Комментарий | 0

Что за сила движет нами?

 

 

 

Трудно оспорить утверждение о том, что удовлетворение располагает человека к расслабленности и безмятежности, то есть бездеятельности. Поэтому должно существовать и нечто, способствующее его деятельности, и им не может не быть противоположное удовлетворению, а именно: неудовлетворенность его природного сознания и самосознания. И та, и другая чаще всего имеют разного рода стремления в отношении существования в окружающей среде вследствие различия решаемых ими задач, и поэтому не могут большей частью не противодействовать друг другу.

 

1. Анализ основных воззрений на движущие силы развития общества.

 

Неадекватность основных концепций, претендующих на выявление движущих сил или движущей силы развития общества можно проследить из сравнительно краткого анализа ниже.

Подходы к выявлению источников, причин или движущих сил развития общества делятся на две основные группы: одна из них составлена из представителей идеалистической философией, другая – материалистической.

Идеалистическая философия, в частности, Гегель, указывала на понятие, далекое от конкретности, – общественное сознание, которое, по его мнению, и есть основной источник общественного развития, и только оно одно его определяет, тогда как материалистическая философия, например, Маркс, наоборот, полагала, что только общественная жизнь и деятельность определяют общественное сознание.

Как это видно, оба подхода не доказывают, а всего лишь декларируют свое понимание проблемы, упоминая лишь внешнее выражение скрытых антагонистичных сил, но не открывают их, и поэтому вся история определения движущих сил общественного развития показывает поиски и находки тех или иных внешних факторов, часто далеких друг от друга, более или менее воздействующих на ход развития общества, то есть антагонизм основных составляющих человеческого и общественного сознания так и остался не выявленным.

Видимое отнюдь не означает проникновения в глубину. Поэтому даже краткий анализ приведенных ниже факторов, считающихся их авторами первичными источниками, причинами или движущими силами развития общества, показывает, что они являются не изначальными, а производными, вторичными факторами, переводящими глубинный антагонизм в человеческом и общественном сознании в общественное развитие, причем часть из них есть всего лишь условия общественного развития.

Материалистический анализ проблемы выделяет в качестве движущих сил развития общества факторы большей частью природно-структурного характера.

Ш. Л. Монтескье C.L. (Montesquieu) считал источником общественного развития географические условия и природную среду: «Закон, говоря вообще, есть человеческий разум, поскольку он управляет всеми народами земли… Они (законы) должны соответствовать физическим свойствам страны, ее климату – холодному, жаркому или умеренному, качествам почвы, ее положению, размерам… в странах плодородных всего чаще встречается правление одного, а в странах неплодородных – правление нескольких, что является иногда как бы возмещением за неблагоприятные природные условия» [1, c. 168, 393].

Конечно, природные условия - важный фактор для существования, – менее или более благоприятного, но не более того, так как они - лишь один из многих внешних факторов – именно условий, которые могут так или иначе повлиять на жизнь сообществ, - но не движущие силы развития. Кроме того, как показывает история первобытных сообществ, независимо от географических условий и природной среды, в течение десятков тысяч лет для этих сообществ никакого видимого развития не наблюдалось.

Ж.Ж. Руссо (J.J. Rousseau) полагал, что к движущим силам общественного развития следует отнести численность народонаселения: «Прежде чем изобретены были особые знаки, заменяющие всякие ценности, богатство могла состоять почти исключительно в землях и стадах скота, являвшихся единственными реальными благами, которыми могли владеть люди. Но когда поземельные владения, переходившие по наследству из рода в род, настолько увеличились в числе и размерах, что покрыли собою всю землю и соприкасались между собой, то одни могли возрастать уже только за счет других. Те люди, которые остались ни при чём, благодаря тому, что слабость или беспечность помешали им в свою очередь приобрести земельные участки, стали бедняками, ничего не потеряв, потому что не изменились, когда всё изменилось вокруг них. Отсюда возникли мало-помалу, в зависимости от различий в характере тех и других, господство и рабство или насилия и грабежи» [2, с. 83].

Свободное занятие земельных участков, пропорциональное возрастанию населения, действительно когда-то заканчивается со всеми вытекающими последствиями, но данный факт трудно считать изначальным и определяющим в развитии сообществ, поскольку он не указывает на причину роста населения и, стало быть, является внешним фактором, а не первичным.

Э. Дюркгейм (D.E. Durkheim) основной движущей силой развития общества считал общественную дифференциацию труда, так как полагал, что, в отличие от простых сообществ, где люди связаны личными отношениями, интересами и традициями, в современных больших сообществах люди всё более опираются друг на друга в силу различий в собственной специализации. Вместе с тем Дюркгейм ключевыми факторами развития общества считал рост населения и плотности населения [3, с. 106; 4, с. 125].

Конечно, достаточная численность и плотность народонаселения благоприятствуют появлению различных ремесел, а затем и дифференциации труда для его облегчения и повышения производительности. Всё это, естественно, можно отнести к благоприятным условиям, способствующим возникновению и закреплению прав собственности, и соответственно – к развитию торговли, городов, государств и много чего еще, но все эти факторы есть всего лишь внешнее обрамление процесса развития человека и его сообществ. Поэтому остается открытым вопрос о том, что же всё-таки побуждает людей двигаться поступательно при возникновении благоприятных условий.

К Маркс [K. Marx] пытался доказать, что движущей силой общественного развития является противоречие между потребностями людей и возможностями их удовлетворения, разрешающееся в борьбе производительных сил общества и орудий труда, а также - в борьбе собственников производства с классом работников на этом производстве [5].

Тут тоже остается без определения источник появления у людей всё растущих потребностей, что заставляет их не довольствоваться необходимым, а захватывать в свою собственность, отнимая у остальных, всё возможное, включая и то, что невозможно употребить в течение жизни. Поэтому данный фактор не может не исходить от какого-то скрытого, внутреннего источника, то есть он является вторичным.

Двигателем истории является борьба за существование. Таково, в частности, мнение представителя школы социал-дарвинизма Людвига Гумпловича (L. Gumplowicz). Он полагает неустранимость конфликтов в жизни общества, поскольку люди беспощадно борются за влияние, выживание и господство. Гумплович утверждает, что общество развивается в соответствии с законом, заключающимся в «… стремлении каждой социальной группы подчинять себе каждую другую социальную группу, встречающуюся на ее пути, стремлении к порабощению, господству» [6, с. 159].

Однако, подобная беспощадная борьба за выживание и существование всё же характеризует в наиболее полном виде не человека, а флору и фауну, тогда как для человека она соседствует, например, с альтруизмом, милосердием, чувством собственного достоинства, и именно эти человеческие особенности не всегда проигрывают борьбе человека за существование: человек в жизненных реалиях, в отличие от животных, знает о своей смертности, и во многих случаях это знание игнорирует, а это во многом влияет на прогресс в развитии сообществ, особенно в моральном аспекте. Иначе говоря, в отличие от прочих живых существ, которые ведут борьбу за выживание между собой, человек прежде всего борется сам с собой внутри себя, и только индивиды с подавляющим доминированием низшего сознания опускаются практически до животного состояния.

Таким образом, на самом деле все отмеченные выше соображения различных ученых, придерживавшихся материалистической позиции, о движущих силах общественного развития не могут быть адекватными: они есть внешние факторы или условия, которые способны только ускорять или замедлять ход развития тех или иных сообществ цивилизации, но назвать каждое из них или даже все в совокупности источниками, причинами или изначальными движущими силами развития общества невозможно.

Действительно, эти явления и условия в большей или меньшей мере существовали и при первобытнообщинном строе, когда десятки тысяч лет никакого видимого развития не было. Значит, их действие зависит от неких скрытых процессов, от накопления в человеческих сообществах некоторой «субстанции». Главным из этих скрытых процессов является функционирование нового – человеческого - сознания, вне которого человек так и остался бы приматом, причем эта деятельность начинает усложняться, ускоряться и проявляться с большей эффективностью с ростом самосознания человека, которого нет у остальных живых существ, и этот рост привлекает в силу своей креативности к человеку и его сообществам всё больше различных информационных потоков.

Идеалистический подход к проблеме развития общества так же, как и материалистический, выставляет целый ряд различных факторов, но уже в основном нематериального характера, которые, по мнению их авторов, являются движущими силами общественного развития.

Августин Аврелий (Aurelius Augustinus Hipponensis) относит к движущей силе общественного развития укоренение в человеке сознательно проявляющейся тяги к Богу: «Итак, этот небесный град, пока он находится в земном странствовании призывает граждан из всех народов и набирает странствующее общество на всех языках, не придавая значения тому, что есть различного в правах, законах и учреждениях, которыми мир земной устанавливается или поддерживается; ничего из последнего. не отменяя и не разрушая, а, напротив, соблюдая всё, что, хотя у остальных народов и различно, но направляется к одной и той же цели земного мира, если только не препятствует религии, которая учит почитанию единого высочайшего и истинного бога» [7. О граде божием. XIX, 17].

Тяга к Богу означает прежде всего стремление человека приблизиться к совершенству, но, как известно, благие намерения могут увести в обратную сторону до такого предела, где возможности для развития исчезают полностью. Примером этого служат почти все религиозные секты и такая крупная конфессия, как мусульманская.

Питирим Сорокин (Pitirim Sorokin) полагает основным источником развития накопление базы научных знаний, в результате чего противоречивое многообразие реально существующих социокультурных систем будет трансформироваться в некий интегральный социокультурный слой [8].

Само по себе научное знание мертво – надо еще суметь его вовремя применить без проявления негативных результатов, не то вместо трансформации систем в прогрессивном направлении получится регресс, как это случалось несчетное число раз, и который особенно явно грозит теперь от «успехов» генетики.

Габриель Тард (Gabriel Tarde) отмечает, что движущей силой развития общества является творческий разум в виде рационализации орудий труда и быта, включая изобретательство. Последнее Тард рассматривает как адаптационный механизм, без которого человеку сложно применяться к меняющемся условиям среды. Новое возникает как результат деятельности немногочисленных одаренных личностей. Далее включается процесс подражания. В частности, по Тарду, утверждение основных социальных институтов произошло по причине неспособности обычных людей к изобретательству, и они стали подражать новаторам [9].

Изобретательство прежде всего развивает технологии, но практически не касается сферы духа, чувств, то есть оно монтирует своего рода оболочку, но не внутреннее - духовное и культурное - содержимое человека и его сообществ, не затрагивает его национально-бытийные особенности, а некоторые из новых технологий могут привести общество к распаду, отучая человека трудиться творчески и даже оглупляя его, что, в частности происходит сейчас в информационной сфере. Эти технологии могут вовсе уничтожить человечество применением сверхмощного оружия, генетическими экспериментами или отравляющими веществами.

Протестантизм считает труд источником развития общества, полагая, что труд есть проявление в человеке его богоизбранности. В частности, Жак Кальвин [Jean Calvin] утверждал, что каждый христианин обязан твердо верить в богоизбранность человека и на протяжении всей жизни неустанно искать всё новые и новые подтверждения этой вере, добиваясь успехов в мирской деятельности, которые и есть критерий богоизбранности [10].

Только одним трудом невозможно усовершенствовать как мир любого индивида, так и существенно воздействовать на развитие сообществ. Труд может не только облагораживать людей и совершенствовать быт, но и отуплять, например, своей монотонностью и несовпадением с истинными способностями и интересами человека, а, напротив, свободное от труда время может дать возможность человеку определить в себе дополнительные способности и умения, развить их, в частности, для усовершенствования того же процесса труда. И способный лентяй может пожалеть глупого трудящегося, и так усовершенствовать процесс труда, что его производительность повысится во много раз, а сам процесс станет приятнее и интереснее.

В действительности, сознательный труд, в отличие от работы пчел или термитов, появился только с формированием самосознания, отчасти оторвавшего человека от животных компонентов среды, и позволившее ему самому с полным сознанием дела, а не инстинктивно, как ранее, формулировать себе задания и выполнять их, осознанно меняя окружающую среду для достижения поставленных целей, и обретая тем самым свободу.

 А. Тойнби (A.J. Toynbee) пришел к выводу, что движущими силами развития общества являются деятельность богоизбранных личностей, военная агрессия, невыгодное ресурсное и географическое положение [11].

Деятельность богоизбранных личностей, как это следует из определения этой, по Тойнби, движущей силы развития сообществ, явственно указывает на ее руководителя, что, с одной стороны, выражает ее внешний характер, а с другой стороны, смыкает христианство с мусульманским фатализмом, лишая историческое развитие самодеятельности.

Войны никак не могут быть изначальной причиной развития сообществ - они даже не второстепенные, а третьестепенные факторы, влияющие на цивилизационное развитие, поскольку, как правило, вызываются собственническими противоречиями между элитами различных государств.

Невыгодное ресурсное и географическое положение, как это видно из реальных исторических примеров, способно не только содействовать (Япония), но и замедлять, развитие сообществ (Пакистан), а также вовсе не влиять на этот процесс (Болгария). Поэтому данные факторы невозможно квалифицировать в качестве первоначальных движущих сил общественного развития.

П. Лавров (P. Lavrov) утверждал, что критическое сознание интеллигенции есть движущая сила социального развития.

В этом отношении Петр Лавров отметил: «Философские идеи важны не как проявление процесса развития духа в его логической отвлеченности, а как логические формы сознания человеком более высокого или более низкого своего достоинства, более обширных или более тесных целей своего существования; они важны как форма протеста против настоящего во имя желания лучшего и справедливейшего общественного строя или как формы удовлетворения настоящим» [12, c. 19-28]; «Идеалы жизни человека осуществимы лишь в обществе; а – общество, как идеальная единица, находит свое реальное осуществление лишь в единстве личных целей. При всем разделении партий, при борьбе мнений, при борьбе интересов только тогда борьба разумна, полезна для общества и прогрессивна, когда спорящие стоят на единой почве и представляют лишь разные стороны человеческого нравственного идеала. Как только между спорящими нет ничего общего, как только человеческое достоинство потеряло свое руководящее значение в борьбе личностей и масс, только катастрофа, совершенно изменяющая общественные формы и личные отношения, может повести к прогрессивному развитию» [13, 506-507].

Критическое сознание интеллигенции в определенных условиях может привести не к развитию, а к регрессу сообщества, к упадку всего государства.

Существенный компромисс между властной элитой и неформальной оппозицией в лице интеллектуалов невозможен, поскольку властная элита никогда добровольно не пойдет на серьезные уступки и никогда добровольно не уступит власть.

Однако, если в среднем уровень высшего сознания у ее представителей не слишком низок, а критика со стороны оппозиционных интеллектуалов действенна, вовлекая в протестное движение широкие массы населения, то властная элита может склониться к реформам, как это, например, происходило последние сто лет в Европе.

В противном случае, вместо плавных реформ дело может кончиться полной сменой властной элиты со сменой государственного строя, и даже изменением экономических отношений, как это, например, произошло в России в 1917 году.

Но Лавров ошибался относительно обязательного прогресса при подобной смене формаций. Подтверждением этому служит тот же опыт России, получившей после 1917 года эпоху войн, геноцида, жестокой диктатуры, и в конце концов развал государства.

Тем не менее, Петр Лавров угадал внешнее выражение одной из сторон скрытых антагонистических сил, действующих в общественном сознании, а именно: доминирующего высшего сознания, выходящего на свой пик в оппозиционно настроенных, образованных и честных людях умственного труда, - оно противодействует главенствующему в управляющих структурах сообществ (властная элита) низшему сознанию, в которой люди умственного труда не отличаются честностью, чувством собственного достоинства, альтруизмом, благородством, а вынуждены в лучшем случае плыть по течению лицемерия, корысти, обмана и корпоративности.

Что касается остального народонаселения, то оно является в основном почвой для представителей обоих интеллектуальных прослоек, из которой они сами произросли случайно, наследственно или благодаря тем или иным умениям, качествам, приподнявшим их выше среднего уровня, и которую они могут испакостить или облагородить, поскольку сам народ, как правило, пассивен из-за своей занятости монотонным трудом для выживаемости и прокормления или впадения в разряд люмпенов, которым всё безразлично; косных традиций; религиозных заблуждений; предрасположенности к негативному воздействию активной пропаганды информационных обманок, оболванивающих его; отсутствия должного уровня образования и воспитания, что не позволяет ему массово воспользоваться социальными лифтами и ставить перед собой высокие цели: подобная унылая и беспросветная жизнь отнюдь не способствует превращению всей массы людей в сообразительных, креативных, энергичных и коммуникабельных субъектов. Таковых из него выделяется всего лишь несколько процентов.

Таким образом, безликая народная масса внешне обретает развитие в лице своих представителей во власти и в неформальной интеллектуальной оппозиции к власти. Неформалы-интеллектуалы, преследуя в основном цели, противоположные целям представителей властной элиты, вынуждены апеллировать к народу, доказывая свою правоту и антинародность элиты-угнетателя, которая в свою очередь должна оправдываться и клеймить позором гнилых фантазеров-неформалов, умеющих только говорить, а не управлять и властвовать.

Тем самым народ волей-неволей вовлекается их энергией в поступательное движение, которое может быть и эволюционным при согласии элиты с оппозицией на те или иные компромиссы в интересах трудящихся масс, но может скачкообразно переходить в иное русло, если подобное согласие отсутствует, что в народном сознании отражается как несправедливость, трансформирующаяся в более или менее удачную попытку удаления правящей элиты от власти при наступлении подходящих условий.

Тем не менее, народные массы, кроме того, что они есть база для развития, имеют свой собственный тренд, поскольку так же обладают самосознанием, хотя и более низкого уровня по сравнению с интеллектуалами. Поэтому, народные массы могут и самостоятельно, как это бывало неоднократно в Китае, а чаще - в союзе с неформальной интеллектуальной оппозиционной прослойкой, способствовать выходу сообщества из застойного состояния в полосу развития.

Из представленных выше аргументов следует, что приведенные авторами-идеалистами факторы, которые они считают движущими силами развития общества, так же односторонни и ограничены: в них большей частью отсутствует дух противоречия, что указывает на то, что все они являются продуктом динамики человеческой деятельности или ее условиями, но никак не ее внутренней основой, то есть истинным скрытым источником, причиной или движущей силой развития общества.

Краткий анализ факторов, являющихся, по мнению их авторов, движущими силами общественного развития, показывает их односторонность и внешний характер, то есть вторичность этих факторов по отношению к истинным источнику и движущей силе развития общества, которые мы постараемся выявить в последующих строках.

 

2. Неудовлетворенность природного сознания и самосознания как источник движущей силы, обеспечивающей развитие человека и его сообществ.

 

Если признать, что в основе всего сущего находится информация, то приходится в свою очередь обратить внимание на то, что информация сама по себе не существует, проявляясь только при ее восприятии.

Однако тут же появляется проблема, состоящая в том, что все объекты материального мира, кроме живых существ, индифферентны к информации. Иначе говоря, они способны реагировать на те или иные влияния, как фотопленка на свет, но не могут эти изменения никоим образом интерпретировать (анализировать, структурировать), превращая их в понятное для себя, что можно так или иначе использовать, то есть в информацию.

Поэтому все объекты, которые могут только нести информацию, не ведая о ней, до тех объектов, которые способны эту информацию воспринять и использовать, можно обозначить пассивными, а последние - активными.

Отсюда следует, что информацию можно определить как сведения о состоянии материальных объектов, которые каким-то образом воспринимаются и распознаются для последующего использования.

К подобного рода расшифровке и использованию информации способны только живые существа, то есть не предметы, а субъекты реальности, которые имеют средства для выделения информации, то есть понятных для себя сведений из собственного окружения.

А чтобы понимать, нужны тебе какие-то сведения или нет, надо обладать хоть каким-то соображением, то есть отделять нужное от ненужного хотя бы для собственного удержания в имеющемся окружении.

Другими словами, информация возникает только в сознании посредством имеющихся у него, точнее, у носителя сознания органов чувств и центра или центров обработки данных, а также формообразующих способностей, но не иначе, являясь распознаваемой в той или иной мере живым существом вполне материальной копией объекта или объектов, доступных через ощущения для сознания, то есть доступных для их последующей переработки в конкретное окружение живого существа.

Информацию невозможно квалифицировать как нечто нематериальное и независимое, поскольку она является выделенными и расшифрованными сознанием, точнее, носителем сознания, копиями сведений об объектах из окружающей сознание необозримой среды.

Сознанием эти дешифрованные копии материальных объектов посредством соответствующего центра (центров) так же перерабатываются в образы, смыслы, чувства. Они тоже являются вполне материальными составляющими сознания, влекущими последующие действия носителя сознания. На их основе вкупе с памятью он каждое мгновенье своего «настоящего» взаимодействует с окружающими объектами.

Таким образом, все взаимодействия существа, обладающего сознанием, осуществляются в данном сквозном процессе только при условии поступления в его сознание соответствующих порций информации, каждая из которых обрабатывается, укладываясь в определенную длительность, составляя ряд последовательных мгновений от рождения до смерти носителя сознания.

И если все объекты, кроме живых, являются пассивными фиксаторами данных из окружающей среды, взаимодействие с которой  для них сводится к реагированию на нее изменением собственных свойств вплоть до распада и возникновения в новом качестве, правда, не хаотично, а по непонятно кем установленным правилам в известной нам реальности, которые констатируются учеными, то есть, если эти неодушевленные объекты не проявляют никакой собственной инициативы (активности), то живые объекты способны, благодаря соответствующей обработке поступающих сведений сообразить, как полученной информацией можно воспользоваться, внося те или иные изменения для собственной выгоды в свое окружение и соответственно меняя свое поведение.

Естественно, живые существа прежде всего желают удержаться в информационном потоке, который они способны воспринять и уразуметь – каждое на уровне имеющегося у него сознания, - отличая себя от ничего не понимающих вещей тем, что пользуется ими для собственной выгоды и сохранения, конкурируя в этом с прочими живыми существами.

Поэтому все живые существа активны, то есть они используют на инстинктивно-рефлекторном уровне сознания окружающую среду для поддержания себя в действии (питание и метаболизм), стремясь оттеснить от пищи конкурентов (доминирование), в том числе копируя себя так или иначе (размножение) для дальнейшего распространения во времени и пространстве.

Тем самым конечность собственного существования, которое они, кроме человека, не понимают, но ощущают по ухудшению функционирования тех или иных частей организма, живые существа преодолевают продолжением рода (передача собственного генома) всеми возможными способами, вплоть до почкования, что требует особой программы роста и развития как индивидуального, так и общего (родового).

Чтобы удержаться в информационном потоке, создающем для живого существа ощущение присутствия через его органы чувств в текущей реальности, которая непрерывно меняется, каждому живому существу приходится бороться с аналогичными существами за место и пищу.

Любая остановка или промедление в этой борьбе за жизнь (ощущения) в меняющемся окружении означает смерть, что означает исчезновение ощущений, чего ни одно существо лишаться не желает.

Поэтому каждое живое существо вынуждено во избежание застоя, а значит, гибели, пополнять собственную базу данных новой информацией, не удовлетворяясь той, которую имеет.

Отсюда понятно, что базовое свойство активности любого живого существа состоит в неудовлетворенности его сознания и собой, и окружением, трансформирующееся в стремление к лучшей позиции или хотя бы к удержанию имеющегося.

Иначе говоря, без неудовлетворенности невозможно не только развитие и потребление тем самым более приятных и более разнообразных ощущений, но и обычное выживание.

Сознание в каждом живом существе реализует себя через органы чувств и центры обработки сведений (интеллект), поставляемых имеющимися органами чувств, а также оно реализует себя посредством программы на белковом носителе в каждой клетке организма (геном), отчасти проявляющей формообразующие способности существа на основе органов чувств и имеющегося интеллекта.

Таким образом, потребление информационных потоков ограничено прежде всего имеющимися органами чувств и их возможностями.

Однако стремление к изменению собственного положения к лучшему, то есть, помимо просто выживания, - к более приятным ощущениям, в частности, и через размножение, а не только благодаря увеличению комфорта и улучшения питания, безгранично, и проявляется всегда, а естественной помехой этому стремлению является конкуренция прочих организмов с аналогичными стремлениями.

В результате, образуется достаточно устойчивая среда живых существ с разнообразными нишами, составляющими определенную иерархию, которая, правда, непрерывно обновляется, но структурно сохраняется.

Тем самым, неизбывное стремление каждого существа в своей активности к лучшему положению в собственной конкурентной нише существования можно определить термином «неудовлетворенность», внешнее выражение которой довольно многогранно, поскольку активность живого существа не может удовлетвориться только выживанием и размножением - оно всегда стремится к большей сытости и разнообразию питания, более приятным внешним условиям (теплее, безопаснее, организованнее).

Другими словами, состояние неудовлетворенности сознания собой в живом существе, претворяющееся в выработку способов собственного изменения путем воздействия на наличное бытие с учетом его противодействия, предоставляет любому живому существу ту или иную степень свободы как реализацию его стремлений к лучшему, выражающуюся в изменении им окружающей среды в соответствии с формирующимися запросами и имеющимися средствами.

То есть неудовлетворенность сознания всегда требует большей степени свободы, что дает ей больше возможностей для получения наиболее приятных и разнообразных ощущений.

Посмотрим, какими средствами может воспользоваться неудовлетворенность сознания существа для улучшения собственного существования с учетом того, что рамки этого улучшения ограничиваются только выживанием, питанием, размножением, комфортом, а также тем, что способствует оттеснению соперников от всего этого (доминирование).

К примеру, если обратиться к таким, не совсем уж примитивным существам, как животные, то эти средства, которыми может воспользоваться неудовлетворенность, могут быть довольно разнообразными.

Одни из этих средств, способствующие непосредственно выживанию и доминированию, невозможно устранить из сознания – это эгоцентричность, агрессивность, стремление к уничтожению соперника, захвату его территории. При этом, для большей эффективности эти средства сочетаются во многих случаях с кооперацией живых существ. например, в виде колоний или стай.

Тут свобода завоевывается подавлением соперников.

Однако, как нам известно, не столь уж в природе всё однозначно. Например, акулы сотрудничают с прилипалами, и даже муравьи не уничтожают, а используют тлей для дополнительного питания.

Кроме того, улучшить условия своего существования живое существо может и поиском перспективы для более выгодного, а значит, приятного существования в более или менее отдаленном будущем.

Поэтому неудовлетворенность может попытаться реализовать себя через центр обработки информации (мозг у млекопитающих), который у достаточно развитых животных способен к формированию виртуальных образов определенных объектов, их перебору и извлечению на основе уже прошедших и отложившихся в памяти событий, благодаря чему эти животные, например, оказываются способными предвидеть опасность и могут уклониться от нее.

В частности, дикий скот собирается в стадо, сводя угрозу нападения хищников к минимуму, самки птиц в определенное время начинают строить гнезда, люди готовятся к наступлению холодов, прикидывая собственные возможности для сохранения тепла в жилищах и т. п.

В этом представлении более или менее отдаленного будущего неудовлетворенность каждого достаточно развитого существа уже способна посредством интеллекта собственного носителя материализовывать информацию ментально-образно для воображаемого выхода из настоящего в будущее, используя для этого резервы собственной памяти, вследствие чего его шансы избежать застоя или гибели значительно повышаются.

Таким образом, основную роль в информационном контуре представления будущего у достаточно развитых существ может играть воображение, которое проявляется не как «плотная» реальность (бытие), а как «тонкая» материя – виртуальная реальность - в ряде образов, которые основаны на знании протекших событиях прошлого.

Правда, создание образов будущего у животных настроено в соответствии с программой собственного генома только на адаптивность в отношении окружающей среды.

Однако, данные, поступающие через органы чувств, превращающиеся после их обработки в соответствующих центрах организма в информацию (понятные сведения), могут быть недостаточными или неточными для понимания ситуации, либо живое существо оценивает их превратно, тем более что каждое живое существо, исключая человека, может использовать только свой генетический и личный опыт, собственную память и оно не способно более-менее точно прогнозировать и корректировать свои действия, поскольку не ставит себе целей развития и усовершенствования, а довольствуется только приспособлением к среде.

Поэтому все эти существа вынуждены действовать по методу проб и ошибок, где основную роль играет случайность. Именно этим вызвано столь медленное эволюционное развитие живых существ по сравнению с ускоренным движением человеческой популяции в сторону технического и культурного прогресса.

То есть неудовлетворенность существ мира природы всегда наталкивается на в своем стремлении к более приятному на ошибки, но преодолевает их в поколениях не только за счет стремления к наиболее комфортному устроению в своей нише обитания, не только за счет накопления генетического и личного опыта, но и благодаря проявления своей способности всё время обращаться к новому в форме любопытства, поддерживая это стремление своей настойчивостью в соответствии с сопротивлением окружающей среды.

Само выживание всякого организма зависит от качества получаемой информации в меняющемся окружении.

Поэтому удовлетворение нынешним, приводящее практически к нежеланию искать и потреблять новую информацию, ведет в итоге к вытеснению этого организма из занятой им ниши, деградации, и в итоге – к гибели.

Но каждый организм хочет выжить, раз уж он появился и стал получать ощущения, а не пустоту ничтожества. Значит, он не должен удовлетворяться тем, что есть, а стремиться к чему-то иному, что может способствовать не только удержанию его в существовании, но и сможет способствовать улучшению его существования, сделав жизнь более сытной, комфортной и безопасной, что ассоциируется с приятным.

Таким образом, каждый организм должен быть неизбежно активным в отношении получения дополнительной и, желательно, новой информации о происходящих изменениях, если он стремится к выживанию, а любая активность характерна неудовлетворенностью потому, что постоянная удовлетворенность лишает существо самостоятельного стремления к изменению как своей позиции, так и к собственному изменению, то есть существо превращается в пассивное, равнодушное, что равноценно смерти, поскольку в сообществе живых существ потеря стремления к изменению в соответствии с меняющейся средой, то есть утрата своевременного приспособления к среде, означает неминуемую гибель.

Поэтому в основе активности всегда заложена неудовлетворенность имеющимся, которая для наиболее удобного устроения в окружающем как для самых примитивных организмов, так и для человека, ведет к постоянному и наиболее выгодному для существования приспособлению к окружающему, и утрата неудовлетворенности означает быструю и неминуемую гибель с предшествующей деградацией.

Подобное стремление к выживанию и по возможности к наиболее приятным ощущениям в каждом организме должно поддерживаться, чтобы не угаснуть.

И эта инстинктивная поддержка обусловливается непременной активностью живого существа, усиливающейся с ухудшением его положения, то есть с ростом подсознательной неудовлетворенности его носителя сознания собой и ситуацией, и ослабевающей с улучшением положения существа, когда ситуация восстанавливается или улучшается – своего рода отрицательной обратной связью сознания со средой, непосредственно выражающейся в его неудовлетворенности сложившимся положением, которая через интеллект дает команду действующим «механизмам» организма, в частности, усилить свое сопротивление негативным воздействиям среды в данный период. Хотя обратная связь может обратиться и в положительную при недостаточном противодействии среды организмам, что, например, прослеживается бесконтрольным размножением ряда водорослей при отсутствии врагов, поедающих их. Отметим тут же, что аналогом этого явления для воли является нарастающее хамство неразвитых морально индивидов в обществе при отсутствии отпора ему.

Инстинктивное усилие, понуждающее живое существо действовать в соответствии со своими стремлениями, можно было бы назвать подсознательной настойчивостью, либо упорством, поскольку оно не позволяет действию затухнуть до окончания.

Таким образом, подобный отклик на воздействие среды можно охарактеризовать соответственно большей или меньшей подсознательной настойчивостью организма в сопротивлении ей, или иными словами - природным устойчивым влечением существа к наилучшему приспособлению к окружению в своем стремлении к выживанию и созданию наиболее подходящих условий для размножения и пропитания, закодированном в геноме.

Поэтому с изменением условий само существо автоматически пытается измениться не в худшую сторону вследствие всегдашней собственной активности, следуя способности поглощать и выдавать информацию в рамках закодированной в его геноме программы роста, развития, размножения и соответствующих им действий, чему способствуют мутации в геноме, хотя, с другой стороны, их роль как случайности может быть и гибельной.

Кроме подсознательной настойчивости, поддерживающей стремление организма к приятным ощущениям, для более развитых организмов, которые уже понимают разницу в качестве пищи и особенностях объектов противоположного пола, характерна такое внешнее выражение неудовлетворенности сознания, как стремление к новому в форме любопытства.

Кошка часто отворачивается от вполне съедобной, но невкусной рыбы, из любопытства узнав в свое время, что парное мясо намного вкуснее. То же любопытство в сочетании с инстинктами размножения и опытом помогает ей выбрать из полудюжины котов наиболее подходящего по репродуктивным особенностям.

Таким образом, любопытство помогает приятнее и удобнее жить, эффективнее размножаться, и занимать тем самым более высокое положение в собственной нише существования. Это свойство неудовлетворенности естественного сознания не обходит стороной и человека, как, отчасти, представителя животного мира.

То есть неудовлетворенность природного сознания всех живых существ, включая и подобную неудовлетворенность человека, как правило, направлена на то, что кажется ему лучшим, определяющемся имеющимся интеллектом, и которое отличается от прежнего более приятными ощущениями - для человека это лучшее представляется удовольствием, но не удовлетворением, которое есть лишь пауза перед стремлением к новым удовольствиям.

Такая непременная активность живого существа, при которой проявляется неудовлетворенность настоящим ради лучшего устройства в будущем, обеспечивает в целом восходящее изменение как самих существ, так и их окружения. То есть благодаря активности живых существ содержание флоры и фауны, а также окружающих их предметов (вещей) меняется, усложняясь и приобретая всё большее разнообразие. Иначе говоря, живые существа противостоят росту энтропии мироздания, которое, если посмотреть и с этой стороны, существовать без них не может в стабильном состоянии.

Эта активность живых существ со всеми ее атрибутами, главным из которых является неудовлетворенность, отличает их, например, от компьютеров, так как последние ищут и обрабатывают только те сведения, которые нужны их хозяевам, не понимая их смысл и цель поиска, действуя тем самым только на подхвате у этих хозяев по заданным программам, ничего не требуя взамен.

Именно стремление к приятным ощущениям, характерное для всех живых существ, большая часть мыслителей в истории цивилизации, видимо, из-за недостаточного понимания содержания сознания человека, квалифицировала как стремление человека к счастью, упуская ту особенность человека, которая отличает его от животных как самосознание.

Самосознание не только кардинально расширяет горизонт событий и отношение к ним человека, но и вступает в непрекращающуюся борьбу с природным сознанием, которое никуда не исчезает из сознания человека, являющегося по своей структуре млекопитающим.

Результатом борьбы обеих форм сознания явилось стремительное развитие человеческих сообществ, сравнительно быстро пришедших к цивилизации, высоким технологиям и культуре по сравнению с миллиардами лет эволюционного развития живой природы.

Собственно говоря, агентами этой борьбы обеих форм сознания в человеке являются неудовлетворенность природного сознания человека и неудовлетворенность его самосознания, чаще всего имеющие противоположные стремления в отношении существования в окружающей среде.

Именно этот фактор обеспечивает страстную борьбу, случающуюся при решении различных жизненных проблем как в каждой личности, так и человеческих сообществах.

Объясняется это тем, что неудовлетворенность природного сознания человека руководствуется только выживанием и стремлением по возможности к лучшему питанию, размножению и комфорту, чему не в малой степени способствует стремление к доминированию. Всё это действительно обеспечивает живому существу достижение того главного, чем оно руководствуется, точнее, к чему оно стремится в итоге – приятные ощущения, которые только и требуются от жизни по соображениям природного сознания, и которые действительно способствуют эволюции организмов.

Взгляд на жизнь со стороны самосознания человека, и соответственно его неудовлетворенность жизнью не ограничивается указанным набором стремлений, диктуемых неудовлетворенностью его же природного сознания.

Человеческое самосознание в качестве главных ориентиров для себя ставит счастье, познание себя и окружающего мира в виде нахождения во всем интересного и прекрасного, поиска истины, а также оно всегда пытается отыскать гармонию в жизни, избавив человека навсегда от бед и невзгод, что является непреходящим заблуждением самосознания.

Поэтому неудовлетворенность самосознание человека всё время ищет и находит соответствующие средства для достижения установленных ориентиров в виде воли, интереса, высокого интеллекта, творческого воображения, креативности как способность к поиску неочевидного решения возникающих задач, собственной памяти, опыта и базы данных, накопленные человечеством за обозримое время.

Однако стремления человека в своем самосознании к указанным ориентирам сталкивается с постоянным отдалением указанных ориентиров, и противодействует ему в этом отчасти природное сознание, которому они только мешают, отвлекая от получения непосредственно приятных ощущений по ходу жизни.

Как бы то ни было, но неудовлетворенность самосознания возникла не на пустом месте.

Стремление к приятным ощущениям для него трансформировались в стремление к счастью; которому помогает, подобно настойчивости в достижении приятных ощущений, уже осознанное усилие по достижению поставленной цели – воля, а также воображение как в абстрактной, так и в образной формах. Что же касается продления получения ощущений за пределами жизни, то человек нашел его в форме религии, обещавшей ему в загробном мире рай или ад в зависимости от его поведения.

Природное любопытство в качестве внешнего проявления неудовлетворенности природного сознания превратилось для самосознания в любознательность и стремление к интересному, то есть новому, в частности, - в стремление к познанию себя и окружающего мира в поисках конечной истины – выяснения цели собственного существования, чему способствуют опять же появившиеся средства для неудовлетворенности самосознания - воля, интерес, высокий интеллект, абстрактное и образное мышление (воображение), креативность, подкрепленные накопившимися и зафиксированными базами данных человеческой цивилизации.

Многие заблуждения и верования, ничем не подкрепленные, также отличают человека от животных, которым подобная глупость не присуща – они пользуются тем, что есть, а человек, считая себя венцом творения, ошибочно полагает, что будущее можно превратить в настоящее навсегда.

Однако сначала обратимся к взаимодействию природного сознания и самосознания, раз уж они явственно присутствуют в человеке, составляя в целом его сознание.

Отметим, что появление в человеке самосознания, которое и сделало его человеком, сняло отчасти ограничение в нем субъектности, заставлявшее всё живое только приспосабливаться к окружающей среде.

С приобретением самосознания, человек, в отличие от остального живого наконец осознал себя, то есть понял, что он находится во времени, что он смертен, и поэтому жизнь нужно использовать не только для удовлетворения собственных насущных потребностей, адаптируясь к среде, но сознательно изменять эту среду по своему желанию для получения иных ощущений по сравнению с животными в соответствии с определенными целями, которые превращают его в субъекта действия, продвигая его к осознанию себя в форме новых соображений, не только в утилитарной сфере, но и во всех поддающихся его разуму направлениях, что делает его наиболее свободным из всех живых существ.

Человек начинает понимать смысл своих действий, составляя проекты и корректируя их на ходу, то есть, оставаясь частью среды, он вместе с тем поднимается над ней, становясь отчасти ее хозяином и даже творцом как в различных рукотворных сооружениях, механизмах, процессах, так и творениях духа, что отражается в различных направлениях искусства, науки и культуры.

Подобные действия меняют существенно и с ускорением не только окружающую среду, но и содержание самосознания человека, повышая его образовательный и культурный уровень, то есть позволяя ему постепенно становиться в своем осознании себя всё выше. Поэтому такая дополнительная к низшему (природному) сознанию форма сознания может квалифицироваться как высшее сознание живых существ, или самосознание, которое присуще только людям.

Таким образом, в человеческих существах имеется две составляющих сознания – низшее, именуемое часто бессознательным, или подсознанием, и высшее сознание, или самосознание, уровень которого может существенно отличаться в зависимости от степени развития человека или его сообществ – возьмите, например, человека каменного века и нынешнего нобелевского лауреата, - уровень самосознания и в том и другом случае существенно иной, однако самосознание присутствует и тут и там, не исчезая никуда, а вот низшее сознание, отвечающее в основном за функционирование организма (тела) для удержания его в живом состоянии и адекватным в отношении пребывания тела в окружающей среде, а также за его закрепление и распространение в ней, остается практически неизменным, то есть практически не зависит от времени.

Обе эти составляющие (ипостаси) существуют и действуют в теле и через тело в неразрывной связи, причем высшее сознание существовать без низшего неспособно, так как последнее отвечает за сохранение живого существа в среде, без чего невозможно обойтись, а первое – прежде всего за осознанно-проектную деятельность существа как индивидуально, так и в человеческих сообществах, находящихся в определенной среде, и без него остальные природные существа вполне обходятся.

Именно эти глубинные сущности в виде низшего сознания и высшего сознания, скрытые и переплетенные в каждом человеческом сознании, а, следовательно, и в общественном сознании, со всем их антагонизмом из-за необходимости решения ими различных задач, чаще всего противоречащих друг другу, реально определяют развитие человеческих сообществ на любом этапе.

Новые проекты и идеи развивают ум человека, его проницательность, способствуют наиболее эффективному проявлению еще в течение жизни разнообразных способностей, приводят к мысли об украшении жизни, то есть культуре собственного бытия и бытия общественного.

В человеке обе этих противоположных по отношению к себе и к окружающему ипостаси сознания слиты воедино. Поэтому они не проявляются отдельно, но действуют подспудно, а степень их доминирования зависит от степени развития в человеке высшего сознания. И сам человек часто не может предсказать, что в нем вдруг в следующий момент станет преобладающим – любовь или ненависть, злоба или сочувствие, искренность или лицемерие, робость или мужество, рассудительность или безрассудство.

Низшее сознание «питается» только ощущениями, которые дают ему всё, в том числе и гармонию существования, то есть нечто приемлемое и даже приятное в нашем понимании в определенном сочетании ощущений, если, конечно, отвлечься от борьбы каждого существа за выживание. Поэтому оно ни в коем случае не желает лишаться ощущений.

Подобное тип сознания обладает естественным эгоцентризмом, автоматически стремясь выжить, невзирая ни на что.

В процессе развития живых существ этот тип сознания претерпевает сравнительно незначительные изменения, поскольку ни одно существо не способен изъять свое основное свойство – безотчетное стремление к выживанию, основанное на изначальной активности любого живого.

Высшее сознание, содержащееся в человеке на любом уровне его развития, является коренной противоположностью низшему сознанию.

При наличии высшего сознание в живом существе, это существо как бы прозревает, становясь не столько «влитым» в среду, сколько отделенным от нее, и, стало быть, оно обретает возможность посмотреть на нее и на себя со стороны, оценить это соотношение в попытках осознанно ставить себе цели в виду тех или иных недостатков в собственном существовании, которые, по мнению этого существа, можно было бы преодолеть, и добиваться осуществления поставленных целей в действиях.

Всё это явно выпадает из инстинктивно-рефлекторной сферы действия низшего сознания, и даже начинает противоречить ей, поскольку высшее сознание часто пренебрегает утилитарными соображениями, гоняясь за чем-то недостижимым, но любезным сердцу и уму.

Отделенное в самосознании от среды существо, с течением времени в своем развитии во взаимоотношениях с себе подобными начинает испытывать потребность в новых формах, отличающихся от первобытнообщинных отношений еще диких людей, полностью поглощенных борьбой за выживание. Во взаимном общении это существо достигает такого предела, при котором его разнообразные осознанные стремления начинают выливаться в существенные изменения окружающей среды, а не просто в ее использование.

От собирательства человек переходит к скотоводству, выращиванию злаков, прочим формам хозяйствования и соответствующего обмена продуктами труда. Возникает неравенство, собственность, борьба за сохранение и приумножение собственности, за власть и т. п., что требует в свою очередь образования неких институтов порядка во избежание хаоса – появляются локальные государства в лоне растущей и совершенствующейся цивилизации.

Новые формы, институты, с одной стороны, обеспечивают ускоренное развитие сообществ уже в структурированном виде, то есть как государств с органами управления, безопасности, судами и т. д., а с другой стороны, не дают государствам развалиться в силу раздирающих последние противоречий.

Несмотря на определенный прогресс в развитии человеческих сообществ в соответствии с развитием самосознания, сущность человеческого сознания, выражающаяся в дуализме, точнее, в разнонаправленных жизнеустремлениях низшего и высшего сознаний (форм сознания), никуда не девается, и не может существенно модифицироваться.

Обе эти стороны сознания непрерывно конфликтуют как внутри человека, так и в межличностных отношениях: недовольство собой, видимая неспособность быстро измениться, ощущаемая ограниченность интеллекта, способностей и т. д.; зависть и ненависть к конкурентам моментально разнесли бы в клочья любое человеческое сообщество, если бы не государство с его институтами.

Тем не менее, каждый человек проявляет и свойства высшего сознания, которые выражаются не только в интеллектуально-производственной сфере, но и в любознательности, различных религиозных и культурных формах, а также в приязненных отношениях, как-то: дружба, любовь, переживания за близких, за отечество и т. п.

Если отношения между людьми на основе самосознания медленно, но неуклонно развиваются, то низшее сознание в человеке остается неизменным.

Поэтому идеальные люди не появляются, а низшее сознание, несмотря на всю замаскированность его проявлений, действует на любой стадии развития человеческого сознания, выражаясь в неискоренимом эгоизме (эгоцентризм) – личном и корпоративном; лицемерии (маскировка); подозрительности (осторожность); презрении к людям иного круга (недоверие к иным сообществам); животных инстинктах в отношении противоположного пола и т. п.

Таким образом, высшее сознание в ходе своего роста всё эффективнее начинает противопоставлять себя низшему сознанию - борьба между ними и отличает человека от животных, проявляясь на ранних стадиях развития еле заметно, а потом всё сильнее и сильнее.

Иначе говоря, рост самосознания, или повышение уровня высшего сознания в борьбе с низшим сознанием постепенно, но с ускорением расширяет человеческую сферу деятельности, обеспечивая перманентное развитие как отдельных персон в их поколениях, так и развитие их сообществ.

С ростом самосознания и тем самым увеличения самодостаточности цивилизации все более нивелируется действие большинства отмеченных выше природных факторов, из чего следует, что они действительно проявляются в качестве необходимых внешних, но никак не фундаментальных для человеческого сознания.

Следовательно, интенсивное развитие сообществ живых существ, - до этого бывшее едва заметным, и основной вклад в которое вносили мутации (случайные изменения в геноме), - начинается только с появлением в них самосознания, и соответственно его взаимодействием с низшим (животным) сознанием, которое никуда не исчезает из этих живых существ. Данное взаимодействие выражается практически в непрестанной борьбе этих слитых вместе ипостасей сознания, поскольку они большей частью имеют противоположные устремления, о чем было подробно сказано выше, то есть их взаимодействие преимущественно выражается во враждебности.

 

3. Сопоставление неудовлетворенности природного сознания с пассионарностью.

 

В заключение имеет смысл сопоставить неудовлетворенность сознания человека в определенных выше формах с неконтролируемой вспышкой активности, которую Л. Н. Гумилев назвал пассионарностью [14, 15, 16, 17].

Он объяснил эту вспышку по истокам как энергию, пополняемую извне. Что же касается характера действия этой вспышки, то он, по мнению, Гумилева управляется внешней силой.

Гумилев полагал, что в каждом человеке действует некая внутренняя сущность и степень активности этой сущности, или способности определяется ее наполненностью в человеке. Именно эта наполненность заставляет человека впадать в пассивное состоянии или в активное, либо оба эти состояния уравновешиваются.

Однако он свел эту внутреннюю сущность, или способность, которую он назвал пассионарностью, к внутренней энергии непонятного типа, которую человек пополняет в том или ином объеме из резервуара биосферы Земли, причем он отметил, что эта способность может давать настолько сильный импульс к изменению окружения человека, что преодолевается инстинкт самосохранения.

Подобный подход не только приравнивает живых существ к неживым объектам, каждый из которых обладает энергией, не имея жизненных сил, но и отказывает человеку в самодеятельности, раз им исподволь движет сторонняя сила, не входящая в его сознание.

Такая сущность, или коренная особенность, но, конечно, не внешнего наполнения, действительно необходима, потому что она отличает движение живых существ от движения прочих объектов, не имеющих жизни, собственной активностью. Эта сущность превращает движение в развитие (усложнение, совершенствование, которое для человека может быть осознанным) собственными силами для любых живых существ.

Активность живых существ, в том числе и человека, в отличие от остальных объектов бытия, подчиняющихся только естественным законам: законам сохранения, закону неубывающей энтропии, законам Ньютона и т.д., определяется собственным сознанием – единственным отличием живых существ от прочих объектов бытия. В противном случае, активность живых существ ничем бы не отличалась от круговращения остальных объектов бытия, но мы этого не наблюдаем.

Эта сущность, свойство, особенность, способность заставляет человека, и вообще, всё живое не стоять на месте – развиваться, при этом она чутко реагирует на обстоятельства жизни и окружающую среду, проявляясь для человека в чувствах, мыслях и действиях двояко: с одной стороны, заставляя его в любом случае не терять активности, с другой стороны, резко повышая или понижая свой уровень при определенном стечении обстоятельств, как естественных, так и рукотворных.

Выше мы показали, что этим свойством сознания является неудовлетворенность сознания, проявляющаяся одновременно как неудовлетворенность природного сознания (инстинктивно) и неудовлетворенность самосознания (осознанно).

Мы также отметили ориентиры, к которым стремится неудовлетворенность самосознания, вместе со средствами, к которым она прибегает.

Однако, отмеченном Гумилевым, так называемая пассионарность не имеет отношения к неудовлетворенности самосознания, поскольку является неосознанной.

Конечно, причиной этой неосознанной неудовлетворенности в ее сильнейшем выражении (пассионарность) не может быть какая-то энергия, непонятно как берущаяся человеком из биосферы Земли и преобразующаяся в работу.

Внешние воздействия на человека могут быть только поводом для развертывания человеком неосознанной повышенной активности, источником которой является неудовлетворенность природного сознания, в условиях внезапных и угрожающих изменений в окружающей среде, которые пока не фиксируются основными органами чувств человека, например, в силу отдаленности этих угроз во времени или пространстве, но они могут восприниматься своего рода рудиментарными, точнее, вспомогательными органами чувств и обрабатываться лимбическим отделом мозга, подавая тем самым сигнал к спасению жизни, и этот процесс никакого отношения к самосознанию не имеет.

Правда, человек почти полностью утерял эти способности древних существ, которые довольно хорошо сохранились у целого ряда организмов. Поэтому они заранее чувствуют землетрясения, наводнения и даже пожары, спасаясь своевременно.

И всё же, находится довольно много людей, сохранивших способности вовремя реагировать на невидимые угрозы, и они могут увлечь за собой людские массы, если имеют власть над ними.

Этим объясняются немотивированные ничем поначалу миграции отдельных сообществ, не говоря уж о жертвенности некоторых людей для сохранения всего сообщества.

Однако не только у людей, но даже у рыб и насекомых случаются сбои в толковании (расшифровке) ощущений, вследствие чего они для спасения выбирают неверное направление или действие: так, целые стаи рыб в панике попадают в пасть хищникам, киты выбрасываются на берег, насекомые мигрируют в безводную местность и т. п.

А уж люди всё время как индивидуально, так и коллективно умудряются довольно часто совершенно неосознанно попадать в неоправданные столкновения и войны, бессмысленные ссоры. Они также часто совершают безрассудные поступки, утверждая иногда, что якобы какой-то голос приказал им сделать эту глупость, которая часто завершается катастрофой.

Все эти явления, кажущиеся поначалу таинственными и не поддающимися объяснению, на самом деле являются проявлением действующих в человеке двух сил – природного сознания и самосознания, слитых воедино, вследствие чего часто непонятно, какая из них и почему доминирует, но в данном случае, названной Гумилевым пассионарностью, доминирует именно сильнейшее проявление неудовлетворенности природного (низшего) сознания как реакция на скрытую внешнюю угрозу, естественно, не отслеживающуюся человеком осознанно.

 

Библиография

1. Ш. Л. Монтескье. Избранные произведения. М., 1955.
2. Ж. Ж. Руссо. О причинах неравенства. СПб., 1907.
3. Craig J. Calhoun. Classical sociological theory. Wiley Blackwell, 2002. ISBN 978-0-631-21348-2
4. Explorations in Classical Sociological Theory: Seeing the Social World. Pine Forge Press. ISBN 978-1-4129-0572-5
5. К. Маркс. Манифест Коммунистической партии. Женева. 1882.
6. Л. Гумплович. Социология и политика. М., 1895.
7. Творения блаженного Августина Епископа Иппонийского. Части 1 – 8. Киев, 1901-1912.
8. Питирим Сорокин. Социальная и культурная динамика. Исследование изменений в больших системах искусства, истины, этики, права и общественных отношений. Санкт-Петербург. Изд-во Русского. Христианского гуманитарного института. 2000.
9. Г. Тард. Законы подражания. СПб., Ф. Павленков, 1892.
10. Кальвин Ж. Наставления в христианской вере. М. Изд-во РГГУ, 1998. Т. 1 – 2. ISBN 5-7281-0083-X
11.А. Тойнби. Цивилизация перед судом истории. Сборник. М. Рольф. 2002. ISBN 5-7836-0465-8
12. Лавров П.Л. Философия и социология. Избранные произведения в 2-х томах, т. 2. М., 1965. Стр. 19-28.
13. Энциклопедический словарь, составленный русскими учеными и литераторами, т. I – V. СПб. 1861-1862. Т. IV Стр. 506-507.
14. Гумилев Л. Н. Этногенез и этносфера. «Природа», 1870, №1.
15. Гумилев Л. Н. Этногенез и этносфера. «Природа», 1870, №2.
16. Гумилев Л. Н. Этногенез и биосфера Земли. СПб. Кристалл. 2001. ISBN 5-306-00157-2
17. Гумилев Л. Н. Тысячелетие вокруг Каспия. Баку. 1991.

 

Необходимо зарегистрироваться, чтобы иметь возможность оставлять комментарии и подписываться на материалы

X
Загрузка
DNS