Комментарий | 0

Назад – к приматам?! или Вперёд – к сверхчеловеку?!

 

 

С позиции прогресса кажется логичным предположить превращение человека, но не всей массы человечества, в сверхчеловека, который, по соображениям Ф. Ницше, намного выходит за рамки ординарного человека, благодаря приобретению им повышенного эгоцентризма и высокого уровня доминантности. Именно в этом превращении Ницше видит смысл существования человечества.

Несколько иной вариант сверхчеловека – более современный – предложен писателями-фантастами братьями Стругацкими под названием люден. Это странное существо приобретает неизвестно откуда взявшийся сверхразум (что это за разум не разъясняется), и оно непременно устремляется в дали космоса непонятно какими средствами, где этих люденов поджидают еще более разумные существа для объединения в целях уменьшения страданий до минимума и к увеличению радости до максимума, причем жизнь и здоровье каждого такого сверхсущества становятся практически вечными, а само оно – творцом и потребителем культуры. В этих новых «садах елисейских» футурологи видят будущее человечества, точнее, того, что от него останется.

Подойдя к проблеме изменения человека с противоположной стороны, некоторые биологи-эволюционисты, опираясь на правила искусственного отбора в социуме и исследования мозга, полагают: катиться всему человечеству назад по прямой дорожке – к приматам, если только не произойдет что-то экстраординарное, например, внедрение церебрального сортинга (возможность предсказывать возможности и способности человека по размерам некоторых зон мозга путем анализа индивидуальных морфологических особенностей мозга живого человека посредством томографа высокого разрешения, выявляя тем самым людей с потенциально выдающимися и желательными для общества способностями и талантами).

Кто же прав? И что же всё-таки ждет нас в будущем?

Обратимся сначала к изобретателю термина «сверхчеловек» Ф. Ницше.

В своем труде «Так говорил Заратустра» Ф. Ницше указывает, что человек есть лишь переходное звено от зверя к сверхчеловеку, на котором всё и заканчивается: «Что такое обезьяна в отношении человека? Посмешище или мучительный позор. И тем же самым должен быть человек для сверхчеловека: посмешищем или мучительным позором… Сверхчеловек – смысл земли [1, с. 8].… он (человек) есть переход и гибель... Самые заботливые вопрошают: «Как сохраниться человеку?» Заратустра же спрашивает, единственный и первый: «Как превзойти человека?»… К сверхчеловеку лежит сердце мое, он для меня первое и единственное» [1, с. 207].

По мнению Ницше, сверхчеловек отличается от человека своим повышенным эгоцентризмом: ««Для ближнего» -это добродетель только маленьких людей: у них говорят: «один стоит другого» и «рука руку моет»; у них нет ни права, ни силы для вашего эгоизма» [1, с. 210]… Самое злое нужно для блага сверхчеловека» [1, с. 208].

Делает сверхчеловека таковым преимущественно воля к власти, без которой невозможно развитие: «Но где бы не находил я живое, везде слышал я и речь о послушании. Всё живое есть нечто повинующееся… Чтобы сильнейшему служил более слабый – к этому побуждает воля его, которая хочет быть господином над еще более слабым: лишь без этой радости не может он обойтись… Только там, где есть жизнь, есть и воля, но это не воля к жизни, но – так учу я – воля к власти!» [1, с. 82-83].

Но не обойтись сверхчеловеку, как полагает Ф. Ницше, и без воли к жизни, инстинктов, внутренней воли, или «хотения», а также без воли страстей и влечений: «… тело твое с его большим разумом: оно не говорит Я, но делает Я… Орудием и игрушкой являются чувство и ум: за ними лежит еще Само. Само ищет также глазами чувств, оно прислушивается также ушами духа… оно сравнивает, подчиняет, завоевывает, разрушает… Больше разума в твоем теле, чем в твоей высшей мудрости… Само говорит к Я: Здесь чувствуй радость!.. Некогда были у тебя страсти, и ты называл их злыми. А теперь у тебя только твои добродетели: они выросли из твоих страстей» [1, с. 24-26].

Посмотрим, кому еще принадлежат эти признаки, которые Ницше отнес к высшему человеку.

Воля к жизни и инстинкты присущи любому живому организму.

Внутренняя воля, или «хотение» принадлежит в наиболее концентрированном виде хищнику.

Волю страстей и влечений нельзя не отнести к любому человеку, но, конечно, в разной степени.

Воля к мощи, точнее, к власти, выражающаяся, по Ницше, в стремлении подчинять себе другого, на самом деле есть свойство доминирования, присущее любому живому организму, который всегда стремится создать для себя более удобные условия существования.

Наиболее ярко выражено данное свойство у вожаков стай, например, – альфа-самца обезьян. Собственно, в первую очередь, благодаря ему, а не силе, уму или хитрости, которые можно найти в помощниках, существо становится вожаком.

Таким образом, сверхчеловек Ницше— это, вопреки его желанию, не «полусвятой», не «полугений», не «творец», направляющий историческое развитие в нужную ему сторону, не экстремал, «поглощающий» жизнь в ее крайних проявлениях, превзошедший человека настолько, насколько тот превзошел обезьяну, а это – всего лишь копия обезьяньего альфа-самца в человеческом обличье, то есть несколько окультуренном.

И его отражением по всем признакам, указанным Ницше, являются представители властных элит любого государства во все времена истории развития цивилизации. В гениальности, за редким исключением (Наполеон, который, впрочем, не смотря на все свои достоинства, развалил собственное государство, уничтожив из-за следования ложной идее объединения Европы под эгидой Франции множество невинных людей), представителей этих элиты трудно «упрекнуть», а вот ярко выраженное стремление к власти и комфорту для них характерно, что означает преобладание в них животного сознания альфа-самца с его инстинктом собственной исключительности, отделяющей его от слабых и презренных соплеменников, а отнюдь не преобладание во властных элитах альтруизма, совестливости, стремления к равенству и братству.

Возможно, Ницше и желал появления более благородного высшего человека в будущем, но, увы, наши желания не всегда совпадают с действительностью, и сверхчеловек Ницше оказывается, судя по приведенному анализу выше, не благородным, сверхумным и сверхчувствительным существом будущего, для которого обычный человек является лишь переходной стадией от животного, а всего лишь эгоцентриком с обостренным желанием доминировать.

Подобные ему – умные или глупые, но хитрые, изворотливые и беспринципные – любыми средствами пытаются прорваться во властные элиты во все времена, отличаясь этим самым от обывателя. Тем самым выражение Ницше: «Человек – это канат, натянутый между зверем и сверхчеловеком. Канат над бездной» [1, с. 9] можно в лучшем случае трактовать лишь как стремление властных элит всеми силами устроить «бездну» между собой и народом, выказывая всем остальным свое превосходство во властных полномочиях, богатстве, комфортной жизни, и стараясь скрыть то, чего им не хватает, а недостает им, как правило, интеллекта в сочетании с чувством собственного достоинства, культуры, совести, уважения к людям.

Появление цивилизации и культурное, а также техническое ее продвижение означает в целом совершенствование человеческого сообщества, точнее, повышение в его массе самосознания, то есть альтруизма, стремления к знаниям, сохранению накопленных культурных ценностей и т. д., а не только совершенствование технологий, и уж совсем – не увеличение вероятности появления «сверхлюдей», которые, как мы показали выше, всегда наличествуют во властных элитах, копируя действия обезьяньих альфа-самцов.

В подобном развитии цивилизации отнюдь не «сверхчеловек» в лице представителей властных элит, являющихся всего лишь персонами с доминированием животного (низшего) сознания перед самосознанием (высшим сознанием), стимулирует развитие сообщества, но движущей силой его развития является непрекращающаяся борьба между властными элитами, как наиболее яркими представителями преимущественно животного сознания, и интеллектуалами-неформалами, как самыми выдающимися представителями сознающего себя человека, наиболее удалившегося от собственного животного сознания. Интеллектуалы-неформалы искренне верят в возможность устроения гармоничного состояния человечества и прилагают к этому все свои усилия, вопреки равнодушию обывателя, и противодействуя властным элитам, более всего старающимся в силу своей преимущественно животной сущности сохранить собственные привилегии и властные полномочия [2, раздел 3].

В современном обществе в основном писатели-фантасты и примыкающие к ним футурологи продвигают, как им кажется, очевидную идею о выделении из человечества неких сверхсуществ с иными интеллектуальными возможностями, другими жизненными устремлениями, правда, неизвестно какими, и удалением от «убогого» человечества в глубины космоса.

Аркадий и Борис Стругацкие в своем романе «Волны гасят ветер» [3] наименовали их люденами и охарактеризовали этот процесс превращения так:

«Любой Разум – технологический ли, или руссоистский, или даже героический – в процессе эволюции первого порядка проходит путь от состояния максимального разъединения (дикость, взаимная озлобленность, убогость эмоций, недоверие) к состоянию максимально возможного при сохранении индивидуального объединения (дружелюбие, высокая культура отношений, альтруизм, пренебрежение достижимым). Этот процесс управляется законами биологическими, биосоциальными и специфически социальными. Он хорошо изучен и представляет здесь для нас интерес лишь постольку, поскольку приводит к вопросу: а что дальше? Оставив в стороне романтические трели истории вертикального прогресса, мы обнаруживаем для Разума лишь две реальные, принципиально различающиеся возможности. Либо остановка, самоуспокоение, замыкание на себя, потеря интереса к физическому миру. Либо вступление на путь эволюции второго порядка, на путь эволюции планируемой и управляемой, на путь к Монокосму.

Синтез разумов неизбежен. Он дарует неисчислимое количество новых граней восприятия мира, а это ведет к неимоверному увеличению количества и, главное, качества доступной к поглощению информации, что, в свою очередь, приводит к уменьшению страданий до минимума и к увеличению радости до максимума. Понятие «дом» расширяется до масштабов Вселенной. Возникает новый метаболизм, и, как следствие его, жизнь и здоровье становятся практически вечными. Возраст индивида становится сравнимым с возрастом космических объектов при полном отсутствии накопления усталости. Индивид Монокосма не нуждается в творцах. Он сам себе и творец, и потребитель культуры. По капле воды он способен не только воссоздать образ океана, но и весь мир населяющих его существ, в том числе разумных. И всё это при беспрерывном, неутолимом сенсорном голоде.

Каждый новый индивид возникает как произведение синкретического искусства: его творят и физиологи, и генетики, и инженеры, и психологи, эстетики, педагоги и философы Монокосма. Процесс этот занимает, безусловно, несколько десятков земных лет и, конечно же, является увлекательнейшим и почетнейшим…

«СОЗИДАЙ, НЕ РАЗРУШАЯ!» – вот лозунг Монокосма.

Монокосм не может не считать свой путь развития и свой модус вивенди единственно верным…

Первое: вступление человечества на путь эволюции второго порядка означает практически превращение хомо сапиенса в Странника (сверхчеловека).

Второе: скорее всего, далеко не каждый хомо сапиенс пригоден для такого превращения.

… поиск, выделение и подготовка к приобщению созревших индивидов не могут не сопровождаться явлениями и событиями, доступными внимательному наблюдателю. Можно ожидать, например, возникновения массовых фобий, новых учений мессианского толка, появления людей с необычными способностями, необъяснимых исчезновений людей, внезапного, как бы по волшебству, появления у людей новых талантов и т.д.».

Действительно, известно, что наша цивилизации в своем развитии подойдет к точке сингулярности. Под этой точкой Джон фон Нейман имел в виду не астрофизическое понимание, а точку, за которой экстраполяция начинает давать бессмысленные результаты. На точку сингулярности, или предельную точку на оси времени, где сходятся сокращающиеся по закону прогрессии исторические циклы, в 1994 году обратил внимание историк И. М. Дьяконов [4].

Подтверждением того, что с приближением точки сингулярности грядет эпоха фундаментальных изменений в развитии цивилизации, является наступающий информационный коллапс.

Информационный коллапс определяют как состояние сетевого информационного пространства, угрожающее его стабильности и нормальному функционированию. Информационный коллапс характеризуется резким снижением пропускной способности каналов связи и возникает при ситуации, когда существующие технологии не в состоянии передать нарастающие объемы трафика.

Проявление начала информационного коллапса сказывается в постоянном увеличение скорости появления новой информации и накоплении этой информации в Интернете. Ознакомление с лавинообразным потоком информации становится все более затруднительным и еще более затруднительным становится вследствие этого ее адекватное использование, поскольку фактически единственным методом упорядочивания информации становится ее фильтрация, как правило, по сомнительным критериям. Это ведет к быстрой потере обществом перспективных ориентиров развития, замене истинных целей на корпоративные цели, к оглуплению подавляющего большинства пользователей Интернета.

Однако оптимистичные футурологи точку сингулярности истолковывают как переход в новое, улучшенное состояние. Она, по их мнению, означает гипотетический взрывоподобный рост скорости научно-технического прогресса, предположительно следующий из создания искусственного интеллекта и самовоспроизводящихся машин, интеграции человека с вычислительными машинами, либо значительного увеличения возможностей человеческого мозга за счёт биотехнологий.

Тут-то, как полагают футурологи-фантасты, и появляются людены, то есть сверхлюди, которые, в отличие от обычных людей, используют ситуацию информационного коллапса для собственного «подъема» и удаления от глупого и порочного человечества.

Тем не менее, точка сингулярности есть, как минимум, точка бифуркации, в которой из-за невозможности находиться в прежнем качестве цивилизация распадается или переходит в иное русло существования, которое можно охарактеризовать как равновесное.

Что же касается появления на этом фоне сверхчеловека, то проблематичность этого создания-индивида не подлежит сомнению хотя бы потому, что ум человека делится на две части – креативную и формально-логическую. Основой последней является внутренних компьютер человека – интеллект.

Передать мощным компьютерам человек может только свою формально-логическую составляющую в виде соответствующих программ, а креативная часть интеллекта остается неизбежно неотъемлемой от человека, поскольку 150 миллиардов всех нейронов человеческого организма работают на ином принципе – не на обмене данными, как это происходит у компьютера, а на распространении и преобразовании в течение всего времени жизни человека информации посредством появляющихся и исчезающих связей – своего рода импульсов обновления – между нейронами, которые не запрограммированы и не поддаются моделированию, и число которых, естественно, за определенный интервал времени может быть во много раз больше, чем самих нейронов, и новое сочетание которых можно «уловить» только в процессе свободного сканирования «сачком» цели, а принципиальная новизна «уловленного» обусловливается случайным образованием связей между нейронами. Всё это позволяет, в принципе, «выйти» на искомое и вместе с тем оригинальное решение или получить нужный ответ, если, конечно, цель вступит в своего рода резонанс с комплексом новых связей, наиболее подходящих для данного случая.

Именно эта креативная составляющая человеческого интеллекта, которую невозможно никому и ничему передать, и есть истинно человеческое свойство. Именно оно совместно с самосознанием делает человека сверхсуществом по сравнению со всеми остальными живыми организмами. В этом, собственно, и состоит отличие человека не только от прочих живых существ, но и от компьютера: человек сознательно ищет предмет занятий, понимая, что находится во времени, которое поддается именно благодаря его креативности и самосознанию вполне осознанному изменению.

Конечно, степень креативности человека определяется достаточно случайным (от рождения) сочетанием подполей мозга, их размерами, а также появлением новых подполей и другими структурным особенностями мозга.

Поэтому экстраординарные способности к тому или иному роду деятельности, именуемые талантами, не столь уж часты. Тем не менее, любой человек с ненарушенной психикой имеет от рождения те или иные способности, которые он может постепенно развить, то есть ни одному человеку нельзя отказать в креативности, но выражена она может быть в разной степени, и обусловлено это случайной «конструкцией» мозга, которая не передается потомкам.

Так что никакая совокупность талантов, если под ними понимать сверхчеловечество, не сможет передать свои способности потомству, и, стало быть, это «сверхчеловечество» не способно к развитию.

Однако в эпоху наступающего информационного коллапса, имея «на руках» интернет и мощные компьютеры, человек может перепоручить этому искусственному интеллекту практически все работы, не связанные с креативной деятельностью, и освободить себя, как кажется, для нее, приобретая громадный ресурс свободного времени.

Естественно, человек так и поступает, получая, как это ни парадоксально, вместо свободы творчества отделенность себя от свободы.

Стремительное расширение зоны применения искусственного интеллекта в производстве товаров и средств производства, а также в сфере услуг, лишает работы значительную часть образованного населения.

Эти люди попадают в ситуацию жизни на пособия, получая, правда, взамен рабочего дня «свободный» день, но эти дни длятся бесконечно скучно, потому что на пособие особенно не разгуляешься, а заниматься чем-то творчески-производительным эти люди, владеющие только определенными профессиональными навыками, не приучены, да и способностей к этой отнюдь не рутинной, то есть непростой деятельности, а значит, и стремления к ней, как правило, не имеется. Остается сфера банальных занятий, вроде игры в домино, компьютерных игр, огородно-садовых дел и т. п., а также сфера криминала для особенно агрессивно-тупых или хитро-мудрых.

Подобная потеря себя из-за постепенного оттеснения искусственным интеллектом трудящихся от сколько-то содержательных занятий, придающих им уверенность в своей значимости для общества, ведет их к деградации, а цивилизацию в целом к потере своей сущности, заключающейся в охранительно-развивающей сознание каждого поколения структуре, существование которой в условиях подобного понижения уровня самоценности, а значит, и самосознания людей, теряет смысл, тогда как наступающее господство машинного искусственного интеллекта не несет для самого искусственного интеллекта никакого смысла в силу отсутствия у него сознания, а значит креативности, и это означает невозможность для него самостоятельного развития.

Вместе с тем та часть «продвинутого» населения, которая составляет программы и работает в сфере высоких технологий, а также и в области использования искусственного интеллекта, кажется, тоже могла бы со временем преобразоваться в сверхлюдей, воспользовавшись возможностями компьютеров.

И эта «продвинутая» часть населения так и поступает. Результат оказывается весьма печальным.

Погружаясь в виртуальный мир, в котором на любой вопрос можно сразу же получить без всякого труда нужный ответ, человек постепенно теряет собственную креативность, не находящую более потребления.

Поэтому он превращается в приложение к используемому им искусственному интеллекту, который «всё знает и всё умеет», теряя возможность для развития.

Подобное жалкое существо никак невозможно причислить не то что к сверхчеловеку, но и к обычному человеку.

Что же должно произойти с человеческим сообществом, если, как это было показано выше, бессмысленно говорить о сверхчеловеке и бесконечном развитии цивилизации?

Тут-то и появляются современные ученые-биологи. Они, в лице эволюционистов, предсказывают катастрофический финал цивилизации с возвращением людей, в сущности, к уровню приматов, возможно, не подозревая о том, что подобный финал предрекал человечеству задолго до них Ницше в своей работе «Человеческое, слишком человеческое»: «Быть может, всё человечество есть лишь одна ограниченная во времени фаза в развитии определенного животного вида – так что человек возник из обезьяны и снова станет обезьяной…» [5, с. 371].

Правда, тут же он утешает нас: «Именно потому, что мы можем представить себе эту перспективу, мы, быть может, в состоянии предупредить такой конец истории» [5, с. 371].

Можно процитировать в данном контексте заявление биолога-эволюциониста С. Савельева, которое он сделал в своей книге «Церебральный сортинг»: «Всего за несколько миллионов лет церебральный сортинг увеличил наш мозг в несколько раз и придал ему невиданные для животного мир свойства. Проблема состоит в том, что эта тенденция уже изменилась и сегодняшний искусственный отбор направлен на уменьшение массы мозга, что упрощает дальнейшую социализацию и конформизм. При этом биологический отбор процветает, ему абсолютно безразличен как размер мозга, так и уровень интеллекта его обладателя. Главная ценность состоит в пищевом и репродуктивном доминировании над другими обитателями планеты. По этим причинам безопасное единообразие мыслей обывателей возникнет без всякого тотального контроля со стороны злых дядек с томографами. Милое человечество уже создало совершенные способы поведенческого отбора, которые разрушат наше сознание и уничтожат следы разума без всяких дополнительных усилий» [6. Предисловие].

Как и Ф. Ницше, С. Савельев тоже утешает нас, но более конкретно, однако же – бесполезно: «Противопоставить этим процессам можно только сознательный церебральный сортинг как инструмент осуществления вечной мечты человечества о гармонии мира, безопасности и справедливости отношений» [6. Предисловие].

Бесполезно потому, что благим целям всегда противодействуют реальные и мощные силы, заинтересованные, как минимум, в статус кво.

Прежде всего, следует отметить некий негативный момент в предлагаемом церебральном сортинге.

Внедрением церебрального сортинга физиологи-эволюционисты, в сущности, полагают осуществлять «прикрепление» каждого человека к тому или иному делу с пользой для общества, предварительно выявив заложенные в структуре мозга способности по определенным методикам (церебральный сортинг). Подобное «прикрепление» к делу в соответствии с обнаруженными потенциальными повышенными свойствами тех или иных отделов мозга они считают благом как для самого человека, так и для общества, поскольку этот отбор предотвратит или, по крайней мере, отдалит деградацию человечества.

На самом деле, очевидно, что соображения самого человека, подвергнутого сканированию мозга, о результатах которого он может и не узнать, остаются в лучшем случае без внимания, а в худшем – его могут наказать и приказать делать то, что велено.

Отметим тут же, что благие пожелания эволюционистов о том, что «каждый человек после определения своих способностей и уникальности конструкции мозга сможет выбрать наиболее адекватное занятие» [6. Предисловие], останутся именно благими в условиях современных государств, построенных на эксплуатации одних людей для комфортного существования других людей, а не на предоставлении каждому человеку возможностей для его гармоничного развития.

Тем не менее, предполагается, что анализ структуры мозга при помощи рентгеновской томографии высокого разрешения станет методом прижизненного анализа для объективного отбора талантов и гениев с различными типами одарённости, а также методом объективной оценки врождённых способностей человека для планирования человеку оригинальной судьбы.

Неадекватность подобного подхода к улучшению человека и совершенствованию его сообществ с позиции охвата всех и каждого якобы для их же блага видна из технической невозможности охвата более 7-ми миллиардов потенциальных клиентов дорогостоящими методиками сканирования мозга, что означает неизбежную элитарность этого процесса; которое, даже если допустить подобный охват, предполагает еще и дальнейшее развитие выявленных способностей, что весьма проблематично, а также затруднения при обнаружении разнообразных «талантов» в «прикреплении» индивида непонятно к какому делу.

Кроме того, этот подход к «улучшению» человека неизбежно приводит к искусственному разобщению людей на лучших и худших, то есть очевидных талантов и бездарей, но именно ординарные, но хитрые особи, как известно, преимущественно «пролезают» во власть, и они поэтому никогда не допустят господства талантов, которые к тому же и сами не захотят «барахтаться в зловонной тине» одного лишь повышенного потребления властной элиты.

Данная технология также фактически предполагает в условиях капитализма введение своего рода крепостничества по способностям для людей с отсканированным мозгом, которое неизбежно, поскольку руководить этим процессом будут отнюдь не самые мудрые и высокоморальные индивиды, а обычные проходимцы, всегда ловко «пролезающие» во власть. Они сразу же «разведут» в этом деле немыслимую коррупцию., а сами попытаются уклониться от сканирования вследствие своей явной ординарности, или подтасуют данные на себя, так же как в настоящее время они штампуют для себя с помощью «негров» докторские диссертации, повышающие, как они полагают, их статус, что действительно верно, но только в обществе болванов.

В сущности, подобный подход ограничивает свободу человека, лишая его самодеятельности в решении собственных проблем. Человек при таком искусственном отборе, исключающем его право на ошибку, стремление к недостижимому, попадает в собственное интеллектуальное рабство, мешающее развитию его сознания, которое возможно только в преодолении трудностей, независимо от интеллектуальных способностей и профессиональных наклонностей.

Если всё же допустить появление подобной технической возможности сканирования мозга, то реализация таковой должна быть сугубо частным делом каждого человека, но, увы, это практически не реализуемо для всех и каждого в имеющихся условиях.

Многих людей эта процедура не заинтересует по религиозным соображениям или потому, что они и так уверены в себе и знают, чем им надлежит заниматься; другие, наоборот, чувствуя собственную бездарность, не пожелают окончательно увериться в этом.

Тем же людям, которые захотят узнать о своих потенциальных способностях, должна быть обеспечена полная анонимность, поскольку многие не пожелают обнародовать полученные данные, например, по причине собственной скромности или скрытности, отсутствия возможности их использования, а также вследствие отвращения к тому делу, повышенные способности к которому у них обнаружатся. А подобное обеспечение анонимности, как показывает нынешняя практика, никак не получается.

А тому, кто пожелает упорно развивать обнаруженные потенциальные способности, необходимо предоставить такую возможность в виде дополнительных образовательных курсов, олимпиад, конкурсов, в том числе и конкурсов на имеющиеся рабочие места, что непременно связано с коррупцией.

Иначе говоря, данная процедура должна быть полностью отделена от государства в лице его чиновников, чьи цели и задачи крайне редко совпадают с целями и задачами активных граждан, а это в настоящее время оказывается весьма проблематичным.

Наконец, если даже допустить невероятное – охват каждого жителя планеты церебральным сортингом и выбор им самого приятного для себя и эффективного для общества занятия, то индивидуальное неравенство способностей, а значит, и возможностей прославиться, вознестись и т.д. или возможностей попасть в глазах соседей в сообщество болванов, недоносков и т.п. еще больше выпятит истинное (биологическое) неравенство людей, скрытое сейчас под маской ненависти бедных, которые могут быть в значительном числе умными, к богатым, среди которых дураков  достаточно.

Это биологическое неравенство возбудит неугасимую зависть и ненависть бездарей к талантам, поскольку первые уж точно будут знать, что они никогда не поумнеют. Хотя бы поэтому надежды физиологов-эволюционистов, так же как и надежды марксистов на «приплывание» цивилизации при определенных усилиях к медовым берегам гармонического общества так и останутся несбыточными, тогда как низшее сознание и высшее сознание никуда не денутся и, независимо от наличия и качества способностей, продолжат при существования человеческой цивилизации свою борьбу, обеспечивая ускоренное до поры до времени развитие последней.

Непризнание биологами истинной картины мироздания, в котором главным действующим лицом является сознание, приводит их к двум бессмысленным утверждениям, одно из которых предполагает уничтожение единственной силы (сознание), обеспечивающей функционирование и развитие мироздания во взаимодействии его противоборствующих сторон, а другое предполагает установление мировой гармонии, которая невозможна вследствие отрицания ею всякого развития.

Ошибка биологов-эволюционистов состоит в категоричности утверждения того же С. Савельева о примате в процессе развития человечества решения биологических задач: «Развитие социальных инстинктов и искусственный отбор направлены на решение биологических задач, а не на интеллектуальное развитие человечества. Прогресс, конечно, есть, но его цели абсолютно такие же, как и у любого почвенного червя. Главная цель живого организма состоит в поисках бесконечного источника пищи, беспредельном размножении и доминантности при повсеместном расселении. В решении таких задач мозг – только вспомогательный инструмент, который можно легко выбросить после успешного использования. По этой причине постоянно возникающие обременения избытком интеллекта автоматически удаляются из сообщества… [6, гл. 2]… …Объекты биологической эволюции революцию социальную используют только для решения своих пищевых и репродуктивных интересов, мировые катаклизмы являются всего-навсего способами отбора мозга, а базовые инстинкты и их производные мотивации всегда остаются неизменными» [6. Предисловие].

Фактическая подмена сознания его орудием – мозгом – приводит эволюционистов, как видно из приведенного выше фрагмента, к преувеличению значения действия животного (низшего) сознания в человеке, которое действительно направлено только на добывание пищи, обеспечение размножения и приобретения преимуществ перед остальными, с одной стороны.

С другой стороны, эволюционисты не желают понимать, что ускоренное развитие живых существ началось именно с появлением у них самосознания (высшее сознание), которое стало конкурировать с животным (низшим) сознанием как в природной среде, так и в социальных отношениях, создавая перманентный антагонизм этих противоречивых по интересам форм сознания, а значит, и новую, специфичную только для человеческих сообществ движущую силу их развития, поскольку в человеческих существах имеется две составляющих сознания – низшее, именуемое часто бессознательным, или подсознанием, и высшее сознание, или самосознание, уровень которого может существенно различаться в зависимости от степени развития человека или его сообществ – возьмите, например, человека каменного века и нынешнего нобелевского лауреата, – уровень самосознания и в том и другом случае существенно иной, однако самосознание присутствует и тут и там, не исчезая никуда, при  этом низшее сознание, отвечающее в основном за функционирование организма (тела) для удержания его в живом состоянии и адекватным в отношении пребывания тела в окружающей среде, а также за его закрепление и распространение в ней, остается практически неизменным, точнее, слабо зависит от времени.

Обе эти составляющие сознания существуют и действуют в теле и через тело в неразрывной связи, причем высшее сознание существовать без низшего неспособно, так как последнее отвечает за сохранение живого существа в среде, без чего невозможно обойтись, а первое – прежде всего за осознанно-проектную деятельность существа как индивидуально, так и в человеческих сообществах, находящихся в определенном окружении, и без этой осознанной деятельности остальные природные существа вполне обходятся, ограничиваясь адаптивной.

Именно эти глубинные сущности в виде низшего сознания и высшего сознания, скрытые и переплетенные в каждом человеческом сознании, а, следовательно, и в общественном сознании, со всем их антагонизмом из-за необходимости решения ими различных задач, чаще всего противоречащих друг другу, реально определяют развитие человеческих сообществ на любом этапе.

Вместе с тем утверждение о превращении человека в обезьяну, если предоставить его в виде сообщества подобных самому себе, как непременный итог его биологического развития, выглядит еще более несуразным в силу того, что приобретенное обезьяноподобным существом осознание себя в качестве личности, то есть понимающего свое пребывание во времени и, значит, свою смертность, не может исчезнуть даже со смертью человека.

Хотя преобладание в целом у человечества целей животного сознания, особенно во властных структурах, – очевидно, и не может не грозить тяжелыми последствиями для его существования, тем более что всё большей реализации этих целей, как ни парадоксально, потворствуют современные технологические новинки, особенно интернет, принижая самосознание и суживая сферу его действия распространением искусственного интеллекта, что практически лишает человеческое сообщество движущих сил развития в виде борьбы низшей и высшей форм сознания.

Как бы то ни было, выход из этого процесса падения самосознания с ускорением технического прогресса, – а без самосознания возникновение цивилизации не было бы возможным, – становится всё более проблематичным из-за затруднений в «торможении» действий базового (животного) сознания, раз происходит такое существенное снижения уровня креативности, подменяемой формально-логическим подходом, свойственным искусственному интеллекту.

Однако выход из этого падения креативности – главного свойства самосознания – не может быть сведен к церебральному сортингу, на который указывает С. Савельев, ограниченность и практическая неприменимость которого в сложившихся общественных отношениях очевидна.

Этот выход заключается в общем для всего человечества процессом обновления со сведением всех достижений технического прогресса к нулю, который происходит автоматически в форме информационного коллапса в точке сингулярности. Тем более, как указывает сам С. Савельев, даже «… отбор, направленный на выявление и усиление самых лучших качеств, может с равной вероятностью приводить как к прогрессу, так и к регрессу» [6, гл. 2].

Резюмируя, отметим, что идея Ницше о высшем человеке, как мы показали выше, по существу, указывает на него как на копию обезьяньего альфа-самца с его страстью к непременному возвышению над прочими, но при костюме, некотором образовании и совершенно придавленном самосознании – злобного, ограниченного страстью сохранения добытого, равнодушного к обычным людям, лицемерного, бессовестного, корыстолюбивого, скудоумного, высокомерного и вместе с тем всегда послушного вышестоящему, а также эгоистичного, хитрого, вороватого, коварного, бесчестного, но энергичного и коммуникабельного, то есть с явным превышением уровня животного сознания над высшим сознанием (самосознанием).

Если подобные полу-приматы, состоящие, как правило, во власти или по крайней мере при власти, в соответствии с предсказанием Ницше вдруг заменят собой всех прочих людей, то, во-первых, исчезнет предмет их властолюбия; то есть главная особенность сверхчеловека, согласно Ницше, – воля к власти как импульсу, управляющему миром, – просто-напросто не найдет предмета для собственной реализации, во-вторых, все эти доминанты-«сверхлюди» тут же передерутся между собой, подобно паукам в банке, и на этом существование цивилизации закончится безвозвратно.

Более современная идея о сверхчеловеке-людене указывает не на развитие человечества в подобном качестве, а напротив, – на его деградацию, поскольку его высшее сознание, почти полностью передоверившее управление миром искусственному разуму, не обладающему креативностью вследствие своей искусственности, безынициативности и формализму, несмотря на быстродействие и широту охвата приложений искусственной деятельности, практически сводится к гуманитарному приложению к компьютеру, который не способен открыть ничего нового, а животное сознание этого субъекта, довольное имеющимся комфортом, впадает в своего рода анабиоз и не пытается противодействовать фатальному поведению высшего сознания. Так что и в этом случае всякое развитие завершается, несмотря на множество слов о высшем и объединенном во Вселенной разуме.

К тому же, этому «вселенскому» разуму на самом деле в космосе делать нечего, поскольку непреодолимое пространственное разобщение обитаемых планет указывает на их автономное развитие с реальным объединением живого разума (сознания) только на уровне голограммы [7, гл. 2 и 9].

Таким образом, оба эти представления о сверхчеловеке оборачиваются при ближайшем рассмотрении не приходом человеческих существ в своем развитии к некоему счастливому сверхразумному и сверхчувственному существованию, а банальной деградацией уже существующего человека.

Идея же о будущем человечества, выдвинутая биологами-эволюционистами, и основанная на эволюции мозга человека, в ходе которой мозг предпочитает уклоняться от серьезных размышлений, если его к этому не принуждать, – а всё идет именно к этому «непринужденному» комфортному симбиозу человека с компьютером, – еще более непосредственно пророчит переход человека к полной тупости, которой нет даже у животных, с тем же печальным итогом, что и в первых двух случаях.

Что называется – приплыли!

Неужели финал цивилизации будет столь печальным?

Кажется, что ситуация заходит в тупик, раз в своем развитии человек не превращается в сверхчеловека, а в итоге, если обратиться к сути рассуждений Ф. Ницше или С. Савельева, падает до уровня примата, а итог анализа картины будущего человечества братьев Стругацких и вовсе неизбежно предполагает его превращение в гуманитарное приложение к компьютерным сетям.

Однако нам известно, что человек, как таковой, единственно из всех живых существ обладает самосознанием и креативностью, и оба эти свойства должны иметь основание в его геноме в виде соответствующих программ. А это основание само по себе, раз возникнув, становится неустранимым, что никоим образом не позволит человеку превратиться как в примата, у которого подобного основания в геноме нет, так и – в чисто логическое и бесплодное в смысле стремления к новому (полное отсутствие креативности) приложение к компьютеру.

Поэтому имеет смысл посмотреть на человека с другого ракурса, а именно – не с гуманитарной позиции, а с позиции – всего лишь носителя сознания, которое, собственно, и делает совокупность определенных молекулярных соединений живым существом, способным не только питаться, адаптироваться к среде, размножаться и эволюционировать случайным образом, но и соображать, как в соответствии со своими потребностями и желаниями можно изменять всё окружающее и себя в компании с соратниками не только для поиска источников пищи, обеспечения собственного размножения и упрочения комфорта собственного существования стремлением к преобладанию над другими, но для высоких и неутилитарных стремлений к познанию, культуре, изобретательству, прочему разнообразному творчеству, к бережному отношению к иным не паразитирующим существам, а также к гармонизации общественной жизни, то есть ко всему новому и интересному как в сфере интеллекта и социализации, так и в области тонких чувств и переживаний.

Подобный процесс возможен только в одном случае: если имеет место преобразование информации во время.

Так как информация в общем значении есть сведения о состоянии материальных объектов, которые распознаются теми или иными средствами, то группировка этих сведений не может быть осуществлена объектами неживой материи, у которых нет ни соответствующих датчиков в виде органов чувств, ни центров обработки сгруппированных и зашифрованных сведений, в частности, в виде совокупности нейронов.

Тем самым, распознать, получить (скопировать) и использовать искомую совокупность сведений может только существо, обладающее, как минимум, формообразующими способностями (лекалами, кальками, матрицами и т. д.), средствами сканирования среды, данные от которых передаются в обрабатывающие центры этого существа. После расшифровки эти идентифицированные сведения (информация) используются в том или ином виде.

Получается, что каждое живое существо, в том числе и человек, занимается только тем, что подобно телеприемнику, преобразуют импульсные пакеты с зашифрованной информацией в движущуюся картину бытия, которая на самом деле представляет собой переменчивую точку настоящего, непременно ускользающую от человеческого сознания вследствие ее непрерывного высокочастотного обновления.

Иначе говоря, плавное собственное время каждого живого существа есть результат информационного процесса, или процесса обработки импульсной информации, поступающей через его органы чувств, соответствующими центрами.

Живое существо находится в этом случае как бы внутри формируемой его же сознанием меняющейся картины, подобно персонажу компьютерной игры, но с тем отличием, что оно посредством органов чувств и обрабатывающих информацию центров эту «игру» и «производит». Иначе говоря, появляется необратимое настоящее время для каждого живого существа, его «сейчас».

Таким образом, для каждого человека поступающая дискретно информация автоматически (с помощью единого сознания, то есть объединенного сознания всех живых существ) перерабатывается в вещи, образы, смыслы, чувства.

Это означает, что всё мироздание формируется и поддерживается живыми существами. Иначе его просто не было бы, поскольку неживое не способно воспринимать информацию и преобразовывать ее во время.

В результате существования такой системы мироздания, эффективной для развития сознания, живые существа бесконечно формируют переменчивую точку настоящего, и тем самым – условия для изменения окружающего и, значит, возможность изменения самого сознания как индивидуального, так и единого.

Самым эффективным орудием для изменения сознания является понимающее себя существо – человек, которое способно к искусственному преобразованию окружающего, и не всегда утилитарному.

Это преобразование ведет к появлению новых – искусственных – объектов и процессов, что означает непрерывный рост потребляемых информационных потоков.

Если собственное время человека и человечества в виде цивилизации есть результат процесса обработки и преобразования информации, то бег событий с развитием цивилизации должен ускоряться.

Иначе говоря, текущее время каждого человека, как и всего сообщества, уплотняется с увеличением потребляемых ими информационных потоков, что является неизбежным следствием сознательной деятельности человека, захватывающей все большие пространства.

Однако постоянный рост объема информации, поступающей в сознание людей и сказывающийся на внешнем выражении этого информационного процесса – ускорении собственного времени цивилизации, – должен вписываться в существующие возможности человеческого сознания, а именно: его орудия – мозга, поскольку конечные (стратегические) решения принимает человек, а не компьютер. Поэтому неизбежно наступает момент, когда основные центры цивилизации перестают справляться с лавинообразным потоком поступающей информации – скорость обработки информации начинает отставать от ее поступления. В этот растянутый момент (точка сингулярности) собственное время системы цивилизации завершается – наступает крах цивилизации. Иначе говоря, система теряет свое качество, поскольку она не способна функционировать прежним образом.

Таким образом, экспоненциальное ускорение времени, или постоянный рост информационных потоков, проходящих через сознание человека, приводит в конечном итоге к невозможности функционирования цивилизации в ее прежнем виде, поскольку человек, как управляющая всем система, более не способен «переваривать» эти потоки, справляться с ними. И все возрастающая мощность связанных компьютерных систем оказывается уже не помощником человека, а угрозой для него. Информационный коллапс в виде выхода системы управления из сферы непосредственного и адекватного контроля человеком прекращает функционирование цивилизации.

Тем не менее, обновляясь вследствие информационного коллапса (точка сингулярности), человечество в оболочке цивилизации не успевает деградировать окончательно, и начинает тем самым с нуля новый цикл развития, повторяя в основном прежний, подтверждая тем самым собственное существование лишь в качестве носителя сознания.

Иначе говоря, каждая цивилизация, как и любая сложная система, в конечном итоге распадается с появлением на ее месте чего-то нового; или же после определенной паузы при подходящих природных условиях на прежнем месте возникает и начинает развиваться цивилизация, подобная прежней, формируя уже свое ускоряющееся время.

Поэтому процесс формировании и развития цивилизаций на обитаемых планетах различных звездных систем идет постоянно, бесконечно, но дискретно, без образования как фантасмагорического и бессмысленного для развития сознания сверхразумного существа (уж выше единого и бесконечного сознания вряд ли что-то может быть), так и без падения человека на уровень животного, поскольку выше самосознания в живых существах нет ничего, и раз появившаяся программа самосознания в геноме, уже не может бесследно исчезнуть, но способна меняться в любую сторону, делая человека бесконечно разнообразным, и изменяя тем самым его сознание, что и требуется для последнего.

Этот прерывистый процесс развития сознания через человеческие сообщества в форме цивилизаций, идущий последовательно через точки сингулярности, предполагает бесконечное развитие сознания в череде возникающих и исчезающих цивилизаций на бесчисленных обитаемых планетах.

 

Библиография

1. Ф. Ницше. Сочинения в 2 томах. Т. 2. Москва, издательство «Мысль». 1990.

2. Низовцев Ю. М. Развенчание мифа о добре и зле. 2018. [Электронный ресурс]. Режим доступа: www.litres.ru. Amazon. Yury Nizovtsev.

3. Аркадий и Борис Стругацкие. Волны гасят ветер. «Мир полудня (сборник)». Москва, АСТ. 2016.

4. Дьяконов И. М. Пути истории. От древнейшего человека до наших дней. КомКнига. Москва. 2007г.

5. Ф. Ницше. Сочинения в 2 томах. Т. 1. Москва, издательство «Мысль». 1990.

6. Савельев С. А. Церебральный сортинг. Издательство: ВЕДИ. 2016.

7. Низовцев Ю. М. Человек как голограмма. 2016. [Электронный ресурс]. Режим доступа: www.litres.ru. Amazon. Yury Nizovtsev.

Необходимо зарегистрироваться, чтобы иметь возможность оставлять комментарии и подписываться на материалы

X
Загрузка
DNS