий между слоями населения так и осталось утопией, в то время как основой всех государств до сих пор является противостояние богатых и бедных, несколько смягченное некоторым числом относительно независимых персон, а эта независимость и состоятельность, как правило, поддерживается образованием у них тех или иных знаний и умений.

То есть определенной независимостью в то время, кроме представителей власти, обладали специалисты всякого рода, имеющие благодаря своим знаниям и умениям стабильный доход, позволяющим им поддерживать достаточно высоки уровень жизни. Но их число по сравнению с общей массой населения было невелико.

Тем не менее, Аристотель совершенно справедливо полагал, что они делают общество более устойчивым: «Государство, состоящее из средних людей, будет иметь и наилучший государственный строй… Они не стремятся к чужому добру, как бедняки, а прочие не посягают на то, что этим принадлежит, подобно тому как бедняки стремятся к имуществу богатых» [1].

С появлением капитализма, лозунгами которого были: «Свобода, равенство и братство», ни того, ни другого, ни третьего достичь не удалось, но зато получилось со временем существенно расширить своеобразный буфер между угнетателями и угнетенными в виде среднего класса.

Банк Швейцарии “Credit Suisse” в 2015 г. насчитал, что в Австралии к среднему классу относится 66% населения, в Италии, Британии и Японии – около 55%, в США – 38%, в Китае – 11%, в России – 4,1%, в Африке и Индии – 3% [2].

Этот средний класс, конечно, не является угнетателем, но служит ему, получая соответствующие бонусы, некоторую свободу действий и живя в некотором достатке. Тем самым он подает пример обывателям, у которых появляется иллюзия - без всяких революций примкнуть к нему и, так сказать, «выйти в люди», на чем стояла и стоит до сих пор социал-демократия.

На самом деле, структура современного социума представляет собой сочетание отнюдь не трех слоев: богатые, бедные и средний класс.

Если кратко перечислить, так сказать, классы и прослойки современного общества, то их можно обозначить так: властная элита с соответствующим силовым и правовым приложениями; неформальная оппозиция ей; креативные персоны в области технологий, науки, искусства и управления; наблюдатели, или своего рода мыслители-философы, имеющие свой взгляд на ход событий; а также масса всех остальных, так называемых обывателей, спектр которых очень широк – от интеллигенции, зависимой от власть имущих, до работников в сфере производства товаров, торговцев, работников сферы услуг, мелких предпринимателей, пенсионеров, домохозяек и прочих клерков, озабоченных, как правило, лишь собственным благополучием.

Однако резких границ между обозначенными классами и прослойками современного общества провести невозможно, так как члены одной группы могут быть отнесены и к другой. Например, чиновники – к управляющей элите, но вместе с тем их низшая часть является типичными. обывателями.

Более детально о слоях общества в рамках государства изложено в моей статье «О существенных различиях народа, населения и нации» [3].

Капитализм, делающий упор на машинное производство, и, следовательно, на изобретение и развитие всё более производительных технологий ради получения всё более высокой прибыли, был вынужден обратиться к расширению доступа населения к образованию, чтобы через различные школы и университеты отбирать наиболее способных индивидов для их использования в науке, технике и культуре.

Основным источником для пополнения всех этих специалистов, ученых, техников, организаторов производства и управленцев было трудовое население, часть которого в процессе учебы смогла определиться со своими способностями и распределилась со временем в сферах организации, управления, науки, технике, а также культуре с уклоном на образование и развитие населения.

Однако промышленная революция затронула в основном страны Европы, оставив остальное население планеты в состоянии дикости или кланово-феодальных отношений, не обеспечивающих действие социальных лифтов и, соответственно, развитие культуры, науки и технологий.

Только сейчас с большим трудом и весьма неравномерно эти отсталые страны пытаются приобщить население к развитию, но пока, за исключением немногих, подавляющая часть их населения не только не получает образования и доступа к культуре, но просто голодает.

Поэтому все государства слаборазвитых стран прежнему делятся на власть имущих, богатых, знатных, обслуживающий их персонал и остальное население, которое как бы «варится в собственном соку», а те из него, которым удалось как-то получить образование или специальность, уезжают в развитые страны мира.

То есть говорить об формировании среднего класса в этих странах довольно проблематично.

Этот процесс расширения среднего класса шел только в развитых странах, но протекал многосторонне.

Одна часть населения, получившая неплохое образование, с явно выраженными способностями или даже талантами, становилась организаторами производства, изобретателями, инженерами, профессорами в университетах, исследователями в различных сферах науки, адвокатами, писателями и т. д., внося весомый вклад в развитие технологий, науки и культуры. Их можно отнести к категории специалистов того или иного рода, обладающих большей или меньшей степенью креативности.

Но, почти все они, вследствие своей занятости более интересными делами, сочетающаяся с неплохим доходом в силу своей высокой квалификации, довольно-таки аполитичны, то есть их мало волнует международная обстановка, отношения между классами, различного рода пропаганда. Естественно, они полагают, что при любой власти не пропадут, если даже она по глупости сделает ставку на искусственный интеллект.

Большинство же из людей, получивших неплохое образование, по ходу специализации довольно быстро убеждаются в том, что никаких талантов и даже ярко выраженных способностей у них не имеется, да и большого желания применить их, если бы они и были, тоже нет, а есть стремление жить обеспеченно, имея соответствующий простор для отдыха и развлечений без особых забот, подобрав ту работу, которая может предоставить им такую возможность, тем более что значительная часть этих людей весьма сообразительна, имеет хорошую память, достаточную коммуникабельность и способность приспосабливаться к любой обстановке, не противореча власть имущим.

Поэтому им остается вместо творческих занятий в науке проводить эксперименты по заданным алгоритмам, систематизировать полученные результаты, или пытаться руководить всё равно каким процессом, имитируя творческую деятельность.

В преподавательской деятельности они из года в год читают одни и те же лекции, ведут похожие друг на друга уроки, не вдаваясь в самостоятельную погоню за новым, а следуя устоявшимся методикам преподавания.

Значительная часть этих интеллектуалов находит себя в юриспруденции, где особые таланты не требуются, а вот хорошая память и ловкость в обращении с законами предоставляют возможность достигнуть неплохого уровня жизни.

В медицине, торговле и мелких управленческих структурах подобных клерков пруд пруди. Поэтому, например, найти дельного стоматолога часто выливается в целую проблему.

Объяснение подобному поведению этих образованных, часто умных, но замкнутых на собственном благополучии людей можно найти в превалировании в их сознании эгоцентричного настроя, который несколько выше альтруизма их самосознания. Поэтому удовлетворение от жизни они ищут, часто даже пренебрегая имеющимися способностям, в приспособлении к обстоятельствам, дающим им возможность жить несравненно лучше, чем обывателям.

Другая часть образованных людей с высоким уровнем альтруистических наклонностей по сравнению с эгоцентричными становится критиками власть имущих в силу несправедливости того строя, который, как они считают, те устроили и поддерживают. Они разделились на пассивную оппозицию типа социал-демократов и революционно настроенных персон, пытающихся всеми средствами поднять народные массы на свержение угнетателей.

Интересно, что радетели народа в виде социал-демократов довольно быстро находят контакты с властной элитой, предлагая ей вовремя проводить хоть какие-то реформы, чтобы оправдать свое взаимодействие с властью только во благо трудовых масс. Правда, они сами за это получают от власти различные бонусы, обеспечивающие им вполне благоустроенную жизнь.

Объясняется подобное поведение этих «критиков» власти тем, что их альтруистический настрой, довольно близкий к эгоцентричной составляющей сознания, так взаимодействует с достаточно высокой эгоцентричной составляющей их сознания, что они полагают стремиться к удовлетворению требований народных масс хорошей жизни, не забывая также и себя, а для этого стараются примирить угнетенных с угнетателями, причем некоторые из них действительно верят в достижение того утопичного состояния, при котором и овцы будут целы, и волки будут сыты.

Эгоцентризм сознания потенциальных революционеров выражен по сравнению с «критиками» власти намного слабее, и над ними довлеет альтруизм такого уровня, который предполагает осчастливить всех разом. Поэтому они грубо прагматичны, считая, что угнетателей можно свергнуть силой, не задумываясь о том, что будет дальше. Они не понимают ход истории, пытаясь раз за разом в различные эпохи поднимать массы на борьбу с угнетателями, которая всегда заканчивается возвратом к тому же антагонистическому строю с угнетателями и угнетенными.

Значительная часть людей, осознанно выбравших военную или близкую к ней специализацию, и получивших высшее образование, в своем сознании имеют превалирующий эгоцентричный настрой, а ослабление альтруизма в их самосознании отмечено предрасположенностью к агрессии в сочетании с беспринципностью, что выражается в склонности к конформизму, не сочетающегося с чувством собственного достоинства.

Однако всё это дает им требуемое: чины, высокие оклады, возможность повелевать солдатами, а в военное время отсиживаться в штабах.

Более низкий уровень животной составляющей сознания с его эгоцентризмом, а также самосознания с его альтруизмом по сравнению с креативными персонами, с некоторым преобладанием животной составляющей сознания, а также высокое качество умственных способностей производит деловых людей (бизнесменов), не павших в своем самосознании до уровня политиков и прочих обманщиков-паразитов, составляющих в основном властную элиту.

Деловые люди многое умеют, стараясь нестандартно подходить к хозяйственной деятельности, но отнюдь не забывают о себе, а их бескорыстие сводится, как правило, к благотворительности для уменьшения налоговых потерь.

Поэтому бизнесмены, если обратиться к их индивидуальности, так же как и креативные персоны, любопытны, настойчивы, имеют высокий уровень доминантности, в связи с чем они весьма предприимчивы, достаточно сообразительны, хотя все эти свойства их индивидуальности уступают по качеству особенностям индивидуальности креативных персон, вследствие чего бизнесмены не столь категоричны в отношении предмета своей деятельности, и в случае нескольких неудач могут его оставить.

Для их личности характерны неплохие умственные способности, любознательность, осознанное трудолюбие, убежденность в адекватности своих действий. Всё это способствует нестандартным решениям в их сфере деятельности, граничащим с креативностью, но значительная доля самоуверенности и беспринципности вместе с крайне слабым налетом доброты и милосердия, которые они замещают благотворительностью, делает их в критических ситуациях безжалостными негодяями, а в жизни они, как правило, не более чем эгоисты.

Поэтому они мало отличаются от обывателей, заботясь только о себе. Разве что, в силу довольно высокой неудовлетворенности животной составляющей сознания, они более энергичны, хватки и удачливы.

Но вы скажете, а как же вообще богатые люди? Они-то уж точно умные, креативные, энергичные, хваткие, с быстрым умом и хорошей памятью. Иначе бы они не стали богатыми.

Люди богатые, на самом деле, разные, но, тем не менее, они распределяются по всё тем же слоям общества, указанным выше. И поэтому богачи не всегда угнетатели и паразиты.

Люди у власти или высокопоставленные чиновники, в сущности, обычные воришки, приобретшие свое богатство, используя собственное положение. Например, все президенты США, часть которых изображена на долларе, стали миллионерами, не будучи, в большинстве своем, таковыми до своего президентства. Что уж говорить о других высокопоставленных чиновниках!

Некоторая часть богатых людей безусловно креативна. Например, к ним относятся изобретатели, продавшие свои патенты на широко распространившиеся изобретения, и ставшие поэтому миллионерами. Таковыми могут быть режиссеры и продюсеры блокбастеров, знаменитые писатели и художники.

Критики власти тоже не чужды богатству. Более того, они, как правило, происходят из очень обеспеченных слоев населения и часто убедительно оппонируют власть предержащим, поскольку получили отличное образование. Например, Шарль Фурье, знаменитый основатель дворцов для жизни и труда и автор термина «феминизм», был единственным сыном богатого безансонского купца и до 1793 года был собственником магазииа колониальных товаров. Отец В. И. Ленина тоже был небедным статским генералом.

Таким образом, сущность среднего класса в основном сводится к природе обывателя, поскольку и у тех, и у других эгоцентризм сознания преобладает над альтруизмом самосознания при общем слабом развитии самосознания, что влечет их к жизни, которая не связана с проблемами, но связана с достатком. Однако представители среднего класса в силу своей образованности и специализации претендуют на больший достаток и доступ к более высоким культурным ценностям.

Всё это само по себе обусловливает роль среднего класса в обществе, которая сводится к буферу между угнетенными и угнетателями, дающему обывателям надежду на приобретение столь же сравнительно высокого благополучия, что в определенной степени стабилизирует социум, как это было отмечено еще в античной Греции.

Однако появление искусственного интеллекта разрушает эту идиллию, делая ненужными почти всех специалистов, не способных к творчеству, а также работников прилавка, программистов и прочих клерков которые умеют работаать только по заданным алгоритмам, с чем искусственный интеллект справляет гораздо успешнее.

Поэтому уже сейчас проявляется тенденция к исчезновению среднего класса, а затем, если искусственный интеллект действительно станет во главе угла, то и к исчезновению всех обывателей вообще, о чем мечтают Билл Гейтс, Сорос и прочие нелюди, желающие гулять по девственной земле, очищенной от лишних, по их мнению, людей.

Библиография

1. Аристотель. Сочинения в 4-х томах. Т. 4. С. 376, 644. Москва. «Мысль». 1983.

2. Credit Suisse. Global Wealth Report/ 2015.

3. Низовцев Ю. М. О существенных различиях народа, населения и нации.

Журнал «Топос». РФ. 06. 10. 2024.