Комментарий | 0

Четверостишные хроники (45)

 

 

 
 

 

В четверостишность впав, я хроники пишу,
Труды и дни стихами заполняю,
В шторм вёсла, после паруса сушу,
Слова в тугую клетку загоняю.

 

48
Катрен безжалостен, как тошная тоска

 

 
НЕ ЗДЕСЬ, А ГДЕ-ТО ДАЛЕКО
 
Не здесь, а где-то далеко,
И не сейчас — когда-то в прошлом
Было прекрасно и легко,
Привольно петь, и пить роскошно.
 
 
 
 
НЕ УХОДИ! НУ, ЧТО ТАМ? ПУСТОТА!
 
Не уходи! Ну, что там? Пустота!
Там — темнота! Которой вовсе нету!
Вопросов нет и нет на них ответов!
И не сгорающего в пламени куста!
 
 
 
 
ЗАКАТИЛИСЬ ГЛАЗА, СЛОВНО СОЛНЦЕ ВО ТЬМУ ЗАКАТИЛОСЬ
 
Закатились глаза, словно солнце во тьму закатилось,
Только солнце взойдёт, а глаза не откроются вновь,
И обыденно беды-обиды за шкаф закатились-забылись,
Словно рифма провально-банальная кровь-и-любовь.
 
 
 
 
СОКРОЕТ РОЗОВОСТЬ ПУСТЫНИ БИРЮЗА
 
Сокроет розовость пустыни бирюза
Небесная, обвисшая устало,
Пустыни ей, похоже, ныне мало,
А раньше было много, за глаза.
 
 
 
 
НЕ КЛОНЯТ К ПРОЗЕ СТРОГИЕ ГОДА
 
Не клонят к прозе строгие года,
К поэзии шальной склоняют годы,
Не дожидаясь рифмы никогда,
У моря лучше ожидать погоды.
 
 
 
 
СКУКОЖИВАЯСЬ В ЖЁСТКИЙ АФОРИЗМ
 
Скукоживаясь в жёсткий афоризм,
Мысль жалко ёжится жутко едва живая.
Обедни стоит или нет Париж,
Кто ведает, когда и как узнает?
 
 
 
 
ПРОСТРАНСТВА В ЭТОМ ВРЕМЕНИ МНЕ НЕТ
 
Пространства в этом времени мне нет,
На нет суда нет, значит, Карл украл кларнет,
Нет, это Клара стырила его,
Кобыла подтвердила: иго-го! 
 
 
 
 
ПЛАТОН МНЕ ДРУГ, А ИСТИНА В ВИНЕ
 
Платон мне друг, а истина в вине,
Лежащая жемчужиной на дне,
И сам Нептун её там сторожит
Во глубине. Бог с нею. Пусть лежит.
 
 
 
 
ТВОРЯ ГЕРОЯ, ЧТОБЫ РАЗВЕНЧАТЬ
 
Творя героя, чтобы развенчать,
Отлив из бронзы, чтобы переплавить,
Поставив каинову звонкую печать,
Восторженно прославить, чтоб ославить.
 
 
 
 
В ОСТАВШЕЕСЯ ВРЕМЯ ПОЧУДИТЬ
 
В оставшееся время почудить,
Не размышляя, сколько там осталось,
Чудесному не свойственна усталость,
Так что скорее паруса чинить.
 
 
 
 
А ШАРИК ВОВСЕ И НЕ УЛЕТАЛ
 
А шарик вовсе и не улетал,
Как прежде, на верёвочке болтался,
Лететь совсем не думал, не гадал
И на уловку ветра не поддался.
 
 
 
 
КАТРЕН БЕЗЖАЛОСТЕН, КАК ТОШНАЯ ТОСКА
 
Катрен безжалостен, как тошная тоска
По справедливости, по счастью и по воле —
Вопрос: доколе? А ответ: дотоле —
То ли до лета, то ли у виска.
 
 
 
 
СВЕТ НЕ БЕЗ ДОБРЫХ ИНОГДА ЛЮДЕЙ
 
Свет не без добрых иногда людей
И не без злых, их-то всегда в избытке,
С ними по-волчьи выть — совсем не волчья пытка.
А как иначе? Нет иных идей.
 
 
 
 
СТРАСТИ-МОРДАСТИ, СЛАСТИ-НАПАСТИ
 
Страсти-мордасти, сласти-напасти,
Случай великий, всё в твоей власти,
Все в твоей власти, случай великий,
Свет лучезарный, тусклые блики.
 
 
 
 
СТИХИ МНЕ КТО-ТО НОЧЬЮ ДИКТОВАЛ
 
Стихи мне кто-то ночью диктовал
Разборчиво, не быстро — чтоб не сбился,
Чтоб сонный в рое рифм не заблудился,
Чтоб слов не захлестнул девятый вал.
 
 
 
 
СПОТКНУВШИСЬ О ЧУЖИЕ ВРЕМЕНА
 
Споткнувшись о чужие времена,
Обратно возвращаться неохота
Из бездорожно долгого похода,
Где всё чужое: люди, имена.
 
 
 
 
ПРИБИВШИСЬ К СТАЕ, ЮНЫЙ АЛЬБИНОС
 
Прибившись к стае, юный альбинос
Старался быть как все — не получалось,
Попытки множились — и всякое случалось,
Любой птенец казал ему свой нос.
 
 
 
 
ВОЙДЯ В ПОДРОБНОСТИ, КАК В ВОДУ, НАУГАД
 
Войдя в подробности, как в воду, наугад,
До нитки вымокнув, такой пейзаж открою,
Что все подробности вдруг вспыхнут звонким роем,
Жужжа и жаля, что — стремглав назад.
 
 
 
 
ДАВАЙ С ТОБОЙ ПОКАРКАЕМ С УТРА
 
Давай с тобой покаркаем с утра,
Спросонья зорко каркается звонко,
Ведь знает каждый: рвётся там, где тонко,
Вот и сипишь, когда орёшь ура.
 
 
 
 
НЕВОЛЬНИК ЧЕСТИ — ПЛАТА ЗА ГОРДЫНЮ
 
Невольник чести — плата за гордыню:
Первый поэт, жена — звезда балов,
Она — сердец, он — повелитель слов,
Финал: кто первым пистолет поднимет.

 

Необходимо зарегистрироваться, чтобы иметь возможность оставлять комментарии и подписываться на материалы

Поделись
X
Загрузка