Рейтинг публикаций

Универсален архитектор, он \ Имеет ухо музыканта: слышит \ Колокола; глаз живописца; руки \ Тверды, точны, как скульптора резец. \ Счёт Архимеда, глазомер Евклида – \ Всё архитектор... Тридцать шесть флоринов \ Мне положили – столько же Гиберти. \ А он так плохо понимает дело, \ Так мало смыслит в нашем ремесле... \ Он ювелир, рельефы льёт отменно – \ Вот пусть и лил бы: райские врата \ Его работ давно уже заждались! \ Шестнадцать лет... К концу подходит пытка – \ Такого купола ещё не видел свет!

– За круг! За круг, любезный друг! \ – Нельзя, не менее любезный! \ Там точно то же, и не вдруг, \ и точно так же бесполезно. \\ – Тогда давай за парапет! \ – Там то же самое, дружище, \ и через восемь сотен лет, \ и даже через всяку тыщу. \\ – Тогда давай за тот забор, \ который окружает дачу! \ – Там тот же самый приговор \ и та же самая раздача. \\ – Так за море давай сейчас! \ За ним уж точно всё иначе! \ – Пойди протри свой рыбий глаз, \ там то же самое, тем паче! (...)

Зайдя в кабак и отряхнувши снег, \ Мы в уголке с Анакреонтом сели. \ За рамой ветер выл, как человек, \ И раздавался в стёкла стук метели. \ За пенной кружкой сжавших сердце нег \ Мы, поглупев, на век помолодели. \ И вскинув руку, начал он читать \ Про лесбиянку* юную опять. \\ Там, среди пены, берега скалисты, \ Платан белеет, смоква голуба. \ Худы гречанки; их движенья быстры, \ А бубен сух, как кожа и трава. \ Мониста ждут прикосновений... Чисто \ Окно небес; и море – синева. \ (...)

Сквозь стекло ветровое \ Затекает в машину дорога, \ С ней обочин неволя \ И заборов запойных подмога. \ Набегает нахально, \ Укрывая глаза поселенья \ Повседневной печалью, \ И кустами цветущей сирени. \ А потом исчезает, \ И манит горизонт разнополья; \ И мотивчик цепляет \ И царапает память небольно.

Ты всё дальше, дальше, дальше. \ Я всё старше, старше, старше. \ Мир стал не таким, как раньше \ Был. Не хуже, но на миг \ Самый лучший стал короче. \ Пауз без, без многоточий, \ Без двоим понятных строчек, \ С тем же текстом, но без них.

Лишь Свет звенеть заставит каждый атом \ И кладь земных трудов лучом крылатым \ На крутизну мгновенно вознесет. \\ И всё, к чему он прикоснется снова – \ Струна, бутон, улыбка, камень, Слово – \ Надмирной явью пышет и цветёт.
***
...Ибо любить – это значит ступить на карниз \ Чего-нибудь стоэтажного где-нибудь на Гудзоне, \ Покрепче зажмуриться, как сомнамбула, и – качнуться \ Вслед за сиянием, скользящим по гребням крыш \ Под расступившимися созвездьями голубыми, \ И на оклик рассудка и памяти не обернуться, \ И за дюйм до асфальта верить, что ты – летишь, \ И за дюйм до асфальта благословить ваше имя. \

Не звали, не ждали, а жили себе и жили, \ ладили окна и мастерили дом. \ Но вдруг пришло гестапо само из могилы \ страшное, злое, фашистское да с топором, \ с танками, с ружьями, с хаммерами, пулемётами, \ змеи, летящие по небу – тысячи змий! \ Суть апокалипсиса, вот оно – кровохлёбка, \ суть апокалипсиса – жатвой жатву кормить. \ Стылое-стылое, \ зябкое-зябкое, \ горькое \ всё враз гестапо пришло и Хатынь принесло, \ Треблинку вместе с Освенцимом. \ Что же Егорка вам \ сделал? Он с мамой остался, где было село.

Ах, эта бессмертно глокая куздра, \ Пошто будланула штеко Ормузда? \ Бессонная ночь? Пробудилася рано? \ Иль перепутала с Ариманом?

Земную плоть донельзя износив, \ Не в силах с ней, обжитою, расстаться, \ Дух каялся и маялся, грустил, \ За что и с кем не зная, расквитаться.

В долгие дни черноморского лета, \ В мягкой тени благодатного сада, \ Как бы читали великих поэтов! \ Как бы хранили невинную радость! \\ Как бы легко пропускалась сатира, \ Были понятны и люди, и звери, \ Как бы звучала вся музыка мира! \ Если бы смерть не стояла под дверью. \\ (...) Как искрометно бы строились планы, \ Как презиралась бы сверхосторожность \ И не имели значения раны! \ Если бы смерть не смеялась в прихожей.

У предательства нет красоты и фигуры, \ хоть молитвы читай, хоть вергилики, суры. \ Для предателей – свинье корыто! \ Жри теперь ты дерьмо своё, жри хоть в три горла, хоть по площади Красной броди смрадным, голым. \ Вход – широк. \ А обратно – ход узкий! \ Так ответил царь: Сгинь, пёс, сгинь, Курбский!

Голубоватый, из окна \ Луч утра падает на скатерть, \ И дня простая новизна \ Уже готова жизнь наладить: \ Подать заварки молодой, \ Задобрить простоквашей мюсли; \ Привычною к делам рукой \ Порядок навести на кухне. \ А Новый год, а Рождество… \ Ещё средь хвои пребывают, \ Шарам прощают баловство, \ И в серебре пыльцы мерцают, \ И в вазе с золотом конфет \ Ещё хранят гирлянды свет.