Комментарий | 0

В аду сегодня сыро...

 
 
 
 
 
 
 
И ВОТ – НЕРУШИМАЯ ТИШИНА
 
и вот – нерушимая тишина
в воздухе комнат теперь уже ничего не дрогнет
и никто сейчас не посмотрит из окна
как умирает на скамейке испуганный дворник
и лишь жмется утешить к дрожащему горлу
то ли лопата его то ли метла
 
 
 
 
НЕИСТОВО ЗЯБКО
 
неистово зябко
закутаться в плед
и с надеждою вжаться в кресло
попытавшись свернуться калачиком
и только бы ни один и звук
и ни одно движение
не вторглись в мою такую отчаянно настоящую
колыбель
 
 
 
 
 
ОСЕНЬЮ ЛОСИ
осенью лоси
удивляются
 
в товарном вагоне
тоже есть жалость
 
а мне вот нравится
умирать
каждое сегодня
и лишь самую малость
жалко
 
 
 
 
ТОПАЕТ МЫШЬ СКВОЗЬ ДЕБРИ
 
топает мышь сквозь дебри
по сторонам не смотрит
и думает мышь что постриг
это – берег
 
 
 
 
МНЕ СТОЛЬКО РАЗ ХОТЕЛОСЬ ВРАЗУМИТЬСЯ
 
мне столько раз хотелось вразумиться
понять, почувствовать, и поглотить секрет
и вот читаю эту запись на странице
а что? вполне
 
 
 
 
Я НЕМНОЖКО ПРОЙДУ ПО СТОПАМ
 
я немножко пройду по стопам
 
разверну шоколадной конфеты фантик
 
и остановлюсь
 
возле чайной
 
завтра
 
в седьмом часу
 
 
 
 
ЧЕТВЕРТЫЙ СНЕГ
 
четвертый снег
и никакой надежды
 
он страшно жил
почти не спал
все складывал одежды
по понедельникам точил кинжал
что от отца
он говорил – адмиралтейский
и в шифоньер его совал
зачем-то
 
а вот сегодня – нежно...
с самого утра
 
 
 
 
 
В АДУ СЕГОДНЯ СЫРО
 
в аду сегодня сыро...
 
 
 
 
 
И Я ВЕДУСЬ
 
и я ведусь, ведусь, ведусь, и всё своё в пути теряю
но обернусь (препятствие, тире)
и воскресаю
 
 
 
 
 
НЕ УКРЫВАЙ МЕНЯ ЛИСТВА
 
не укрывай меня листва
я ведь как иней серебриться
умею
 
 
 
 
 
ВОТ И УЧАТ МЕНЯ ТЕПЕРЬ РАЗДЕЛЫВАТЬ КУРОПАТОК
 
вот и учат меня теперь разделывать куропаток
а что, тоже работа, ничем не хуже шпрехшталмейстера
правда теперь меня уже некому помнить будет
да и нечего
 
 
 
 
 
Я ДОЛЖЕН СНЯТЬ ШТОРКИ С ОКОН
 
я должен снять шторки с окон
 
снимаю
 
 
 
 
 
СТОЛБ ВЕРСТОВОЙ
 
столб верстовой
сорок восьмой
и мерзнут пальцы
 
 
 
 
 
И ВДРУГ НАМ ПРЕГРАДИЛИ ДОРОГУ
 
и вдруг нам преградили дорогу – вам некуда дальше идти!
и тут Серёжа не выдержал – а вот не пошли бы вы?
они не смутились, улыбнулись, звякнув, цепи расправились
оставалось ровно семнадцать минут до отплытия нашего лайнера
 
 
 
 
 
ВЫХОЖУ ОСТОРОЖНО
 
выхожу осторожно за пределы дремлющих поселений
ступаю мягко, проверяя незнакомую почву на прочность
смотрю строго перед собою и слушаю необычные запахи
уже еле различимы приглушенные расстоянием отзвуки
вот и стихли совсем, даже сердце трусливо скулить перестало
и только будто какой-то пушистый щеночек жалостливо
о щеку трется
 
 
 
 
 
ОТКРОЙТЕ
 
откройте дверь
я подожду
меня не восхищает вишня
и как бы с нами ничего не вышло
за эти пять минут
на девятнадцатом ходу
в картишки
 
 
 
 
 
КТО ТАМ?
 
кто там грохочет из подвала, разбивая мои перепонки трубным воем?
кто там хохочет за перевалом, иссякая мое сердце зубцами алоэ?
кто там вообще отовсюду в меня всякую изуверскую нечисть вонзает?
так, здравствуй же! – это ведь я! – твой возлюбленный злобный карлик
 
 
 
 
 
ВНИЗ ПО ЛЕСТНИЦЕ
 
вниз по лестнице, из подъезда, через двор, на улицу
выбежал, прихватив с собою дедову мандолину
я буду играть вам нечаянные и нелюбимые прохожие
а вы меня будете искренним сердцем ненавидеть
 
 
 
 
 
НЕ НАДО МЕНЯ ШТЫКАМИ
 
не надо меня штыками
желаю сморгнуть вас
я помню, когда от щедрот ужаснувшись
лежал я
на обещанном камне
 
 
 
 
 
СРЕДИ ТЫСЯЧИ ВОЛЧКОВ
 
среди тысячи волчков
я кружусь дюймовочкой
мне бы вырвать язычки
да положить в коробочку
желтенькую
 
 
 
 
 
НО БЕРИ, КОНЕЧНО
 
но бери, конечно, теплое
зимовать
 
 
 
 
ПО СВЕЖЕМУ СНЕГУ
 
сорок семь шагов по свежему снегу
досчитал, остановился
глаза белизною солнечной режет
и сердце стоит уже
 
 
 
 
 
ОН ШЕЛ ПО БУЛЬВАРУ
 
он шел по бульвару
с молодым бренди
смотрел на овчарок
жующих листву
и ласточки низко
кричали о смерти
желающей бренди
глотнуть
 
 
 
 
 
НАМ БЫЛО НЕ ТАК ЧТОБЫ ОЧЕНЬ
 
нам было не так чтобы очень
но мы за ограду не шли
мы так порешили: короче
фиг с ним
 
 
 
 
 
ТОНЧАЙШИЙ
 
тончайший возглас позолотой
в прикосновении крови
в истошный крик:
благослови!
 
 
 
 
 
СМОТРЯТ
 
медведь смотрит на луну
лоси смотрят на луну
волки смотрят на луну
мыши смотрят на луну
весь притихший лес
до разверзнутых небес
смотрит
 
 
 
 
 
ЗДЕСЬ РАСТЕРЯННЫЕ ТЕНИ
 
здесь растерянные тени
то впритирку, то поврозь
то поглаживают стены
то сползают по ступеням
то соскальзывают в ночь
 
 
 
 
 
ВЫ О ЧЕМ ПОЕТЕ?
 
вы о чем поете
травяные птицы?
вы кого зовете
на ружейный выстрел?
 
затаились птицы
петь не помышляют
эспакаду лисью
осмысляют
 
 
 
 
 
ЗА ПОЛНОЧЬ
 
Говорили шепотом, еле слышно.
На окраину уж за полночь вышли.
Остановились, костры разожгли...
застучали.
К утру надо сработать кресты
из дамасской стали.
 
 
 
 
 
ПО САМОМУ КРАЕШКУ ТРОТУАРА
 
вот и выбрались мы под самый ласковый в этой жизни вечер
из затоптанного тысячью ног люка городской канализации
мы прошлись продыхаясь по самому краешку тротуара
и мы никогда не сможем забыть ничего из этого
потому что запах запах запах запах запах
он навсегда теперь с нами
 
 
 
 
 
NǺBĹŲДАŦĚŁ
 
Наблюдатель.
 
Соучастник.
 
Жертва.
 
Прощение.
 
Милость.
 
Покой.
 
Радость.
 
 
 
 
ГУБА ЦЕПЛЯЕТСЯ
 
губа цепляется за пламя
не отстранить
 
так утомленно рвется нить
 
и замер
 
готовый смерть растормошить
 
 
 
 
 
РУХНУЛИ
 
Рухнули. Смотрим по сторонам. Песок. Песок.
Пятница.
Нам уже и не выспаться. Не вырваться.
Ждем.
В колотушки колотим. Огурцы почем?
Нам бы их всех по стойке выстроить
И целоваться б им с палашом
Огненным
Раскаленным на пламени вишенном
Без единой косточки.
Но не дышится! Не дышится...
С сентября.
 
Прошмыгнул в уборную
И заперся.
 
И только кровь в висок...
 
 
 
 
 
А МЫ ВСЕ ШЛИ И ШЛИ
 
а мы все шли и шли в фальшфейерах
и нас старались окунуть
в засохший вереск
 
и вдруг Серёжка, запаливши куст:
а ну их!
и легче
 
 
 
 
 
СЕГОДНЯ
 
и стало ли кому-то
хотя б на чуточку...
от прожитого мною дня?..
 

Необходимо зарегистрироваться, чтобы иметь возможность оставлять комментарии и подписываться на материалы

X
Загрузка
DNS