Комментарий |

Книжная полка «Топоса» (5). Про любовь

На самом деле, все настоящие книги про любовь. Так или иначе. «О чём
же нам петь ещё...» Именно поэтому очень трудно выделить из
значительного книжного потока что-нибудь действительно
стоящее, что-нибудь действительно «про любовь». Но попробуем.

Евгений Гришковец «Рубашка», роман. Москва, «Время», 2004

Гришковец – модный театральный человек, который исполняет свои
импровизационные тексты-спектакли («Одновременно», «Как я съел
собаку»), состоящие из воспоминаний и полные искренности и
точно подмеченных деталей, которые никого не оставляют
равнодушными.

«Рубашка» – первый опыт Гришковца не только в прозе, но и вообще –
на бумаге. Потому что до этого он свои «пьесы» хотя и
записывал, однако, строго написанного не придерживался, каждый раз
импровизировал, подобно джазовому музыканту, играл словами,
жонглировал образами. Тем приятнее, что «Рубашка» чётко
(даже жестко) выстроена, её структура идеально просчитана и не
менее идеально осуществлена.

Повествование, как всегда у Гришковца, ведётся от первого лица. Это
внутренний монолог москвича, проживающего один день своей
жизни. Рассказчик влюблен и это главное, что происходит. На
модных тусовках он встречает женщину своей мечты, в которую
немедленно влюбляется. Проходит еще какое-то время, прежде чем
они знакомятся, идут в кафе, он дарит ей цветы...

В самой «Рубашке» возлюбленная главного героя так и не появляется (в
этот день, описанный в романе, они не встретятся), они
описывается только лишь глазами влюблённого мужчины. Точнее даже
не глазами, а мыслями, его устремлённостью к ней. Но
выходит здорово и зримо, весьма и весьма волнующе – потому что на
месте отсутствующих описаний каждый из читателей может
подставить свои собственные. Что добавляет «Рубашке»
психологического напряжения и привлекательности. Собственно говоря, этот
прием отождествления читателя и рассказчика и есть главный
в творчестве Евгения Гришковца, истории которого настолько
«типичны» и узнаваемы, а детали снайперски точны, что
невозможно не представить на его месте себя любимого.

Рассказчик работает архитектором, мотается по городу, встречает
друга студенческих времен, ходит с ним по барам и ресторанам,
попадает в автокатастрофу, но все время думает только о
женщине своей мечты. В «Рубашке» даже возникает нечто вроде
детективной линии – когда однажды рассказчик замечает, что за ним
по городу неотступно следует чёрный мерседес. Однако, всё
это оказывается совершенно неважным в сравнении с мировой
революцией, совершающейся у него в душе. Он влюблен и ничто не
может сравниться с этим красивым и искренним чувством.

Вместе с главным героем шумит и пенится декабрьская Москва, второй
главный персонаж «Рубашки», живое существо, гигантский спрут
с множеством конечностей и присосок. Гришковцу удаётся
написать текст на одном дыхании, выдержать его в едином
настроении. Московская декабрьская хлябь, низкое, свинцовое небо, на
фоне которого расцветают яркие чувства, что может быть
прекраснее этого роскошного и изысканного букета?!

Элина Войцеховская «Via Fati», роман. «Амфора» + «Геликон», Санкт-Петербург, 2004

«Via Fati» переводится как «дорога судьбы». Что заставляет наши
судьбы развиваться и складываться так, а не иначе? Сцепление
каких, в том числе, неведомых нам, обстоятельств? Неторопливый
(таких теперь уже почти не пишут) роман в центре которого
взаимоотношения поэта со своими возлюбленными, бывшими и
нынешними. Ну, да, любовь, что движет солнце и светила, в
очередной раз оказывается главным двигателем сюжета. Однако, не
только любовь к женщинам, но и творческие усилия, что вносят в
жизнь поэта толику мистически окрашенных полутонов.
Реальность и творчество переплетаются в странный узор, выдержанный в
средиземноморских красках, царство неги разливается под
обложкой книжки, заставляющей вспомнить, ну, например, «Волхва»
Джона Фаулза.

Годы учёбы, друзья, подруги... Из всего этого сора воспоминаний
рождается характер поэта, от лица которого и ведётся
повествование. Ближе к концу первой части поэт едет за вдохновением в
вымышленную южную страну, описание истории которой занимает
одну треть романа (с моей точки зрения, лучшую его часть), и
в этой придуманной Провиденсии чудеса любви и творчества
продолжаются... Очень поэтичный и тонкий текст для
внимательного читателя. Войцеховская, то ли колдунья, то ли чаровница
(что позволяет ей написать роман от лица мужчины), живущая на
юге Франции, пристрастна к точным деталям и дотошна в
описаниях. Но всё это идёт роману только на пользу, делая его
неоклассическим произведением о сути поэтического творчества, в
котором Войцеховская понимает как никто другой.

Ален де Боттон «Опыты любви», роман. Москва, «София», 2004

Боттон – это, между прочим, № 1 в мировой тебели о рангах в разделе
«нон-фикшн» (то есть «непридуманное»). Его предыдущая книга
«Утешение философией» (популярное изложение философских идей
для менеджеров среднего звена), тоже изданная по-русски
«Софией», разошлась тиражом более миллиона экземпляров,
невиданный, вообще-то, тираж для книг по философии!

В «Опытах любви» Боттон проделывает ту же самую процедуру со своим
любовным чувством – фиксирует все стадии своего романа, от
первой встречи и до финала, раскладывает их на составляющие и
подробным образом анализирует. То есть, на самом деле, это
никакой роман, хотя в книге есть сквозной сюжет – история
любви – а текст, похожий на «Опыты» Мишеля Монтеня, крайне
рефлексивные и стройные, даже строгие по структуре.

Достаточно перечислить названия глав – «Идеализация», «Сближение в
подтексте», «Фальшивые ноты», «Любовь и либерализм»,
«Красота», «Скептицизм и вера», «Близость», «Спазмы», «Комплекс
Иисуса», ну и так далее. Ничто не ускользает от пристального и
остроумного взгляда, ни одно слово, ни один жест или, тем
более, поступок. Все подвергается интерпретации, из всего
извлекаются выводы. Увлекательное, несмотря на вялый и блёклый
перевод, занятие!

Роман Белоусов «Тайны великой любви великих людей», «Москва», «Рипол-классик», 2004

Беллетризированные очерки. Антоний и Клеопатра. Данте и Беатриче.
Тургенев и Виардо. Наполеон и Валевская. Монро и Диана, тайны
жизни и смерти. Обстоятельства и минимум интерпретации. С
вымышленными диалогами и романными ходами. Обычная такая
книжка, похожая на «Женские истории» Оксаны Пушкиной и на прочие
подобные биографически сентиментальные продукты. К нам в
обзор залетела сугубо из-за соответствия теме. Хотя, возможно,
кому-то может понравиться много больше «Опытов любви», и
даже «Рубашки». Для метро и вовсе идеальное чтение. Несмотря на
значительный (за 500 стр.) объем.

Необходимо зарегистрироваться, чтобы иметь возможность оставлять комментарии и подписываться на материалы

X
Загрузка
DNS