Комментарий | 0

К СЕБЕ И ОТ СЕБЯ. Возвращаюсь я дорогой прежней

 

                                                                  Марк Шагал. La Vie. 1965.

 
 
 
                                                           
                                                                        Выхожу один я на дорогу
                                                                                                            (М. Лермонтов).
 
                                                                        Вот бреду я вдоль большой дороги
                                                                                                            (Ф. Тютчев).
 
Возвращаюсь я дорогой прежней,
В никуда которой уходил
Я путем мятежным и безбрежным
От всего, чему я не был мил.
 
Никогда назад не возвратиться
И не вспомнить больше никогда
Навсегда исчезнувшие лица
В полых толпах пыльных без следа.
 
Образы растают безвозвратно,
Пропадут в провальной черноте,
Памяти обугленной обратно
Не вернуть сгоревшего в огне.
 
Я ушёл, но прежний я остался,
Годы, грады: связь оборвалась,
Там — нелепость неумелых стансов,
Здесь — над словом ледяная власть.
 
Дорогой дорогой возвращаюсь,
По которой от себя бежал,
Памятью сквозь время порываясь
Загасить погашенный пожар.
 
Всё сменив: и время, и пространство,
Будущее с прежним не слепить,
Промежуток между ними странствий
Помоги мне, Господи, продлить.
 
 
***
Лепились звуки не друг к другу,
А к запахам цветным дождя,
И следовали по кругу
Вслед за движением огня.
 
Огнепоклонники лепились
К сухому треску в темноте
И мотыльками в стёкла бились,
Стремясь к теплу и наготе.
 
Горел огонь, пылал в восторге,
Дрожали искры на лету,
И, пламень яростный исторгнув,
Сжигал и мрак, и пустоту.
 
А за огнём летели звуки,
И, видимые едва,
Свет в темноте ласкали руки,
И вслед дышали им слова.
 
Не эпилог и не сожженье,
Не умирание огня —
За запахами скольженье,
За цветом искр и дождя.
 
 
В СЕБЕ ЗАМКНУТЬСЯ, ЗАМЫКАЯ РЯД
 
В себе замкнуться, замыкая ряд
Незамкнутых: наружу, нараспашку,
Готовых рассказать любую сказку,
Рассказывать сказитель жутко рад,
Не требуя ни платы, ни наград,
 
Которыми готовы наделить
Рассказчика утешных и потешных
Баек умышленных о дивах, звёздах, леших,
Их бесконечно долго-долго для,
С героем славу надвое деля.
 
 
ДРЕБЕЗГИ. ДЗИНЬ. ДЕНЬ-ДЕНЬСКОЙ ДРЕБЕДЕНЬ
 
Священных коров и священных оленей,
И слов, освященных землёй и судьбой…
Над ними витают священные тени,
Как облака по-над хлябью пустой.
 
Священные сущности неистребимы,
Словно в пещеру проникшая тень,
Одними гонимы, другими любимы.
Дребезги. Дзинь. День-деньской дребедень.
 
Орды степные приходят за данью,
Чумные набеги — жизни кося.
В небо восходят дымы и дыханья.
Буйствуют ливни — пламя гася.
 
ДУШИ ЗАЛОЖЕННОЙ ГРАНЁНЫЕ КАРАТЫ
 
Да, жизнью комментируя стихи,
Поэты на дуэлях погибали,
Немилосердно карты загибали.
Ставки росли. Орали петухи.
 
Пора. Пора! Пора, поэт, давно!
Хоть к тётке на рога, хоть к чёрту в глушь, в Саратов!
Души заложенной гранёные караты
Не принимает глупое вино.
 
Оно приемлет покаянный бред,
Бессмысленный, абсурдно беспощадный
На людной площади, в толпе до блажи жадной.
Дают обет? Брегет звонит? Обед!
 
***
Награди меня смертью Господь,
Боже, жизнью меня одаривший,
Был случайный, а ныне стал лишний,
От меня огради их Господь.
 
Боже милостивый, огради
От их слов безналичных, увечных,
Слов невечных, державных, заплечных,
Смертью милостивой огради.

Необходимо зарегистрироваться, чтобы иметь возможность оставлять комментарии и подписываться на материалы

X
Загрузка
DNS