Онтологические прогулки

 

 

 

 

Прежде всего, отметим, что изменение является более широким понятием по сравнению с понятием движения. Например, многие виды замещения могут происходить без перемещения объектов.  В частности, таковыми могут быть изменение взглядов, интересов, проектных решений. То есть изменения охватывают не только сугубо материальную сферу, но и мыслительную, что само по себе указывает на материальный характер мысли, а значит, и сознания.

Видимо, по причине невозможности для ученых объяснить столь странный феномен материального характера мышления, они предпочитают сопоставлять не материю и изменение, а материю и движение.

Современная наука также считает сознание вторичным, надо полагать, по той причине, что оно появилось, по видимости, позже, чем материя, хотя это только видимость. Поэтому наука изымает сознание из картины бытия, констатируя, в частности, что в реальности пространственные и временные отношения связаны друг с другом так, что их единство выступает в движении материи без упоминания сознания в этих взаимосвязях. То есть в этом фактически отрицается материальная природа сознания, несмотря на его проявление в живых существах, которое, невзирая на все попытки, ученым так и не удалось доказательно объяснить.

Надо полагать, что именно вследствие этой концентрации на явно материальном, ученые так и не смогли обнаружили ни источник движения (изменения), ни источник развития, ограничившись тривиальными фактами, лежащими на поверхности.

Например, считается, что движение вызывается теми или иными силами, возникающими в результате взаимодействия определенных процессов или объектов, без выявления и объяснения, опять же, источника этих взаимодействий, то есть наука полагает, что причиной возникновения и исчезновения сил, вызывающих движение является само существование системы взаимодействий, подчиняющейся определенным законам.

Таким образом, констатируется без всякого обоснования, что движение материи существует вечно и бесконечно.

То есть, по какой причине и для чего это движение неживых объектов существует вообще, а также - вечно и бесконечно, остается непонятным.

Тут научный материализм заводит себя в неразрешимое противоречие, так как неизвестный ему первоисточник движения, работающий вечно, сродни вечному двигателю, работающему непонятно из каких ресурсов бесконечно, производя непонятно как и для чего из мертвой материи, движущейся в этой бесконечности, вдруг, то есть спонтанно, живые существа, которые в силу своего строения не способны развиваться бесконечно, и значит, должны вернуться в состояние мертвой движущейся материи.

Иначе говоря, вечное существование материи противоречит ее саморазвитию вплоть до живых существ, так как саморазвитие неживой материи, имеющей отнюдь не бесконечную структуру в ее глубину, если даже и происходит, начавшись в какой-то условной точке бесконечности, должно так же закончится в какой-то условной точке бесконечности. Более того, саморазвитие материи не может происходить только при одном ее движении. Требуется, опять же, некий источник, инициирующий начало этого развития, который организует само движения (изменение) материи в бытии, и который также способен создавать условия, чтобы придавать этой материи такую форму, при которой она обретает способность развиваться. Как известно, такой формой являются только живые существа, а не всё остальное.

Наслоение подобных несуразностей указывает на недостаточность научного материализма, конкурирующего с различными идеалистическими построениями, суть которых сводится к простому разрубанию этого гордиева узла введением внешней (божественной) силы, которая вдруг соизволила образовать всё из ничего, позволила ему развиваться, а затем, если следовать данной логике, всему этому созданному должен прийти конец тем или иным способом, который также зависит от внешней силы - раз захотелось начать, то неизбежно придет желание всё это закончить, обратив всё существующее снова в ничто.

Никакого смысла ни в том, ни в другом не просматривается, так как ни материалисты не могут ответить, что за сила заставляет материю вечно двигаться, да еще и изменяться до создания живых существ, ни идеалисты не способны определить эту силу, вынося ее просто за неведомые пределы, не расшифровывая более-менее доказательно, что это за сила и откуда она берется, предлагая только верить нее.

Таким образом, ни материалисты, ни идеалисты не смогли определить ни сущность мироздания, ни источники движения и развития вплоть до появления живых существ, ни причину изменения среды, окружающей живых существ так, чтобы они могли существовать и развиваться в ней.

Видимо, поэтому появился А. Шопенгауэр, доведший всё надуманное теми и другими до абсурда введением желания без начала, цели и конца, находящегося вне времени и пространства, и ведущего мир непонятно куда ему самому, так как это хотение, или воля, как назвал он это желание, неразумна [1].

До сих пор эта проблема не разрешена, по всей видимости, потому что для ее решения необходимо адекватно связать движение (изменение) с временем, что было, в отличие от современных ученых, отмечено еще И. Кантом: «… понятие изменения и вместе с ним понятие движения (как перемены места) возможны только через представление о времени и в представлении о времени… понятие времени объясняет возможность всех тех априорных синтетических знаний, которые излагает общее учение о движении» [2; 1.1, §5].

В свою очередь, если за источник всех изменений принять тот, который проявляется в качестве сознания во всех живых существах, отринув вторичность сознания, и признав его равноправным материальным образованием, но не поддающимся измерительным (счетным) возможностям бытия, то в этом случае, сознание как активное материальное образование более высокой структуры оказывается способным создавать и изменять через живые существа формы более низкого образования, которое именуется неживой материей, то есть представляет собой пассивные объекты, из которой можно «лепить» то, что нужно, в частности, для организации движения и развития именно посредством живых существ, в которых сознание как бы объединяется с неживой материей в определенную структуру, способную, в отличие от неживой материи, воспринимать, обрабатывать и передавать информацию, формируя тем самым текущее время, в котором пребывают сами живые существа в рамках пространственной стабильной инфраструктуры из неживых объектов, предоставляющей условия для их жизни и развития.

Другими словами, требуется гипотеза, которая, как минимум, объяснила бы источники движения и развития, а, как максимум, связала бы бесконечность, время, сознание (активное), пассивную материю, информацию, отразив эту связь в иной структуре мироздания, не ограничивающуюся одним бытием со всеми его вселенными, которое есть лишь часть мироздания, имеющая текущее время.

Поэтому, начать надо с определения сущности времени, которое в соответствии с материалистическими воззрениями, появилось лишь с возникновением движения, не существуя до него, что внешне подтверждается теорией Большого взрыва.

Тем не менее, в этом утверждение существует противоречие, так как вечное движение, по мнению материалистов, никогда не возникало. Стало быть, и время тоже никогда не возникало, да и сама вечность, по определению, есть бесконечное время.

Видимо, чувствуя это противоречие, материалисты, определяя движение, связывают его с материей, утверждая, что оно есть способ существования материи, выводя тем самым за скобки время.

Современная физика, неубедительно обходя указанное выше противоречие, полагает, что время существовало всегда, но вот земное время образовалось в момент Большого взрыва, и вместе с ним появилось некоторое количество пространства и материи, образовав Вселенную.

Подобная путаница и недосказанность вносят сумятицу в умы и недоверие к способностям современной науки хоть как-то определить время, пространство и материю, которые, судя по теории Большого взрыва, появились из ничего вдруг.

Вся эта абракадабра упирается в довольно бессмысленный в этом отношении материализм, упорно не желающий признать очевидное – активность сознания в живых существах и зависимость времени от него, а также то, что изменение (движение) может существовать только в текущем времени, которое проявляется в бытии лишь сквозь призму сознания, оставаясь без него фикцией.

Тем не менее, наука, закрывая глаза на эти факты, дает определение времени самым тривиальным образом: время считается формой протекания тех или иных процессов, или условием возможности изменений.

Таким образом, до сих пор считается, что мы живем в некоторой внешней последовательности событий с практически не меняющимся временным потоком, в рамках которого все процессы, включая и самые сложные, не оказывают никакого влияния на однообразный, непрерывный и постоянный «ход» времени.

При этом, вполне естественно с материалистической позиции, время в человеческом сознании признается условной мерой изменения материальных объектов.

Другими словами, считается, что бессмысленная неживая материя через время руководит сознанием, заставляя его следовать за собой, позорно признавая тем самым неразумное главенствующим в мироздании.

Но это опровергается даже с позиции современной физики, которая констатирует, что неживое обращено к хаосу (закон неубывающей энтропии), а живое, напротив, стремится установить тот или иной, но удобный для него порядок, опровергая своим существованием этот закон собой.

То есть сознание в живом, в сущности, управляет временем, не давая ему остановиться в предельном покое в своих бесконечных изменениях, являясь, тем самым активным движителем всего сущего.

Согласно логике, получается именно так.

Вы скажете, что сознание проявилось только в живых существах, а не ранее, когда их не было на планете. Но этот факт совсем не исключает существование других планет, пригодных для жизни.

Кроме того, сознание в живых существах не проявляется ощутимо, что само по себе указывает на то, что сознание не совпадает с материальными структурами, присущими бытию, то есть не базируется в бытии, которое известно нам.

Более того, сознание присутствует в бытии вынужденно, поскольку ее база не находится в текущем времени и ему приходится, находясь вне этого времени, вместе с тем погружаться в бытие с текущем временем для собственного проявленного существования, изменения и развития, которое невозможно вне текущего времени. А это двойственность «нахождения» сознания и тут, и там способна обеспечить только голограмма, любая часть которой совпадает с целым, не завися от времени.

Принцип голограммы "все в каждой части" позволяет принципиально по-новому подойти к вопросу организованности и упорядоченности. Голограмма показывает, что некоторые вещи во вселенной (бытии) не поддаются исследованию аналитическим методом: рассечь предмет и изучить его составные части. Если будем рассекать что-либо, устроенное голографически, то не получим частей, из которых оно состоит, а получим то же самое, но с меньшей точностью.

Сама же голограмма представляет собой высокочастотное образование как продукт наложения нескольких когерентных волн, дающего стационарную интерференционную картину, поскольку разность фаз волн не меняется.

В голограмме каждая частица сознания не теряет единства со всей едино-множественной бесконечной совокупностью активных частиц и поэтому может, в частности, с помощью этого единства распознавать, считывать и копировать из вневременной бесконечности (Ничто, или Единое, в котором потенциально пребывают активное и пассивное вне времени), чьей проекцией она является, имеющимися у неё средствами необходимые для собственного существования вещи в их связи, распознавая их в соответствии с имеющимся у него разумением (интеллектом) вкупе с формообразующими способностями так, как хочет и может, обновляя каждый «момент», то есть дискретно, но бесконечно, голографическую проекцию как квазивременную основу для собственного существования в текущей реальности в виде живого в этом информационном процессе.

Частицы-копии активного (сознания) в объединении с копиями пассивного в текущей реальности способны тем самым получать из вневременной бесконечности «нужные» им копии вещей (пассивное) для замены ими имеющихся копий вещей в бытии, в том числе и для замены собственной вещной основы, а также обновлять себя же.

В свою очередь, голограмма как сверхвысокочастотное образование особого типа представляет собой бесконечную проекцию вневременной бесконечности, но в голограмме уже проявляется прототип времени в виде разрывов бесконечности как следствие ее частотной структуры, несущей информацию для формирования бытия в виде пространства с движущимися объектами. Тем самым голографическая проекция служит как бы прокладкой между вневременной бесконечностью, потенциально содержащей в себе всё, то есть прошлое, настоящее и будущее, и бытием, содержащем в себе только прошлое и настоящее.

Бытие, содержанием которого является ассоциация активного (сознания) с пассивным (вещи), есть устойчивое производное голографической проекции Единого, в котором не может доминировать пассивное, то есть не могут иметь самостоятельного существования время, пространство, вещи (неживая материя).

Это устойчивое производное голографической проекции Единого «устраивает» для себя активное (сознание), проявляя себя через различные конечные симбиотические образования с пассивным (неживой материей) в длящейся так или иначе жизни в рамках обеспечивающего ее бытия.

Высшим продуктом активного (сознания) в конечном может быть только существо, понимающее себя и пытающееся понять остальное вокруг себя.

Поэтому венцом проявления активного в конечном является существо, способное отделять себя от всего прочего для того, чтобы посмотреть на себя со стороны, удивиться, и попытаться изменить себя хоть как-то, благо, вокруг много вещей и подобных существ, осознающих собственное существование.

Это означает, что активная составляющая такого существа получает наиболее быстрое изменение, опыт, новые переживания и разнообразные предметы для размышлений и действий.

Что же еще нужно для развития? Тем более что это индивидуальное активное (сознание) может благодаря обязательно случающейся смерти (распада) тела получать обновление в каждой следующей жизни бесконечно, сохраняя себя именно своей жизненной активностью, в отличие от распадающихся в итоге пассивных компонентов тела.

Каждое индивидуальное сознание, как и любая вещь (пассивное), тоже частотная волнообразная в своей основе структура, и так же, как кажется, должна быть подвержена деформации, потере устойчивости и, стало быть, - утере своей особенности, или качества.

Как же тогда оно сохраняет в бесконечном прохождении через конечные образования свое индивидуальное качество, то есть является вечным?

Безусловно, частотные сбои, меняющие структуру индивидуального сознания, не могут не случаться в обновляющейся голографической проекции и, как следствие, в каждом его сосуществовании с телом-носителем.

Но, если вещь не способна сознательно корректировать происходящие с ней изменения – у нее как пассивного отсутствует стремление так или иначе сохранять свою особенность, которой она не сознает, у вещи имеются лишь простейшие механизмы обратной связи, предотвращающие ее хаотичный распад, - то любое живое существо, а не только самосознающее существо, всеми возможными способами, которых у него достаточно, цепляется за жизнь. Тем самым сознание сохраняет свою основную особенность – активность, или неизбывное стремление к изменениям в себе и вокруг себя.

Собственно, «погружение» сознания в конечное, живое существование раз за разом и есть решение проблемы сохранения себя в качестве активного.

Вещные копии распадаются, но тем самым «подпитывают» сознание, предоставляя ему вечную, но дискретную жизнь в измерениях, производных от голографической проекции Единого.

Существование в вещах и среди вещей, а также рядом с иными сознаниями в виде живого, с одной стороны, позволяет сознанию по реакциям окружающего на свои действия корректировать структуру собственного ядра, чтобы не утерять способность к стремлениям по сохранению своей коренной особенности – активности, а с другой стороны, позволяет пытаться использовать изменения, которые оно способно так или иначе ощущать и/или осознавать, с пользой для себя, а не во вред.

Разнообразие ситуаций в каждом конечном существовании для любого индивидуального сознания означает обретение им среди бесконечного числа частиц сознания только одному ему присущего лица.

Из этого видно, что человек, хотя и является венцом творения, есть лишь орудие сознания, конечное образование в отношении его тела.

Полная потеря сознания (смерть) превращает человека в быстро распадающуюся вещь.

Поэтому волей-неволей приходится признать, что конкретная человеческая личность в жизни есть проявление соответствующего индивидуального сознания в его бесконечном развитии, и эта личность неотделима от сознания.

Конкретным источником развития сознания в живом в рамках бытия является такое неотъемлемое свойство самого активного (сознания), как неудовлетворенность, проявляющаяся в любом живом существе вследствие получения и обработки им поступающей каждое мгновение информации, которая приносит ему не только сведения об угрозах, но и о возможности улучшить положение в нише его обитания. Поэтому у него, как правило, имеется стремление к усовершенствованию собственного окружения, а значит, и себя нем. В противном случае, существо не успевает приводить себя соответствие с происходящими изменениями окружающей среды, впадая сначала в застой, а затем вытесняясь более энергичными конкурентами.

Если все объекты, кроме живых, являются пассивными фиксаторами данных из окружающей среды, взаимодействие с которой  для них сводится к реагированию на нее изменением собственных свойств вплоть до распада и возникновения в новом качестве, правда, не хаотично, а по определенным правилам в известной нам реальности, которые констатируются учеными, то есть, если эти неодушевленные объекты не проявляют никакой собственной инициативы (активности), то живые объекты способны, благодаря соответствующей обработке поступающих сведений сообразить, как полученной информацией можно воспользоваться, внося те или иные изменения для собственной выгоды в свое окружение и соответственно меняя свое поведение.

Естественно, живые существа прежде всего желают удержаться в информационном потоке, который они способны воспринять и уразуметь – каждое на уровне имеющегося у него сознания, - отличая себя от ничего не понимающих вещей тем, что пользуется ими для собственной выгоды и сохранения, конкурируя в этом с прочими живыми существами.

Поэтому все живые существа активны, то есть они используют на инстинктивно-рефлекторном уровне сознания окружающую среду для поддержания себя в действии (питание и метаболизм), стремясь оттеснить от пищи конкурентов (доминирование), в том числе копируя себя так или иначе (размножение) для дальнейшего распространения во времени и пространстве.

Тем самым конечность собственного существования, которое они, кроме человека, не понимают, но ощущают по ухудшению функционирования тех или иных частей организма, живые существа преодолевают продолжением рода (передача собственного генома) всеми возможными способами, вплоть до почкования, что требует особой программы роста и развития как индивидуального, так и общего (родового).

Чтобы удержаться в информационном потоке, создающем для живого существа ощущение присутствия через его органы чувств в текущей реальности, которая непрерывно меняется, каждому живому существу приходится бороться с аналогичными существами за место и пищу.

Любая остановка или промедление в этой борьбе за жизнь (ощущения) в меняющемся окружении означает смерть, что означает исчезновение ощущений, чего ни одно существо лишаться не желает.

Поэтому каждое живое существо вынуждено во избежание застоя, а значит, гибели, пополнять собственную базу данных новой информацией, не удовлетворяясь той, которую имеет.

Отсюда понятно, что базовое свойство активности любого живого существа состоит в неудовлетворенности его сознания и собой, и окружением, трансформирующееся в стремление к лучшей позиции или хотя бы к удержанию имеющегося.

Иначе говоря, без неудовлетворенности невозможно не только развитие и потребление тем самым более приятных и более разнообразных ощущений, но и обычное выживание.

Сознание в каждом живом существе реализует себя через органы чувств и центры обработки сведений (интеллект), поставляемых имеющимися органами чувств, а также оно реализует себя посредством программы на белковом носителе в каждой клетке организма (геном), отчасти проявляющей формообразующие способности существа на основе органов чувств и имеющегося интеллекта.

Таким образом, потребление информационных потоков ограничено прежде всего имеющимися органами чувств и их возможностями.

Однако стремление к изменению собственного положения к лучшему, то есть, помимо просто выживания, - к более приятным ощущениям, в частности, и через размножение, а не только благодаря увеличению комфорта и улучшения питания, безгранично, и проявляется всегда, а естественной помехой этому стремлению является конкуренция прочих организмов с аналогичными стремлениями.

В результате, образуется достаточно устойчивая среда живых существ с разнообразными нишами, составляющими определенную иерархию, которая, правда, непрерывно обновляется, но структурно сохраняется.

Тем самым, неизбывное стремление каждого существа в своей активности к лучшему положению в собственной конкурентной нише существования можно определить термином «неудовлетворенность», внешнее выражение которой довольно многогранно, поскольку активность живого существа не может удовлетвориться только выживанием и размножением - оно всегда стремится к большей сытости и разнообразию питания, более приятным внешним условиям (теплее, безопаснее, организованнее).

Другими словами, состояние неудовлетворенности сознания собой в живом существе, претворяющееся в выработку способов собственного изменения путем воздействия на наличное бытие с учетом его противодействия, предоставляет любому живому существу ту или иную степень свободы как реализацию его стремлений к лучшему, выражающуюся в изменении им окружающей среды в соответствии с формирующимися запросами и имеющимися средствами.

То есть неудовлетворенность сознания всегда требует большей степени свободы, что дает ей больше возможностей для получения наиболее приятных и разнообразных ощущений.

Неудовлетворенность существ мира природы всегда наталкивается на в своем стремлении к более приятному на ошибки, но преодолевает их в поколениях не только за счет стремления к наиболее комфортному устроению в своей нише обитания, не только за счет накопления генетического и личного опыта, но и благодаря проявления своей способности всё время обращаться к новому в форме любопытства, поддерживая это стремление своей настойчивостью в соответствии с сопротивлением окружающей среды.

Само выживание всякого организма зависит от качества получаемой информации в меняющемся окружении.

Поэтому удовлетворение нынешним, приводящее практически к нежеланию искать и потреблять новую информацию, ведет в итоге к вытеснению этого организма из занятой им ниши, деградации, и в итоге – к гибели.

Но каждый организм хочет выжить, раз уж он появился и стал получать ощущения, а не пустоту ничтожества. Значит, он не должен удовлетворяться тем, что есть, а стремиться к чему-то иному, что может способствовать не только удержанию его в существовании, но и сможет способствовать улучшению его существования, сделав жизнь более сытной, комфортной и безопасной, что ассоциируется с приятным.

Таким образом, каждый организм должен быть неизбежно активным в отношении получения дополнительной и, желательно, новой информации о происходящих изменениях, если он стремится к выживанию, а любая активность характерна неудовлетворенностью потому, что постоянная удовлетворенность лишает существо самостоятельного стремления к изменению как своей позиции, так и к собственному изменению, то есть существо превращается в пассивное, равнодушное, что равноценно смерти, поскольку в сообществе живых существ потеря стремления к изменению в соответствии с меняющейся средой, то есть утрата своевременного приспособления к среде, означает неминуемую гибель.

Поэтому в основе активности всегда заложена неудовлетворенность имеющимся, которая для наиболее удобного устроения в окружающем как для самых примитивных организмов, так и для человека, ведет к постоянному и наиболее выгодному для существования приспособлению к окружающему, и утрата неудовлетворенности означает быструю и неминуемую гибель с предшествующей деградацией.

Подобное стремление к выживанию и по возможности к наиболее приятным ощущениям в каждом организм�