Комментарий |

Книжная полка «Топоса» – 3. В горе и в радости

В горе и в радости

Владимир Николаев «Водка в судьбе России», Михаил Казаков
«Третий звонок», Владимир Сергиенко «Блатная сказка № 2 или Криминально-человеческое
чтиво»

Non-fiction – это непридуманное, литература реальности, воспоминания
и очерки, заметки и письма, беседы или размышления на заданную
тему. Модная, между прочим, в последнее время словесность. Востребованность
ее связана, прежде всего, с тем, что мы живем в быстро меняющемся
мире, полном обманок. Поэтому, с одной стороны, читателю необходимо
осмысление происходящего, с другой стороны non-fiction, в силу
своей непридуманности, помогает прорваться к переживанию подлинности.
Или же создать иллюзию этого прорыва.

И в этом нон-фикшн близка к воздействию всевозможных алкогольных
напитков. Известный «огоньковский» очеркист Владимир Николаев
написал целую книгу о роли и значении водки в отечественной истории
и культуре. Она так и называется, «Водка в судьбе России» («Парад»,
2004). Николаев подошел к освещению проблемы со всей возможной
строгостью и основательностью, проследив историю пития не только
в нашей стране. Книга открывается несколькими очерками по истории
вопроса от античности до наших дней. Отдельные главы посвящены
роли алкогольного опьянения в революционном движении. Сталин и
грузинское вино. Тихое советское пьянство. Любовь и водка. Семейные
традиции. Детальное описание производственного цикла. То есть
всё честь по чести, с чувством, с толком, с расстановкой по главам
и выводами. А в качестве бонусов – про пьющих писателей и поэтов
– А. Блока, К. Симонова, Е. Евтушенко, Д. Самойлова, П. Антокольского,
А. Фадеева, Ю. Семенова, несть им числа.

Цитата: «Вино пришло на русскую землю в 9 веке из Византии и Малой
Азии...»

Принято считать, что запах кулис пьянит не меньше водки. Может
быть, именно поэтому у нас мало актеров, способных на аналитику
и тверезое подведение итогов? Михаил Козаков – приятное исключение,
его воспоминания, собранные в увесистый том и озаглавленные «Третий
звонок» («Независимая газета», 2004) приятно удивляют неторопливой
и достойной манерой изложения. Известный актер и режиссер начинает
с самого начала – с детства, юности, учёбы в школе-студии МХАТ.
Казаков много где был и чего видел, театры в которых он работал
(великие режиссеры, великие партнеры по сцене), фильмы, которые
он поставил (разумеется, «Покровские ворота», как без них), города
и страны. «Современник» и МХАТ, А. Эфрос и О. Ефремов. И. Смоктуновский
и В. Высоцкий. Ну, и Иосиф Бродский на закуску. Отдельная глава
посвящена эмиграции в Израиль и мучительному возвращению в Россию.

Цитата: «У вдов творческих работников тоже наблюдается тяга к
реализму, иногда осложнённая метафорой...»

Похожа ли тюрьма на театр? Ведь заключенный, обреченный на соглядатаев,
все время вынужден разыгрывать некое представление. Биографическая
справка («52 тома обвинений, 67 судебных заседаний»), помещенная
на обложке книги Владимира Сергиенко «Блатная сказка № 2 или Криминально-человеческое
чтиво» («Парад», 2004) говорит об авторе, как человеке интересной
и трудной судьбы. О чём Сергиенко и решил поведать миру, оказавшись
в Германии. Вышло забавно, весело и остроумно – человек (видно,
что наблюдательный и лёгкий), смеясь расстаётся со своим прошлым.
Но не «блатату» гонит, а с языком играет, с «понятиями». Не случайно,
очеркам Сергиенко предпослано предисловие безусловного эстетического
авторитета – Андрея Битова, который любуется этой «дикой литературой»,
полной стилистических неправильностей, делающих книгу Сергиенко
искренней и подлинной.

Цитата: «Стоит братва, мнётся, не знает, чо с ситуацией делать...»

Необходимо зарегистрироваться, чтобы иметь возможность оставлять комментарии и подписываться на материалы

X
Загрузка
DNS