Комментарий | 0

Почему локальные цивилизации остаются разъединенными?

 

 

 

 

I. Информация и самосознание – коллективистское и индивидуальное.

 

До сих пор не выявлены первоначальные причины неравномерного развития локальных цивилизаций на Земле.

Например, во многих регионах Азии, Австралии, Америки, Африки аборигены как жили десятки тысяч лет в рамках родового строя, так и живут в нем в настоящее время, несмотря на все достижения цивилизации.

Многие страны мира существуют в условиях феодального строя с королями, ханами, эмирами и т. п., а такие, вроде бы развитые в технологическом отношении, страны мира как Япония, Китай, Южная Корея представляют собой на самом деле копировщиков технологий, изобретенных в других странах, и живут эти азиатские страны, кажущиеся развитыми в плане культуры, и по сию пору или в рамках патриархальных традиций (Япония, Южная Корея) или, в сущности, по законам муравейника (Китай), где каждому человеку отведено заранее место для деятельности и соответствующего послушания.

То есть в упомянутых странах коллективистское сознание, в которое входят как самосознание, так и природное (животное) сознание, в значительной степени подавляет индивидуальное самосознание. Именно эта причина лежит в основе отсутствия в этих странах массового изобретательского зуда, фундаментальных научных и технологических открытий, но зато присутствует аккуратность, точность в копировании новых технологий, придуманных другими народами и быстрое воспроизведение их в промышленных масштабах сравнительно недорого.

Наблюдение подобных феноменов, может быть, и не столь явно, но всё же указывает на то, что на процессы развития человеческих сообществ влияют как объемы и качество потоков информации, так и уровень осознания сообществом себя как целостного, с одной стороны, и как дающего в достаточной мере возможности для свободного развития и работы отдельным личностям.

Иначе говоря, если какое-то отдельное сообщество не создает самодостаточные для собственного развития потоки информации или же оно не попадает в них, а также не обладает уровнем самосознания, достаточного для предоставления хотя бы отдельным категориям индивидуумов возможностей работать на себя, то оно обречено на застой и подчинение более развитым сообществам, что и продемонстрировала существовавшая еще сравнительно недавно колониальная система.

Поэтому имеет смысл сначала определить понятия информации и самосознания, а уже потом рассмотреть более детально процесс развития локальных цивилизаций на планете

Если информацию представить как сведения о состоянии материальных объектов, которые сознание способно распознавать при сканировании им окружающего имеющимися в его распоряжении средствами, то информация, с одной стороны, обеспечивает, в частности, само существование человека, давая ему знание об окружающем через органы чувств и его мозг, а с другой стороны, он сам является источником информации об окружающем, как он его понимает.

Информацию невозможно квалифицировать как нечто нематериальное и независимое, поскольку она является выделенными и расшифрованными сознанием сведениями об объектах из окружающей сознание в его собственном носителе необозримой среды.

Получается, что только живые существа, и человек, в частности, способны воспринимать и формировать информацию. Только они имеют органы чувств, центры, обрабатывающие поступающие сведения, а также программы на белковом носителе в каждой клетке организма, отвечающие за рост, метаболизм и развитие в целом данного организма, которые, в сущности, отражают формообразующие способности сознания данного индивида.

Всё остальное в бытии, не относящееся к живым существам, может быть только инфраструктурой и каркасом для существования живого, поскольку только оно одно владеет информацией и сознанием.

Что же касается сознания, то прежде всего следует отметить кардинальное отличие сознания человека от сознания любого другого живого существа.

Все эти существа – флора и фауна – представляют собой в совокупности с минеральными и водными ландшафтами среду, окружающую каждого из них. Они, как и люди, обладают органами чувств, центрами обработки информации и геномом в каждой клетке организма, который отвечает, в частности, и за рост и структурирование организма по соответствующей программе.

Эти существа полностью влиты в окружающую их среду и питаются одними ощущениями.

Поэтому данные существа с низшим типом сознания, составляя общий поток жизни, не понимают, что они находятся во времени, то есть, что они живут в нем и умирают в нем. Они способны только чувствовать, приспосабливаясь к среде, но не меняя ее сознательно. У них нет фантазий и даже сознательных воспоминаний, но имеется генетическая память и накопленные за миллионы лет инстинкты и рефлексы.

Подобное ограниченное сознание для этих существ означает невозможность любого целенаправленного изменения среды даже для наиболее развитых их представителей – эти существа полностью подчинены ей, хотя, при этом, вполне разумно и эффективно взаимодействуют с окружающим с позиции поступающей от их органов чувств в обрабатывающие центры организма информации, которая для них не искажается размышлениями, реминисценциями и переживаниями, свойственными человеческому сознанию в целом.

В этом отношении данные природные организмы являются более совершенными, чем люди, а незнание собственной сущности делает их вполне «счастливыми» в существовании, несмотря на то, что в общей природной циркуляции они только и делают, что пожирают друг друга.

Человек, являясь так же природным созданием, и обладая, как любое из них, низшим (животным, или природным) сознанием, отвечающим, в сущности, за сохранение организма в среде, его питание, улучшение положения в окружении, размножение и метаболизм, тем не менее, имеет весьма существенное отличие.

Человек питается не только ощущениями и не только стремится улучшить свое положение в окружающей среде.

Можно сказать, что в человеке, кроме низшего сознания «сидит» и другой тип сознания, более высокий.

О том, как эта составляющая человеческого сознания появилась и к чему привела можно прочитать в моей статье «К чему привело и приведет осознание себя?» [1, часть 3, § 5].

Новая компонента сознания может быть названа высшим сознанием, или самосознанием, поскольку она отделяет человека от среды обитания и проявляется в осознании им собственного существования, например, в виде отвлеченных представлений о мире и о себе, возврата в прошлое в виде воспоминаний, проектирования последующих действий на основе сознательно подобранных данных из памяти в сочетании их с вновь поступающей информацией, ответственности за совершенное, возможности принимать какие угодно решения, даже самые невыгодные и бесполезные, что на самом деле есть самое яркое проявление свободы сознания.

На этой основе человек пытается ставить себе цели, решать всевозможные задачи и менять тем самым с помощью выработанных представлений-проектов окружающее. Например, это существо способно строить себе жилище не по стандарту, а так, как ему больше нравится, придумывая по ходу строительства новые способы подвоза материалов, меняя палитру стен и крыши, внося в меру своей сообразительности те или иные нововведения, в отличие, например, от неизменных стандартов муравейника.

Новые проекты и идеи развивают ум человека, его проницательность, способствуют наиболее эффективному проявлению еще в течение жизни разнообразных способностей, приводят к мысли об украшении жизни, то есть культуре собственного бытия и бытия общественного.

В человеке обе этих противоположных по отношению к себе и к окружающему ипостаси сознания слиты воедино. Поэтому они не проявляются отдельно, но действуют подспудно, а степень их доминирования зависит от степени развития в человеке высшего сознания. И сам человек часто не может предсказать, что в нем вдруг в следующий момент станет преобладающим – любовь или ненависть, злоба или сочувствие, искренность или лицемерие, робость или мужество, рассудительность или безрассудство.

Низшее сознание «питается» только ощущениями, которые дают ему всё, в том числе и гармонию существования, то есть нечто приемлемое и даже приятное в нашем понимании в определенном сочетании ощущений, если, конечно, отвлечься от борьбы каждого существа за выживание. Поэтому оно ни в коем случае не желает лишаться ощущений.

Подобное тип сознания обладает естественным эгоцентризмом, автоматически стремясь выжить, невзирая ни на что.

В процессе развития живых существ этот тип сознания претерпевает сравнительно незначительные изменения, поскольку не способен изъять свое основное свойство – безотчетное стремление к выживанию, основанное на изначальной активности любого живого.

Высшее сознание, содержащееся в человеке на любом уровне его развития, является коренной противоположностью низшему сознанию.

При наличии высшего сознание в живом существе, это существо как бы прозревает, становясь не столько «влитым» в среду, сколько отделенным от нее, и, стало быть, оно обретает возможность посмотреть на нее и на себя со стороны, оценить это соотношение в попытках осознанно ставить себе цели в виду тех или иных недостатков в собственном существовании, которые, по мнению этого существа, можно было бы преодолеть, и добиваться осуществления поставленных целей в действиях.

Всё это явно выпадает из инстинктивно-рефлекторной сферы действия низшего сознания, и даже начинает противоречить ей, поскольку высшее сознание часто пренебрегает утилитарными соображениями, гоняясь за чем-то недостижимым, но любезным сердцу и уму.

Отделенное в самосознании от среды существо, с течением времени в своем развитии во взаимоотношениях с себе подобными начинает испытывать потребность в новых формах, отличающихся от первобытнообщинных отношений еще диких людей, полностью поглощенных борьбой за выживание. Во взаимном общении это существо достигает такого предела, при котором его разнообразные осознанные стремления начинают выливаться в существенные изменения окружающей среды, а не просто в ее использование.

От собирательства человек переходит к скотоводству, выращиванию злаков, прочим формам хозяйствования и соответствующего обмена продуктами труда. Возникает неравенство, собственность, борьба за сохранение и приумножение собственности, за власть и т. п., что требует в свою очередь образования неких институтов порядка во избежание хаоса – появляются локальные государства в лоне растущей и совершенствующейся цивилизации.

Новые формы, институты, с одной стороны, обеспечивают ускоренное развитие сообществ уже в структурированном виде, то есть как государств с органами управления, безопасности, судами и т. д., а с другой стороны, не дают государствам развалиться в силу раздирающих последние противоречий.

Несмотря на определенный прогресс в развитии человеческих сообществ в соответствии с развитием самосознания, сущность человеческого сознания, выражающаяся в дуализме, точнее, в разнонаправленных жизнеустремлениях низшего и высшего сознаний (форм сознания), никуда не девается, и не может существенно модифицироваться.

Обе эти стороны сознания непрерывно конфликтуют как внутри человека, так и в межличностных отношениях: недовольство собой, видимая неспособность быстро измениться, ощущаемая ограниченность интеллекта, способностей и т. д.; зависть и ненависть к конкурентам моментально разнесли бы в клочья любое человеческое сообщество, если бы не государство с его институтами.

Таким образом, само развитие цивилизации на самом деле определяется, во-первых, ростом информационных потоков по часто совершенно прозаическим причинам, захватывающих те или иные человеческие сообщества, и, во-вторых, повышением уровня самосознания, вследствие чего как сам человек, так и в целом его сообщество приобретают большую свободу действий, раскрепощая все свои силы и творческую энергию, которая направляется уже не только на выживание и утилитарно-шкурные цели, а на усовершенствования в технике, агрокультуре, общественных отношениях, на выявление новых форм искусства, доставляющих иное, более высокое удовольствие, нежели еда и секс.

Естественно, оба эти процесса - рост информационных потоков и повышение уровня самосознания взаимосвязаны – без одного не может проявиться и другой, причем ускоренное развитие человеческих сообществ возможно только при достижении достаточно высокого уровня того и другого, что мы покажем ниже на примере промышленного поворота в середине второго тысячелетия нашей эры.

 

2. Истоки возникновения и упадка высокоразвитых локальных цивилизаций в древности и длительной стагнации средневекового общества в Европе.

Действительно, то или иное сообщество начинало заметно развиваться только при наличии обоих отмеченных факторов.

Например, первые высокоразвитые сообщества появились в междуречье Тигра и Евфрата, в дельте Нила, то есть в местах, выгодных с точки зрения торговли, с теплым климатом и плодородной почвой. Торговля обеспечивала повышенное общение между разнородными группами людей, увеличивая информационные потоки; повышенный товарообмен способствовал созданию дополнительного дохода, появлению свободных денежных средств, а также граждан, которые могли использовать эти преимущества для занятий из чистого интереса, то есть свободного творчества.

Тогда и появились развитая письменность, правовые отношения, упорядоченные зрелища, города с относительно с удобными жилищами, храмы, различные ристалища, настенная живопись и скульптура.

Войны, ведущиеся наиболее продвинутыми в техническом и военном отношении державами между собой и для завоеваний соседних племен, давали значительное число пленных или покоренных людей, которых целесообразно было уже не убивать, а использовать в хозяйстве, освобождая коренных граждан для более-менее свободной деятельности, приводящей к развитию письменного и технического творчества, различным художественным и прочим культурным находкам.

Особенно ярко этот культурный всплеск проявился в греческих полисах, фактически заложив основы для всего последующего развития земной цивилизации

Своего пика в античные времена цивилизация достигла в Римской империи, которая фактически включила в себя все основные страны Европы, многие страны Азии и Африки. Культурные достижения Древней Греции и Рима до сих пор удивляют своим совершенством.

Но развитие этих древних цивилизаций довольно быстро остановилось, началась эпоха стагнации, а затем и упадка.

Причиной подобных событий не могли быть информационные потоки, объем и интенсивность которых при развитой торговле и широком общении народов посредством удобных дорог в Римской империи отнюдь не снижался.

Однако, кроме торговли и культурных связей существуют еще и технологии. Но именно в них античный мир не был заинтересован, так как дешевый рабский труд не требовал вносить в приемы труда никаких кардинальных усовершенствований.

Наличие рабов в те времена практически во всех развитых государствах обозначает крайне низкий уровень как коллективистского, так и индивидуального высшего сознания, или самосознания, не признающего равные права всех людей без изъятия.

Поэтому проповеди Христа о равенстве людей перед богом еще многие годы вызывали неприятие как правящих элит, так и населения.

Иначе говоря, рабский труд и провоцируемая им стагнация в технологическом развитии были всего лишь следствием низкого уровня самосознания населения самых развитых государств, не говоря уже об остальных странах и народах.

В последующие Средние века уровень коллективистского и индивидуального самосознания, а также интенсивность информационных потоков по сравнению с Римской империей, скорее снизились, несмотря на то, что подспудные перемены, вследствие исчезновения рабского труда в Европе, всё же происходили.

Медлительность процесса перемен в Европе состояла в том, что цеховая разобщенность ремесленников в городах, отсутствие широкого распространения кредитно-финансовой системы так же не способствовали появлению высокопроизводительной техники, лишавшей к тому же смысла деятельность ремесленников. Они также не способствовали развитию торговли, ассортимент которой был ограничен в основном сырьевыми товарами и предметами роскоши, причем бедность и униженность почти всего населения препятствовали широкому развитию торговых отношений с высокими оборотами, тем более что торговле мешали отсутствие дорог приемлемого качества, емкого и быстрого грузового транспорта, многочисленные границы между феодальными владениями, грабеж на дорогах.

Из этого следует, что совместный культурный и технологический прогресс возможны только при мощных информационных потоках, возникающих на основе интенсивных и многочисленных торговых и культурных связей, а также войн, то есть обмена достижениями различных племен и народов, в сочетании с достаточно высоким уровнем самосознания значительной части населения, который гарантирует хотя бы относительно свободный труд и равные права определенных групп трудящихся.

 

3. Причины внезапного появления высокоразвитой европейской цивилизации и ее доминирования до сего времени.

Сочетание мощных информационных потоков и достаточного уровня самосознания смогло появиться при постепенном развитии всей планетарной цивилизации лишь в каком-то отдельном регионе планеты вследствие неравномерности этого развития как из-за природных условий - благоприятных или нет, так и в результате культурных особенностей сообщества – религиозных воззрений, обычаев, отношения к образованию и воспитанию, сословным взаимодействиям и т.п., то есть степенью осознания сообществом себя, и значит, своих возможностей.

Некоторые всплески в развитии технологий происходили в Китае более тысячи лет назад, но они быстро затухали, так как Китай страдал автаркией, которая не предоставляет возможности расширять информационные потоки, а многочисленное население Китая фактически находилось на положении рабов, что означало низкий уровень как коллективистского, так и индивидуального самосознания населения. Всё это отнюдь не способствовало техническому прогрессу.

В результате, отдельные изобретения, например, насосы, новые технологии сельскохозяйственного производства, компас, сейсмограф, порох, бумага, технология изготовления шелка, многоярусные здания, ракеты, сложные ирригационные сооружения, мельницы и т. п. так и не распространились по миру и не сделали погоды в самом Китае, который оставался в течение нескольких тысяч лет отсталым феодальным государством.

В значительной степени на застой Китая повлияло конфуцианство, установившее строгие правила поведения и иерархичность общественных структур более чем на 2000 лет, с его общественной этикой, политической идеологией, научными традициями, в отличие от остального мира, который признавался китайцами, гордившимися своими культурными и структурно-социальными достижениями, варварским, что фактически отрезало Китай от остального мира и в итоге привело его к застою.

Конфуцианская идея воздаяния, относящаяся лишь к потомкам, и не затрагивающая потустороннее, бессмертие души, являясь по существу примитивным воззрением архаичного типа, естественно, не могла содержать в себе противоречивость как мироздания, так и человеческого сознания. Поэтому китайское сообщество было более склонно к соблюдению традиций, нежели к попыткам производить новое, то есть к креативности, которое, если и проявлялось, то не получало развития. Китайское сообщество и в настоящее время практически только копирует любые инновации, не задаваясь проблемами получения принципиально новых знаний и новых технологий самостоятельно.

Строгие установления и ограничения характерные для ислама, индуизма и буддизма, действуя и поныне, так же предлагали пастве жить традиционно, уповать на волю высших сил. Все эти конфессии препятствовали появлению любого нового, которое нарушает установившийся и крайне выгодный для служителей церквей порядок.

По сравнению с отмеченными народами и регионами Европа имела существенные отличия.

Во-первых, в европейских странах господствовало христианство, в основе которого была заложена прогрессивная Нагорная проповедь Христа, в частности, призывавшая к уравнению всех людей перед богом. Кроме того, изначально в Нагорной проповеди Христа было заложено противоречие между наличным бытием и «миром» иным – лучшим, которому следует соответствовать. И рано или поздно эта идея Христа должна была получить свое практическое выражение, поскольку она предлагала не следовать только традициям, а стремиться к некоему, пока непонятному, но лучшему.

Во-вторых, центральные государства Европы не утеряли полностью некоторые античные культурные традиции и достижения.

Еще со времен античности горожане пользовались значительными привилегиями по сравнению с сельским населением. Эта традиция не угасла и в средневековье. Во многих странах Европы горожане по своему статусу фактически приравнивались к дворянам, в городах активно действовали муниципалитеты, работали парламенты, для молодежи были открыты университеты. В частности, первый университет Европы появился в Болонье в 1088 г.

Всё это не могло не повлиять на рост самосознания в основном городского населения, с чем приходилось считаться феодалам, которые к началу XVI века нашли общий язык с горожанами в стремлении отказаться от поборов и всевластия папства, тем более что налицо было полное разложение католической церкви, выразившееся в продаже индульгенций - оплачиваемой грамоты папы римского об отпущении грехов.

Унаследовавшая римские традиции и многие культурные черты античности Европа в основном в основанных еще римлянами городах, постепенно копила в себе недовольство дикостью окружающего, помня времена высокой культуры античности, и сохраняя тем самым, как минимум, в потенции стремление к ее образцам, выразившееся в итоге в искусстве Возрождения, начало которого предшествовало эпохе промышленной революции, явившись дополнительным толчком для нее не только общим повышением грамотности и культуры населения, приобщением к прекрасному в скульптурах, живописи и новой светской словесности вместо богословских трактатов и библии, но и расширением поступающих информационных потоков в умы, в которых благодаря этому появились различные идеи креативных членов сообществ по усовершенствованию бытия.

Кроме того, в конце XV в Португалии были изобретены легкие и маневренные суда, способные двигаться против ветра. Началась эпоха интенсивного мореплавания, связавшая морскими путями сначала Африку, а затем Индию Китай и Америку с Европой, расширив благодаря этим торговым связям информационные потоки многократно.

Таким образом, рост информационных потоков в сочетании с возросшим самосознанием населения, выразившийся в повышении его грамотности и культуры, особенно в городах, не мог не привести к кризису общественной жизни, по крайней мере, в отдельных странах Европы.

Спусковым крючком для разрешения назревшего кризиса послужило выступление немецкого богослова Лютера, который  отверг в начале XVI века авторитет папских декретов и посланий и призвал считать главным источником христианских истин Библию, а не церковь.

Лютер также отверг противопоставление мирского и духовного, указав, что и в мирской жизни на профессиональном поприще осуществляется Божья благодать, поскольку Бог предназначает людей к тому или иному виду деятельности, вкладывая в них различные таланты и способности, и долг человека прилежно трудиться, исполняя своё призвание [2].

В итоге, произошел раскол католической церкви с образованием нескольких направлений протестантства.

Идея Лютера о том, что главным призванием человека является прилежный труд, раскрепостила появившуюся протестантскую общественность, позволив ей по-иному отнестись не только к труду, но и к его плодам, особенно новым.

Во всех протестантских странах было снято запрещение на новинки техники и их использование.

Освобождение труда от ложных традиций сразу же начало приносить свои плоды.

Благодаря объединение водяного колеса через меха с плавильными печами увеличилось количество выплавляемого металла, что в значительной степени повлияло на рост производимого в специальных формах вооружения – пушек и оружейных стволов.

Средневековью пришел конец. Рыцарские доспехи легко пробивали пули, стены замков разрушали ядра пушек.

Мельницы, использующие в качестве двигателя воду или ветер, стали действовать и в сукновальном, и в мукомольном производстве

Появились самопрялки, был изобретен печатный станок, промышленная вязальная машина, логарифмическая линейка, микроскоп, телескоп, кремневый мушкет.

Изменился бухгалтерский учет, нашел широчайшее применение кредит, являющийся основой массового товарного производства, позволяя восполнить недостачу собственных ресурсов и привести капитал в непрерывный оборот.

Помимо того, в XVI веке в Европе были изобретены карманные часы, зернистый порох, водолазный колокол, диэтиловый эфир, колесная яхта с парусами, сургуч, карандаш, ватерклозет, карта мира в новой проекции.

Таким образом, отказ от церковных ограничений и признание труда благом, как и плодов его, повлекло за собой снятие пут с частной инициативы, открыло дорогу разнообразным креативным идеям, послужив тем самым научному и техническому прогрессу, в том числе изобретению и использованию высокопроизводительных машин.

Итак, самосознание, отличающее человека от всех прочих живых существ, отразилось на возникновении в человеческих сообществах религии – консервативной части самосознания, и – культуры, с включением в нее науки, технологий и искусства, – либеральной части самосознания.

А интенсивный всплеск самосознания, произошедший в ряде Европейский стран в XVI-XVII веках, и выразившийся в возникновении протестантизма, в значительной степени возник на основе роста информационных потоков вследствие интенсификации торговых связей между странами и континентами,

Другими словами, самосознание требует расширения информационных потоков, которые и получает за счет сознательного преобразования людьми окружающего в виде образования искусственной среды, которое тем лучше получается, чем больше человек знает и понимает, как функционирует окружающий его мир. Познание требует образования. Появляются школы, университеты, в значительной степени отвергающие старое и открывающие новое.

В свою очередь, возрастающие информационные потоки предлагают самосознанию новые культурные и технологические подходы к окружающему человеческие сообщества миру, расширяя сферу его приложения.

В результате подобного всплеска объема информации и достаточного для проявления себя в относительно свободном и креативном труде уровня самосознания, прежде всего индивидуального, Европа с середины второго тысячелетия нашей эры захватила лидерство как в технологическом отношении, так и в культурной сфере, и не отдает его до сих пор, присоединив к себе ментально США.

Следует также в этом контексте отметить, что самосознание европейцев в дополнение к идее Лютера о прилежном труде подкрепила мысль Гоббса о разумном эгоизме.

Идея разумного эгоизма Гоббса, поддержанная в дальнейшем концепцией прагматизма Пирса, по существу, является основой идеологии капитализма.

Гоббс утверждает, что человек, как природное существо, - эгоистичен, стремясь прежде всего удовлетворять собственные потребности, однако, он же и разумен, то есть разумом он способен понять, что учитывать интересы других людей часто оказывается выгодным.

Для иллюстрации приведем небольшой отрывок из «Левиафана» Гоббса: «… естественные законы (как справедливость, беспристрастие, скромность, милосердие и (в общем) поведение по отношению к другим так, как мы желали бы, чтобы поступали по отношению к нам) сами по себе, без страха какой-нибудь силы, заставляющей их соблюдать, противоречат естественным страстям, влекущим нас к пристрастию, гордости, мести и т. п…” [3, с. 192].

«Отец» прагматизма Пирс так же утверждает: «Из того, причиной чего, как вам представляется, способен стать предмет вашего понятия, учтите всё представимо практическое. Это будет все ваше понятие данного предмета» [4, с. 168], в котором он предполагает учитывать «всё представимо практическое», имея прежде всего в виду результаты плодотворного труда на благо всего общества.

Разумный эгоизм и прагматизм раскрепощают производительные силы каждого индивида, делая его конкурентно свободным в рамках поддерживающего стремление каждого человека к улучшению жизненных условий государства. Тем самым темпы развития соответствующих сообществ становятся максимально возможными.

 

 

4. Иерархия локальных сообществ в соответствии с уровнем их самосознания и интенсивностью информационных потоков, охватывающих их.

Итак, в настоящее время, несмотря на развитие технологий в области связи, транспорта, энергетики, искусственного интеллекта, агрокультуры и самой культуры в различных районах мира живут сообщества людей в рамках родового строя и не собираются менять его.

Еще больше людей существует в условиях феодальных отношений, которые остаются такими же, что и тысячу лет назад, несмотря на то, что они пользуются современными автомобилями, смартфонами и интернетом.

И даже такие страны как Япония, Китай, Южная Корея, в глубине своей, представляют собой осколки традиционных азиатских сообществ, в основе которых лежит коллективистское самосознание, которое полностью подавляет индивидуальное.

Вместе с тем в настоящее время существуют развитые государства с парламентской демократией, политически активным населением, в которых признается примат личного перед общественным.

Многочисленные эксперты выдвигали различные теории, пытаясь объяснить существование подобных параллельных структур, которые не «желают» пересекаться, но безуспешно, поскольку практика показала, что все попытки слить эти сообщества воедино заканчивались крахом, за исключением слияния с тем или иным развитым сообществом отдельных личностей, начиная с юных лет.

В качестве примера неудачной попытки соединить разные народы в единый можно вспомнить среднеазиатские республики СССР, которые «заставили» стать как бы современными и социалистическими, но после распада ССС эти республики тут же превратились в прежние ханства и эмираты, во главе которых оказались бывшие первые секретари коммунистической партии этих бывших республик СССР.

В США точно так же индейцы продолжают жить по собственным архаичным порядкам, чернокожие жители США так же не вписались в жизнь современного американского сообщества, организуясь по-своему и не признавая, по существу, установленного порядка, стараясь распределяться по территории США замкнутыми общинами, и всё время выражая недовольство белым большинством.

Тем не менее, среди этих экспертов нашелся один – Гобино, который еще в середине XIX века, исследуя данную проблему, совершенно верно отметил некие непреодолимые различия в образе жизни, привычках, самом отношении к жизни различных сообществ, почему-то выделив их по цвету кожи, и пришел к выводу о несовместимости различных рас, что сделало его основоположником расизма.

Граф Жозеф Артур де Гобино, который первый обстоятельно разработал теорию неравенства определенных групп людей на основе расовой и отчасти национальной и культурной принадлежности, поставив во главу угла неравенство рас, обусловленное различным набором, по сути, внешних свойств: «Именно тогда индуктивный метод привел меня к осознанию того очевидного факта, что этнический вопрос стоит выше всех остальных вопросов истории и в нем заключается ключ к ее пониманию, что неравенство рас, соперничество которых формирует нацию, исчерпывающим образом объясняет судьбы народов» [5, с. 14].

Гобино подразделяет людей на три основных типа: черные, желтые и белые, выделяя присущие каждому типу свойства.

Квинтэссенция его подхода довольно четко выражена в следующих строках: «Меланийская разновидность стоит на самой низшей ступени лестницы. Животный характер, запечатленный в форме таза ее представителей, определили ее судьбу с самого появления на свет. Ей никогда не суждено выйти за пределы самого узкого по интеллекту круга. Между тем нельзя считать элементарными животными негров с узким и покатым лбом, в средней части черепа которых наличествуют признаки мощного энергетического заряда. Если их мыслительные способности невелики или вовсе равны нулю, то их желания и, соответственно, их воля отличаются необузданностью. Некоторые их чувства развиты до такой степени, которая неведома двум другим расам: главным образом это касается вкуса и обоняния. Но именно в самой жадности таких ощущений заключается поразительное доказательство неразвитости негра. Любая пища хороша для него, ничто ему не противно. Единственное, чего он хочет, - это есть и есть, не зная меры, есть с жадностью; дохлая кляча будет хороша для того, чтобы набить его желудок. Так же он относится и к запахам – его обоняние легко приспосабливается не только к самым резким, но и самым отвратительным. К этим основным чертам характера добавляются неустойчивость настроения, переменчивость его чувств, что делает порок и добродетель совершенно неразличимыми для него. Можно сказать, что усердие, с каким он преследует предмет своей страсти и своего вожделения, служит залогом того, что он может быстро успокоиться и забыть о своем стремлении. Наконец, он мало дорожит своей жизнью и жизнью другого человека; он убивает для того, чтобы убивать, и эта человекоподобная машина, легко приводимая в действие, перед лицом страданий проявляет либо трусость такого рода, которая заставляет человека укрыться в лоне смерти, либо чудовищную невозмутимость.

Желтая раса представляет собой антитезу этому типу. Череп уже не вытянут назад, а, напротив, выдается вперед. Лоб большой, костистый, часто выступающий, развитый в высоту, как бы нависает над треугольной лицевой частью, где нос и подбородок не имеют резких выступов, как у негра. Общая тенденция к тучности не является специфическим признаком этой расы, хотя встречается у желтокожих чаще, чем у других народов, Кроме того, можно отметить слабую физическую конституцию и предрасположенность к апатии. В моральном отношении желтая раса не имеет тех безрассудств, которые отличают меланийцев. Здесь обнаруживаются слабо выраженные желания, воля, скорее граничащая с упрямством, нежели с безрассудством, устойчивое, но спокойное стремление к материальным удовольствиям, тенденция к обжорству, но больше разборчивости в пище, чем у негров. Во всех делах – приверженность к посредственности, четкое понимание всего, что не является слишком возвышенным или глубоким, любовь ко всему полезному, уважение к порядку, осознание преимуществ, которые дает определенная доза свободы. Желтокожие очень практичны, в узком понимании этого слова. Они не предаются мечтаниям, не склонны к теоретическим рассуждениям, неизобретательны, но способны оценить и принять всё утилитарное. Их желания ограничиваются спокойной и, по мере возможности, удобной жизнью. Очевидно, что стоят выше негров. Наверное, любой цивилизатор охотно избрал бы такой народ в качестве основы своего общества, но это совсем не то, что может сформировать общество, придать ему энергию, красоту, жизнестойкость.

За ними идут белые народы. Для них характерны обдуманная энергия, или, лучше сказать, энергетический интеллект, чувство полезного, но в более широком смысле слова, а также в более высоком, более дерзновенном, более идеальном, чем у желтокожих; упорство, в сочетании с учетом препятствий и умение преодолевать их, большая физическая сила, исключительное инстинктивное тяготение к порядку, но не как залог отдыха и покоя, а как необходимое средство к самосохранению и одновременно ярко выраженный вкус к свободе, даже чрезмерной, явная враждебность к формализму, в который, как в спячку, охотно впадают китайцы, а также неприятие высокомерного деспотизма.

Белые люди отличаются также необычайной любовью к жизни. Создается впечатление, что они лучше умеют пользоваться ею, лучше знают ей цену, поэтому больше дорожат своей и чужой жизнью. Их жестокость, когда она проявляется, ограничена сознанием необходимости определенных пределов, чего не встретишь у чернокожих. В то же время они знают причины, по которым можно расстаться без промедления с этой столь драгоценной для них жизнью. Первая из них – честь, которая под различными именами занимала особое место в мышлении человечества с самого начала его появления. Нет нужды добавлять, что понятие чести и цивилизаторский смысл, заключенный в нем, неизвестны ни желтым, ни черным расам.

Чтобы довершить нарисованные портреты, замечу, что огромное превосходство белых людей во всем, что касается интеллекта, сочетается у них с не менее очевидным отставанием в силе ощущений. У белого человека более слабая чувственность, чем у негра или желтокожего. Следовательно, он меньше озабочен телесностью, хотя его конституция развита лучше» [5, с. 194-196].

Гобино и все его последователи, в частности, Х. С. Чемберлен (Houston Stewart Chemberlain. Grundlagen des Neunzehnten Jahrhunderts. 1899), а также Э. Геккель, Ф. Гальтон, Г. Лебон, Г. Гюнтер и многие другие, совершают стандартную ошибку, рассматривая проблему неравенства с позиции совокупности человеческих свойств, основой которой являются телесные и поведенческие признаки.

Единственный позитивный итог этого рассмотрения состоит в том, что указанные Гобино три основных типа людей явно находятся на разных уровнях развития сознания. Именно этот фактор обусловливает их основные свойства, их сильные и слабые стороны.

Эти свойства и стороны весьма любопытны сами по себе и указывают на то, что человеческое сознание, обладая в любом случае самосознанием, проходит различные этапы развития в разных условиях, проявляясь по-всякому, но никогда не теряет своей сущности (самосознания).

Поэтому никакого неравенства между людьми, если ориентироваться на основное свойство их сознания – самосознание, быть не может: благодаря самосознанию человек обретает ускоренное развитие, личность, свободу, способность целенаправленно менять мир и себя в нем; всё это происходит независимо от уровня его развития, но в рамках наличных условий существования; поэтому, несмотря на все внешние различия, люди одного типа без особого труда взаимодействуют с иными типами людей, и даже вливаются в их сообщества, чему есть масса примеров из истории миграции.

Хотя, конечно, в собственной среде каннибал так им и останется, и шансов перестроиться в течение собственной жизни он не имеет. Однако, в отличие, например, от волка, обладая самосознанием, он в иной среде, в иных условиях сможет перестроиться, поскольку преобладающим для любого человека являются не инстинкты и рефлексы, а самосознание, тут же проявляющее свое первенство в условиях, исключающих прежние отношения внутри сообществ.

Как бы то ни было, но любой человек понимает себя, понимает, что он живет, и он может спроектировать мысленно и возвести воочию как строения, так и развить свои идеи и соображения виртуально; человек даже может просто мечтать и наслаждаться этим. Вместе с тем человек способен ощущать и действовать инстинктивно и рефлекторно.

Поэтому разрез глаз, цвет кожи, форма черепа не имеет никакого значения, кроме эстетических соображений. Это примерно то же, что сравнивать трепетную лань, макаку, могучего медведя и кита. Все они хороши по-своему. При этом - уровень сознания этих животных мало чем отличается, если только некоторыми особенностями в ощущениях и скорости обработки информации, поступающей через органы чувств.

Однако все эти животные вместе с остальными существами, вплоть до растений схожи в одном – они не понимают, что живут, то есть - находятся во времени. Иначе говоря, они не способны отделить себя от среды и посмотреть на себя со стороны; все они способны только ощущать, а их мыслительные способности находятся на уровне компьютерной обработки информации, поступающей от того или иного набора органов чувств в соответствующие этому объему информации обрабатывающие центры с той или иной способностью к самообучению на достаточно высоких стадиях развития.

Таким образом, все типы людей всего лишь дополняют друг друга, делая мир более красочным и многоцветным, и остается только сожалеть о неизбежных противоречиях между ними, что часто приводит к презрению и непониманию со стороны более сильного, технологически более оснащенного человека по отношению к безалаберному, но веселому и музыкально одаренному аборигену в Африке, или к трудолюбивому, спокойному и любящего порядок китайцу. Подобное разделение и возвышение собственной группы усугубляется еще и различием верований, доводя даже до религиозных войн и различного рода фанатизма, а также утилитарно обосновывает колониальные войны и продолжающееся до сих пор ограбление развивающихся стран.

Однако человеческая страсть к доминированию, животный эгоизм, присущий людям, как биологическим существам, борющимся за «место под солнцем», всегда будут обращать внимание власть предержащих на весьма поверхностные и тенденциозные теории расового, национального или культурного неравенства людей. Хотя всем известно, что дураков хватает везде, с одной стороны. С другой стороны, перемещение с детства малайца, индуса или даже негра в более культурную среду и придание ему соответствующего образования может сделать из него великого музыканта, физика или даже нобелевского лауреата. Примеров этого довольно много: физики и нобелевские лауреаты индийцы Д. Сударшан, Ч. В. Раман, китаец Ян Чжэньнин, выдающийся физик японец Каку, великий музыкант негр Армстронг. Этот список может занять не одну страницу.

Поэтому можно констатировать: при всем разнообразии свойств и черт людей, населяющих Землю, их основная сущность одна и та же – они способны понимать себя и, как результат, довольно быстро по сравнению с остальными живыми существами менять все вокруг себя и в себе.

Все споры о сущности человека, крайней точкой которых являются расовые и подобные им теории, таким образом, не учитывают преобладающее значение самосознания, которое является принадлежностью любого человека, независимо от уровня его развития, групповой принадлежности, умственных способностей.

В сущности, Гобино и его последователи одну, менее развитую часть людей, ставят в положение животных или полу-животных, над которыми должны стоять наиболее развитые люди, обосновывая эту концепцию наличием приведенных выше в основном внешних признаков, что далеко не так.

Тем не менее, Гобино не с потолка взял эту концепцию. Очевидно, имелось достаточно важное основание для подобного подхода, которое он не смог выявить, сумев всё же почувствовать его, но свои ощущения он обратил всего лишь к внешним расовым различиям отдельных локальных цивилизаций на планете.

В действительно же, истинным основанием для разграничения локальных цивилизаций является самосознание – коллективистское и индивидуальное, которое в зависимости от контактов локальных сообществ с окружающим миром может иметь различные уровни и степени взаимодействия этих форм сознания, включая также природное сознание.

Коллективистское и индивидуальное самосознание бушменов, австралийских аборигенов, индейских племен в джунглях Амазонки не может не иметь минимального уровня в силу практического отсутствия контактов с внешним миром до настоящего времени, как, впрочем, и равноценных связей многих народов Африки, Азии и Южной Америки с народами Европы.

Для повышения уровня своего коллективистского самосознания эти народы и племена должны пройти длинный путь самостоятельного культурного и технологического развития с минимальной помощью более развитых народов, так как насильственное обучение и массовое отлучение менее развитых народов от своей изначальной сущности, обычаев, религии или передача им продуктов ведущих стран цивилизации отнюдь не приобщает народы иной стадии развития к этой развитой локальной цивилизации. Поэтому надо предоставить им возможность жить и развиваться так, как они способны это делать наиболее эффективно в рамках своего сравнительно низкого коллективистского самосознания.

Хотя, конечно, отдельные индивиды, покинув, например, собственное архаичное сообщество в юном возрасте, вполне способны, но с большим напряжением, что доступно не каждому, в условиях более развитого общества изменить и свои религиозны взгляды, и отношение к культурным ценностям, и даже осознать важность творческой деятельности, найдя в ней собственное применение. Тем самым они могут со временем достигнуть понимания того, что общественные интересы наиболее эффективно может защищать персона, которая признает себя прежде всего личностью, а не просто членом общества, которое может диктовать этой личности свои усредненные правила.

Вот тогда они и обретают максимально высокий уровень индивидуального самосознания, который не мешает, а только способствует повышению уровня коллективистского самосознания данного сообщества потому, что такие персоны осознанно и бескорыстно борются за процветание как своего сообщества, так и за лучшую жизнь всех людей в пределах своего понимания этой жизни.

 

 

5. Коллективистская и индивидуальная формы самосознания в своем взаимодействии.

Вышеприведенный анализ локальных сообществ явственно показывает, что образ жизни и отношения людей, составляющих локальные сообщества, зависит прежде всего от соотношения коллективистской и индивидуальной форм сознания.

В примитивных (архаичных) сообществах коллективистское самосознание полностью подавляет индивидуальное, находясь вместе с тем в подчинении природному (низшему, или животному) сознанию вследствие в основном вынужденного сосредоточении на решении проблем выживания, а не развития.

То есть это состояние примитивных человеческих сообществ напоминает состояние стай животных, тем более что в подобных сообществах отсутствует частная собственность и коммуникации между сообществами минимальны, а это означает незначительность объема информационных потоков, охватывающих архаичные сообщества.

С появлением частной собственности образ жизни и отношений между людьми существенно меняются.

Права членов тех или иных сообществ по отношению к собственности вынужденно начинают регулироваться, развивается товарообмен, возникают центры торговли, в основном на пересечении торговых путей, со временем превращающиеся в города. Появляются различные зрелищные мероприятия, описания путешествий и быта различных народов, что означает возникновение зачатков культуры.

В связи с этим растет уровень индивидуального самосознания, но, так как условия жизни остаются для подавляющей массы населения тяжелыми, коллективистское самосознание продолжает доминировать, оставаясь, тем не менее, в подчинении природному сознанию, ориентированному на выживание.

Поэтому государства, появляющиеся, как правило, в виде объединения городов и местностей, прилегающих к ним, по своей структуре напоминают по своей структуре племя. Во главе стоит вождь, который может носить наименование кагана или эмира. Его окружают советники, и рядом находятся жрецы. Иногда, но сравнительно редко, осуществляется более продвинутое правление в коллегиальной форме (греческие полисы), которое не продержалось долго из-за споров между избираемыми временными правителями за первенство, сменившись тиранами во главе полисов. Однако, в отличие от племени, в этих образованиях появляются суды, сословное деление членов сообщества, сборщики налогов, охранные и воинские подразделения.

С течением времени авторитарная структура государств не претерпевает серьезных изменений - вплоть до XIX нашей эры, но затем она замещается республиканским строем, более выгодным набравшей силу буржуазии, которая в этом случае могла легко контролировать и даже менять правительства в своих интересах.

Соотношение коллективистского и индивидуального самосознания так же не претерпевает серьёзных изменений до середины второго тысячелетия нашей эры, чему немало способствовали основные религиозные конфессии, всем силами боровшиеся за сохранение старинных устоев и стремящиеся запрещать любые нововведения.

Именно эта политика таких крупнейших конфессий как ислам, буддизм, католицизм, исключая возникшее в XVI веке нашей эры протестантство, оставила по сию пору многие страны на обочине истории, поскольку вывести на путь ускоренного культурного и технологического развития способна только личная инициатива, не стесненная рамками произвола государственных чиновников и прочих авторитетов, поддерживающих превалирование коллективистского сознания, включающего природное  сознание и самосознание, над индивидуальным самосознанием.

Преодолеть доминирование коллективистского сознания над индивидуальным самосознанием удалось только в ряде стран Европы, как это было показан выше, благодаря отделению от католицизма протестантов и переходу протестантских стран к интенсивному технологическому развитию, привлекающему всё более и более дополнительные информационные потоки, которые, в свою очередь, способствовали повышению уровня индивидуального самосознания почти всех граждан этих государств, и вместе с тем обогатили их как материально, так и духовно, вследствие чего остальные страны мира с заторможенным развитием частично превратились в колонии развитых стран, а остальные стали их сателлитами.

В результате, все страны ислама и буддизма, самыми крупными из которых являются Индия, Индонезия, Иран, Египет, Пакистан, Нигерия, страны центральной Азии, а также страны традиционного католицизма, большая часть которых находится в Латинской Америке, оказались на обочине технологического развития со всеми вытекающими последствиями, главной из которых стало сохранение индивидуального самосознания на низком уровне, что означает отсутствие инициативы, предприимчивости, низкий уровень образованности населения и отсутствие интереса к творческой деятельности, раз можно пользоваться плодами чужого труда в виде телефонов, автомобилей, самолетов и т. п.

Такова цена доминирования коллективистского сознания, поддерживаемая указанными конфессиями, которые к тому же стараются всеми силами ограничивать влияние информационных потоков на своих прихожан, что особенно характерно для стран ислама с их средневековыми запретами.

Вы скажете, а как же Япония и Китай, мало чем уступающие в настоящее время в производстве высококлассной продукции ведущим странам мира?

На самом деле Япония несколько раньше, а Китай сравнительно недавно попали в информационные потоки, исходящие от Европейских стран, и со всей азиатской тщательностью стали воровать и копировать технологические новинки Запада, наладив производство этих копий в значительном объеме и с приличным качеством, но несколько дешевле.

Что же касается новых технологических открытий и изобретений, то их в этих странах как не было, так и нет. Китайская культура и ее японские образцы так же не распространились по миру.

Объяснение этому феномену заключается в том, что коллективистское сознание населения этих стран, поддерживаемое такими пассивными формами религии как буддизм и даосизм, не претерпело существенных изменений в своем доминировании над индивидуальным самосознанием. Каждый китаец или японец всегда послушен перед вышестоящим и старается, во избежание неприятностей, не проявлять инициативы, но проявлять старание во имя процветания своего клана или сообщества.

Иначе говоря, стремление к стабильности и порядку, к соблюдению традиций препятствует в рамках подобной локальной цивилизации креативной деятельности, состоящей в выявлении нового и неведомого, которое как раз и может нарушить заведенный и отлаженный порядок.

Поэтому, несмотря на бурные информационные потоки, захлестнувшие эти страны, индивидуальному самосознанию населения этих стран не удалось раскрепоститься, и Китаю или Японии не суждено рулить ни техническим, ни культурным прогрессом.

Россия, как Япония или Китай, почти всю свою историю существовала в рамках авторитарного государства, чью жители были холопами правителей. Естественно, проявление индивидуального самосознания в этой стране было подавлено, отсутствовала всякая частная инициатива, но под давлением западных соседей правителям России пришлось задуматься над преодолением ее технологического и культурного отставания.

Довольно неординарный царь Петр I провел некоторые реформы, перестроив органы управления, хозяйство и армию по европейскому образцу. В результате, с течением времени появилась образованная прослойка, каждый член которой обладал определенной свободой в своих действиях, и, стало быть, приобрел достаточно высокий уровень самосознания, тогда как индивидуальное самосознание представителей основной массы населения, подавленное коллективистским (общинным) самосознанием довольно низкого уровня, было практически незаметным, поскольку это крестьянское население находилось фактически в рабском состоянии.

Подобная двойственность самосознания населения наложила определенный отпечаток на всю последующую историю России, вызвав революцию 1917 года.

Крестьянские массы, воевавшие за чуждые им интересы, осознав данный факт после нескольких лет лишений и жертв Первой империалистической войны, повернули свои винтовки против власти, поменяв ее как бы на свою власть, но, так же как в древнем Китае, вследствие низкого уровня коллективистского самосознания этой массы населения и еще более низкого уровня индивидуального самосознания, пришли постепенно к образованию подобия азиатской деспотии во главе с первыми секретарями коммунистической партии - своего рода альфа-самцами, сменяющими друг друга, и новой религии, в которой стремление к небесной благодати было заменено стремлением к земной благодати под наименованием коммунизм, где всем наконец наедятся досыта и будут жить - не тужить припеваючи без всякий забот и горестей.

Эта наивная вера вызвала небывалый жертвенный энтузиазм населения, приведший сначала к существенному технологическому и культурному прорыву, но, как и любая утопия, завершившийся довольно скоро полным идейным крахом в виде утраты веры в коммунизм и последующим разрушением искусственно созданной якобы всенародной социалистической державы с откатом от некоторого достигнутого модерна к средневековым методам правления и существования населения, разделенного снова на сословия, и повсеместной коррупции, поскольку за короткое время невозможен подъем низкого уровня коллективистского самосознания разнородного населения, еще недавно неграмотного или полуграмотного, с его архаичными понятиями об образе жизни, основанного более всего на природном сознании, и тем более невозможно формирование у большинства населения уровня индивидуального самосознания, достаточно высокого для того, чтобы стать превалирующим над коллективистским.

Этот сложный образовательный и воспитательный процесс, основанный на общем постепенном культурном и технологическом подъеме, как показало развитие европейский стран, ныне ведущих в мире, занимает не десятилетия, а столетия.

Поэтому население России в целом так и не преодолело барьер между личным самосознанием и коллективистским сознанием, которое включает в себя самосознание основной части сообщества и его природное сознание, в пользу индивидуального самосознания.

Свободные люди – персоны с высоким уровнем индивидуального самосознания – никогда не позволят управлять собой альфа-самцу - единоличному правителю, каким бы он ни был, а в России это происходило тысячу лет и происходит сейчас.

Что касается США – бывшей британской колонии, - то ее коренное население, воспитанное на пуританских традициях протестантизма благодати труда, и проникшаяся в основной своей массе идеей Гоббса о необходимости стремиться при работе на себя к учету интересов других, что часто оказывается выгодным, то есть имеющее высокий уровень альтруистичности как индивидуального самосознания, так и коллективистского, но с преобладание индивидуального, преодолело страх своего природного сознания перед будущим и попыталось воплотить в жизнь идею гармонизации личных интересов с общественными, действительно получив довольно быстро колоссальный экономический и технологический подъем, но не сумев изменить коренным образом общественные отношения, где богатые продолжают богатеть, а бедные беднеть.

В связи с этим, имеет смысл отметить, что в настоящее время крайне неблагоприятная ситуация складывается для коренного населения ведущих стран Европы, а также США, которые попали в ловушку собственной вчерашней предприимчивости.

Правящие элиты ряда ведущих стран Европы допустили или завезли большое число жителей из их бывших колоний для выполнения грязной или тяжелой работы, лелея также мысль об увеличении тем самым рождаемости в собственных странах, где уже давно происходит убыль коренного населения. По видимости, столь практичный подход к облегчению жизни избалованного последними находками цивилизации и восстановлению убыли населения оказался катастрофичным по последствиям.

Правящая элита этих стран не поняла в свое время и до сих пор не имеет понятия о том, что люди иной культуры, верований, традиций и, главное, - низкого уровня индивидуального самосознания при высоком уровне природного (животного) сознания, стремясь проживать купно в знакомой обстановке, не способны массово повысить уровень своего самосознания, для чего требуются сотни лет и особые условия жизни.

Поэтому они не абсорбируются коренным населением, а располагаясь по своим анклавам, продолжают жить так же как и на родине, причем либеральные законы западного мира приводят их в состояние хищников. предвкушающих лакомую добычи в среде этих либеральных идиотов, которые их содержат из человеколюбия, которое в данном случае граничит с глупостью овец перед облизывающимися гиенами.

То есть для этой самой продвинутой локальной цивилизации ситуация с индивидуальным самосознанием, обратная российской, тем не менее, привела к тому, что, альтруистичное коренное население этих стран начало стесняться приезжих, в общем-то, диких по своей натуре и культуре людей, а иногда и падать на колени перед всякими наглыми и агрессивными бездельниками с другим цветом кожи.

Ассимиляция индивидов иной культуры, с низким уровнем индивидуального самосознания и высоким уровнем животного сознания, что вполне оправдано в суровых условиях жизни, возможна только, если они появляются в иной культурной среде еще не сформировавшимися и отделяются от своей общины, навязывающей всем своим членам традиционные взгляды и нормы поведения.

В противном случае, ситуация становится аналогичной той, которая произошла с поздней Римской империи, павшей под натиском варваров.

Так что и с этой стороны наблюдается кризис технологических локальных цивилизаций, уступающих полудиким сообществам, не способным к быстрому самостоятельному культурному и технологическому развитию в силу низкого уровня индивидуального самосознания, что может послужить одним из факторов, способствующих крушению нынешней цивилизации в целом.

 

Библиография

1. Низовцев Ю. М. Всё наоборот. Ответы на каверзные вопросы об интересном (сборник). 2018. [Электронный ресурс]. Режим доступа: amazon. Nizovtsev Yury. www.litres.ru

2. Сирота А. Закономерности в немецкой истории. Партнер (Дортмунд), №6 (105) maranat.de (2006).

3. Гоббс Т. Левиафан. Соч. в 2 тт. 2 т. М. 1991.

4. Пирс Ч. С. Начала прагматизма. Т. 1. СПбГУ. Алетейа. 2000. ISBN 5-89329-259-6.

5. Гобино Ж. А. Опыт о неравенстве человеческих рас. Книга первая. Париж. 1853.

Необходимо зарегистрироваться, чтобы иметь возможность оставлять комментарии и подписываться на материалы

X
Загрузка
DNS