Онтологические прогулки

 

 

 

Развитие, о котором все пекутся, есть всего лишь урезанный вариант изменения, необходимый периодами во избежание застоя, повторения, или регресса в вечном процессе изменения.

Само же изменение происходит бесконечно, тогда как развитие к этому не способно, поскольку в лучшем случае сведется к дурной бесконечности, теряя не только своё качество, но и возможность к изменению по-новому, то есть вынужденно ограничиваясь повторением пройденного, или же объект развития распадается.

Одна из самых древних религий – индуизм – к этому и пришла, признав циклическое круговращение всего с повторением пройденного, констатировав тем самым невозможность развития человека и человечества бесконечно.

Действительно, с этим трудно спорить хотя бы в силу ограниченности ресурсов человека, хотя нынешние футурологи, произвольно отвергающие этот факт, считают, что человек и человечество имеют возможность развиваться непрерывно и бесконечно тем или иным образом.

В частности, Аркадий и Борис Стругацкие в своем романе «Волны гасят ветер» [1] описали это развитие так:

«Любой Разум – технологический ли, или руссоистский, или даже героический – в процессе эволюции первого порядка проходит путь от состояния максимального разъединения (дикость, взаимная озлобленность, убогость эмоций, недоверие) к состоянию максимально возможного при сохранении индивидуального объединения (дружелюбие, высокая культура отношений, альтруизм, пренебрежение достижимым). Этот процесс управляется законами биологическими, биосоциальными и специфически социальными. Он хорошо изучен и представляет здесь для нас интерес лишь постольку, поскольку приводит к вопросу: а что дальше? Оставив в стороне романтические трели истории вертикального прогресса, мы обнаруживаем для Разума лишь две реальные, принципиально различающиеся возможности. Либо остановка, самоуспокоение, замыкание на себя, потеря интереса к физическому миру. Либо вступление на путь эволюции второго порядка, на путь эволюции планируемой и управляемой, на путь к Монокосму.

Синтез разумов неизбежен. Он дарует неисчислимое количество новых граней восприятия мира, а это ведет к неимоверному увеличению количества и, главное, качества доступной к поглощению информации, что, в свою очередь, приводит к уменьшению страданий до минимума и к увеличению радости до максимума. Понятие «дом» расширяется до масштабов Вселенной. Возникает новый метаболизм, и, как следствие его, жизнь и здоровье становятся практически вечными. Возраст индивида становится сравнимым с возрастом космических объектов при полном отсутствии накопления усталости. Индивид Монокосма не нуждается в творцах. Он сам себе и творец, и потребитель культуры. По капле воды он способен не только воссоздать образ океана, но и весь мир населяющих его существ, в том числе разумных. И всё это при беспрерывном, неутолимом сенсорном голоде.

Каждый новый индивид возникает как произведение синкретического искусства: его творят и физиологи, и генетики, и инженеры, и психологи, эстетики, педагоги и философы Монокосма. Процесс этот занимает, безусловно, несколько десятков земных лет и, конечно же, является увлекательнейшим и почетнейшим…

«СОЗИДАЙ, НЕ РАЗРУШАЯ!» - вот лозунг Монокосма.

Монокосм не может не считать свой путь развития и свой модус вивенди единственно верным…

Первое: вступление человечества на путь эволюции второго порядка означает практически превращение хомо сапиенса в Странника (сверхчеловека).

Второе: скорее всего, далеко не каждый хомо сапиенс пригоден для такого превращения.

… поиск, выделение и подготовка к приобщению созревших индивидов не могут не сопровождаться явлениями и событиями, доступными внимательному наблюдателю. Можно ожидать, например, возникновения массовых фобий, новых учений мессианского толка, появления людей с необычными способностями, необъяснимых исчезновений людей, внезапного, как бы по волшебству, появления у людей новых талантов и т.д.».

С появлением искусственного интеллекта соображение футурологов о транзите человечества в новое состояния, казалось бы, подкрепилось возможностью объединения разума человека и человечества с искусственным интеллектом, который, действительно, способен приносить очевидную пользу.

Однако, если копнуть поглубже, то это единение человека с машинным интеллектом, не имеющим сознания, и поэтому способным работать только в соответствии с логикой и командами в строгом соответствии с вложенными в него программами, исключает с его стороны творческое мышление.

Кроме того, замена машинным, или искусственным интеллектом работников почти во всех отраслях материального производства, сфере обслуживания и даже большей частью в сфере интеллектуальной деятельности не только выбрасывает этих трудящихся на обочину жизни, обесценивая ее для них, но и быстро делает их таким же, в сущности, болванами, как и искусственный интеллект, начисто лишенным креативности и болтающимся в лучшем случае в виртуальной реальности. Конечно, ни о каком развитии тут говорить не приходится.

Удивительна феноменальная глупость этих неплохо образованных и говорливых футурологов, вводящих культурную общественность в заблуждение, заключающееся в том, что разум способен бесконечно развиваться именно потому, что выше него ничего нет, и он, несравненно превосходя всё остальное, не может остановиться в своем осознанном совершенствовании. Поэтому он просто вынужден перманентно пребывать в процессе познания и, кроме того, совершенствовать себя в человеке ради всевозможных свершений бесконечно.

Этим футурологам недурно было бы вспомнить о том, что в известном нам мире всё конечно, начиная с человеческой жизни, времени существования цивилизации, планет и даже вселенной. Иначе говоря, раз было начало, будет и конец. И тут ничего не поделаешь в нашем материальном мире.

 

***

Это обстоятельство, в отличие от футурологов, зациклившихся на таком, по их мнению, сугубо материальном создании как человек, понимали почти все служители разнообразных культов, придумывая в качестве пастырей для своих овечек нематериальные оазисы вроде рая и ада, а также и приятной нирваны, в которой, правда, личность исчезает, сливаясь с неким целым, что может быть полезно для целого, но не для личности, исчезающей безвозвратной, что, конечно, безразлично для муравья, но никак не для личности со всеми ее жизненными наработками и принципами.

Интересно, что завиральные идеи о приходе человечества вследствие непрерывного развития разума к всеобщей благости и гармонии, хотя, понятно, что достижение подобного есть конец всего, превращая человека в глистообразное существо, завладевают и самыми умными людьми, признанными великими. Например, всем известен Карл Маркс, последствия идеи которого о неизбежном пришествии коммунизма приходится расхлебывать до сих пор.

Однако фантазерам-футурологам, а также хитрым служителям культа и даже великому Карлу Марксу в деле развития разума и человечества запросто даст немалую фору простой и скромный русский библиотекарь Н. Ф Федоров, живший более ста лет в Москве.

Он настолько далеко продвинулся в своих идеях о развития человека и человечества, что дальше ехать уже некуда.

Этот мыслитель решил, что, поскольку живое умерщвляют «война, полемика, конкуренция и вообще борьба» [2. Вопрос 8], но вместе с тем обладателем высшего разума является лишь человек, надо всё сущее поставить под контроль этого разума, а именно: обеспечить всем разумным, жившим ранее, и тем, которые еще живут, то есть всем жившим и нынешним людям бесконечный поток всеобщего счастья, а заодно и бессмертие путем всеобщего воскрешения с помощью науки поначалу всех покойников с момента появления в живых существах приличного разума.

Далее, он предполагает объединить всю эту толпу бывших покойников с пока еще живущими и наладить для них прекрасную жизнь и возможность перманентного творчества, опять же, благодаря науке, которая безусловно должна справиться и с воскрешением, и с обеспечением дальнейшего проживания этого обновленного, обильного, но стабильного по численности благодаря бессмертию человечества, распространив его по всей вселенной, которой, конечно, по мнению Федорова, способен управлять лишь разум, а он имеется только у людей, и им никуда не деться от решения этой благородной задачи, гармонизировав всё сущее, и обеспечив тем самым собственное благополучие без всяких катаклизмов: «Задача человеческого рода состоит в обращении всего бессознательного, само собою делающегося, рождающегося в сознательное, светлое, действительное, всеобщее, личное воскрешение» [3, часть 2, п. 13]. Тут и собственная личность никуда не денется, и всем остальным личностям, которых можно пересчитать и счет этот остается неизменным в силу их бессмертия, будет так хорошо, как только может быть.

Правда, Федоров не подумал хорошенько о том, что люди будут делать в холодном и беспредельном космосе – а делать там нечего, и придется им опять поселяться на планетах и заниматься прежними делами, которые Федоров посчитал паскудными ввиду войн, конкуренции и прочих несчастий в ходе ненавидимого им прогресса, включая и краткий срок жизни, когда ничего толком не успеваешь натворить.

Всё же, нынешние футурологи перед Федоровым просто дети – он даже не забыл про покойников, охватив тем самым весь людской род с момента его появления, а футурологи всего лишь утверждают, не додумавшись до всеобщего воскрешения, что разум и так просто обязан развиваться бесконечно в безграничном космосе, как писали Стругацкие.

В этом, они, всё же, дошли до понимания того, что разум в человеческой оболочке неизвестно где развиваться не может, обойдя тем самым наших пастырей, поскольку в выдуманном ими бесплотном и непонятно где расположенным потустороннем ему нечего будет делать. К тому же, по соображениям футурологов, бессмертие человека в развитии должно быть хорошо материально обеспечено.

С пастырями тоже всё понятно. Они не претендуют на обязательность бесконечного развития человека и человечества, допуская определенными конфессиями апокалипсис, рай и ад, а то, что будет в итоге они особо не комментируют, кроме, правда, прихода неизвестно откуда всеобщего счастья. То есть бесконечное развитие разума их особо не интересует, а вот всеобщее благополучие – очень даже, поскольку они вынуждены ориентироваться на громадную и полуголодную массу обывателей, а не на сытых интеллектуалов.

Что же до оптимистичных относительно человеческого разума, футурологов, то они совершенно забыли о том, что этот разум появился не так уж давно по сравнению с миллиардами лет существования не слишком разумного, по их мнению, остального живого. Значит, раз было начало, то будет и конец. То есть бесконечное развитие разума не удается обеспечить никак, но хочется, и поэтому приходится фантазировать, а остальным развешивать на уши на всю эту благодать.

 

***

Если человеку со всем его разумом, несмотря на измышления футурологов и им подобным, как конечному созданию, бесконечность не грозит, то возникает коварный вопрос: зачем вообще-то этот замечательный и разнообразный в своих поползновениях разум нужен, если, к тому же, этот разум конечен даже в роду человеческом?

Пока на этот вопрос попыталась ответить только религия, упорно настаивающая до сих пор на переходе человека в иное – улучшенное состояние для его разума- – загробный мир.

Оспаривать факт этого неизбежного транзита невозможно, хотя улучшенное состояние загробного мира отсюда незаметно. Да и если человек умер, то какое за гробом он обретет состояние, если там предметный мир отсутствует?

Но, опять же, верить в несбыточное приятно потому, что всегда очень хочется отнюдь не неприятностей. То есть разум тут уступает место глупости, что так же свидетельствует о невозможности для него развиваться без глупости. А зачем такой несовершенный разум нужен, особенно, если он всё же достигнет бесконечной благости?

Но, прежде чем ответить на этот коварный вопрос, надо напомнить о гильотине Юма, который еще несколько сотен лет назад наглядно разъяснил всем грамотным, что сущее не влечет за собой должное: «Я заметил, что в каждой этической теории, с которой мне до сих пор приходилось встречаться, автор в течение некоторого времени рассуждает обычным образом, устанавливая существование Бога или излагает свои наблюдения относительно дел человеческих, и вдруг я, к своему удивлению, нахожу, что вместо обычной связки, употребляемой в предложениях, а именно «есть» или «не есть», не встречаю ни одного предложения, в котором не было бы в качестве связки «должно» или «не должно». Подмена эта происходит незаметно, но тем не менее, она в высшей степени важна. Раз это «должно» или «не должно» выражает некоторое новое отношение или утверждение, последнее необходимо следует принять во внимание и объяснить, и в то же время должно быть указано основание того, что кажется совсем непонятным, а именно того, каким образом это новое отношение может быть дедукцией из других, совершенно отличных от него» [4].

Так что, если чего-то очень хочется, то, несмотря на кажущуюся обязательность реализации этого частного, надо сначала подумать, провести эксперименты, посчитать, сравнить, а уж потом демонстрировать себя и свои идеи, переводя их в должное на адекватном основании, или, наоборот, указать на основание, в соответствии с которым так не должно быть.

Действительно, исходя лишь из того, как устроен мир в соответствии с воспринимаемыми органами чувств объектами, нельзя без грубых логических ошибок обосновать, к чему следует стремиться людям, так как человеческие органы чувств как в числе, так и в качестве весьма ограничены, производя, с одной стороны, однобокую, точнее, чисто человеческую картину окружающего, а с другой стороны, иной картины не имеется, и приходится опытным путем в сочетании с размышлениями изыскивать более-менее адекватное решение той или иной задачи.

Поэтому следует обращаться к уже добытым достоверным фактам, и, как на это указывал Юм, не торопиться принимать решения, кажущиеся перспективными и даже необходимыми на данный момент, в частности, о том, что людям надо всеми силами и средствами непременно стремиться к коммунизму, в космос или в рай, поскольку у них одних есть высший разум, который несомненно способен разобраться куда лучше идти – сюда или туда. Все почему-то забывают, что кроме разума, у человека глупости не меньше.

 

***

Вот тут-то возникает еще одна проблема: практика показывает, что, вопреки максиме Декарта: «мыслю, следовательно, существую» [5], которую он отнес только к человеку, вполне себе неплохо соображают высшие млекопитающие, правда, только для того, чтобы не погибнуть, и, желательно, поприятнее существовать в определенной среде. А им о существовании говорят, прежде всего ощущения, в соответствии с которыми, например, амеба не лезет в кипяток, а не разум, который активизируется только в процессе обработки поступающей информации от органов чувств в виде более или менее длительных рассуждений.

Как известно, мышление есть результат приема, обработки, хранения и передачи информации. Этот процесс обеспечивается органами чувств, центром обработки информации той или иной сложности с его способностью хранить и обрабатывать информацию, а также различными сигнальными системами.

Но, вот ведь казус, то же самое имеет и искусственный интеллект, так как обладает сенсорами для приема информации, блоком обработки информации вместе с соответствующей памятью, и устройствами для передачи информации. Этот факт так смутил некоторых ученых, что они прониклись к искусственному интеллекту настолько теплыми чувствами, что произвели его в ранг мыслящего существа.

Как это ни смешно, но эти ученые признали мыслящим существом, в сущности, усовершенствованную счетную машинку, которую собственное существование совершенно не волнует, поскольку у нее нет чувств.

Тем не менее, получается, что мышление, если под ним понимать процесс обработки информации, в целом имеет отношение и к человеку, и к прочим живым существам, и к искусственному интеллекту.

Выше было отмечено, что, мышление человека однотипно с мышлением высших млекопитающих. Но тогда какое имеется различие между этими двумя видами мышления?

Тем более что следует определить - мыслит ли на самом деле искусственный интеллект или просто функционирует подобно машине настроенной, определенным образом? К тому же, его, как и машину, можно включать и выключать извне?

Значит, надо определить в целом в этом отношении отличие человека от животных и от искусственного интеллекта.

 

***

Что касается различия мышления человека и мышления животных, то его можно определить следующим образом.

Само по себе мышление высших млекопитающих и человека протекает одинаковым образом, если судить по их поведению во многих ситуациях, и их IQ (intelligence quotient) ненамного ниже, чем у среднего человека.

В чем же тогда состоит разница?

Надо полагать, что различие между ними и человеком, заложено не в мышлении, как таковом, а в направленности мышления.

Все эти млекопитающие, хоть и высшие, думают только о сохранении приходящих к ним из окружающей среды ощущений. Именно на это направлен их разум. Всё остальное их не интересует, поскольку смысл существования они находят не в разуме. Они используют его лишь в качестве подручного средства для сохранения ощущений путем наиболее выгодного приспособления к окружающей среде для получения наиболее приятных ощущений с передачей своему потомству свойства испытывать приятные ощущения, а также они используют разум для предотвращения внешних угроз.

Иначе говоря, программа их действий ограничивается сохранением ощущений в себе, а познание окружающей среды у них происходит лишь в рамках приспособления к ней на основе инстинктов и рефлексов с использованием метода проб и ошибок, а не логического анализа, характерного только для человека, поскольку для аналитических и синтетических заключений он мысленно использует словесную информацию, которая отсутствует у животных, а бессловесным созданиям приходится сохранять ощущения лишь на основе инстинктов и рефлексов.

Таким образом, не мышление определяет признание любым живым существом, кроме человека, собственного существования, а напротив, стремление существовать в форме восприятия ощущений вызывает волей-неволей соображения о способах сохранения ощущений.

Результатом такого рода потребления информации живым существом является превращение этого динамического элемента среды в субъект действия, способный осознавать свое присутствие в окружающей среде, то есть осознавать свое существование, реагируя на изменение своих ощущений вырабатыванием соображений, как быть, чтобы дальше быть. Так что, волей-неволей приходится признать эту реакцию мышлением, хотя и вынужденным, производящимся исключительно для приспособления к окружающему.

В отличие от высших млекопитающих, мышление человека направлено не только на приспособительные реакции по отношению к окружающей среде, но и на ее возможное подчинение себе. А для достижения этой цели требуется познание этой среды.

В свою очередь, для эффективного познания окружающей среды необходимо формирование речевого общения и осознанная обработка этой среды, которая именуется трудом, для облегчения которого у этих новых наследников высших млекопитающих постепенно развилась, кроме адаптивного мышления на основе инстинктов и рефлексов, способность логически мыслить, а также усовершенствовалась комбинация логического мышления и инстинктивного использования информации, которая допускает инициирование произвольного, или алогичного мышления в русле целеполагания, которую называют креативным.

Этот тип мышления с помощью найденных с течением времени приемов, обозначенных в общем интуицией, оказался способным довольно быстро вырвать человека из круга известного в пространство приобретения неочевидного знания, столь необходимого для открытия нового в процессе познания.

По-видимому, обладание человеком как способности к логическому анализу, так и креативности, подвигли Декарта к формулированию максимы: «мыслю, следовательно, существую», справедливость которой несомненна только в одном случае, если под ней он имел в виду развившуюся в человеке способность осмысленными решениями изменять существующую реальность, раскрывая тайны собственного бытия в рамках целей, возможных на том или ином уровне развития, на что другие природные создания не способны, удовлетворяясь тем, что есть.

 

***

В отношении различий в соображениях человека и функционирования искусственного интеллекта можно сказать следующее.

Если предположить, что искусственный интеллект мыслит, то его мышление всегда заключено в рамки формальной логики, которая не более чем следствие вложенных в него программ, и он способен решать задачи, ставящиеся ему извне после подключения его к работе в перечне, ограниченном теми же программами.

Человек и животные субъектны, представляя собой существ, обходящихся без внешнего руководства, тогда как искусственный интеллект находится под полным влиянием внешних источников, вносящих в него программы для решения задач, которые ему под силу, и снабжающие его для этого энергией. То есть без внешнего воздействия, созданный, к тому же, внешними силами, искусственный интеллект превращается в бессмысленную и бесполезную вещь.

Отсюда следует, что главное отличие искусственного интеллекта от живых существ, включая человека, состоит в том, что у искусственного интеллекта отсутствуют чувства, хотя и имеются воспринимающие информацию сенсоры.

Другими словами, искусственный интеллект не осознает свои действия, поскольку у него отсутствует непосредственная связь с окружающей средой, от которой он не зависит, подчиняясь только своим программам, которые внесены в него извне. Поэтому он не мыслит, а функционирует в рамках поставленных ему задач извне по определенным программам без понимания целевого характера этих задач, механически, и только при его подключении к источнику энергии.

Например, искусственный интеллект, решая поставленную задачу, не помышляет, как ее решение отразится на нем самом, но способен указать на те или иные негативные последствия, возникающие в ходе решения данной задачи. То есть понятие жизни для него самого отсутствует. Однако он может так имитировать ее, что даже не одному ученому кажется мыслящим существом.

Отсутствие у искусственного интеллекта осознанных самостоятельных действий в окружающей среде указывает на то, что он полностью лишен сознания.

Такого рода различия между человеком и искусственным интеллектом позволяют вплотную подойти к так называемой «трудной проблеме сознания», сформулированной Д. Чалмерсом [6], а именно: почему и как физические процессы в м