Русский Танатос. Мортальное пространство и "магический реализм" Дмитрия Липскерова. Дмитрий Пашкин (01/11/2002)
Самое важное: главным действующим лицом и, собственно, магистральным сюжетом в романе обозначена смерть. Интересно, что сам автор этот факт вполне доходчиво объясняет; но, видимо, привычка, развившаяся в последнее время у читателей под непрерывным арт-обстрелом постмодерна, всегда ожидать какого-то подвоха, выискивать в тексте ловушки, ждать резких поворотов и разворотов или, на худой конец, погружаться в дебри метафизики после прочтения, сыграла здесь злую шутку.
Русский Танатос (продолжение). Смерть и Текст: случай Велимира Хлебникова Дмитрий Пашкин (14/07/2002)
"Искусство - суровый бич: оно разрушает семьи, оно ломает жизни и душу", - заметил Хлебников в одном рассказе. Конечно, ведь "гений встречает смерть лицом к лицу:" (Бланшо). Отсюда и появляется метафизический страх, страх перед собственным талантом, страх перед собственным даром. "Над самой пропастью письменного стола / (Где страшно заглянуть):" . Хлебников, который не боялся ни пули, ни ножа, страшится заглянуть за край стола. Почему?
Русский Танатос. Смерть и Текст: случай М. Бланшо. Дмитрий Пашкин (20/06/2002)
Интрига между языком и смертью завораживает. Мы чувствуем ее, пере-живаем, ощущаем как нечто данное, первоосновное. Не случаен сегодня интерес, например, к поэтике эпитафий: смерть, закрепленная в языке, взывающая к живым - явление грозное и трогательное одновременно.
Философия текста. Русский Танатос. Концепция <победы над смертью> В. Хлебникова: художественное напряжение и методы разрешени Дмитрий Пашкин (14/05/2002)
<Победа над смертью не есть еще последняя, предельная, окончательная победа. Победа над смертью еще слишком обращена ко времени. Последняя, окончательная, предельная победа есть победа над адом, она уже обращена к вечности>, - писал Н. Бердяев. А <осаде> Вечности, поиску Гармонии и пришествию Ладомира и была посвящена вся жизнь русского гения, <урус дервиша> Велимира Хлебникова.
Философия текста. Русский Танатос. Проекция смерти в культуре и литературе. Дмитрий Пашкин (23/04/2002)
Замалчивание, вынесение темы на задворки социального пространства (тот факт, что до сих пор говорить о смерти в приличном обществе если не запрещено, то уж во всяком случае "неприлично", очевиден) в очередной раз оказало "медвежью услугу" цивилизации (ранее то же происходило со многими вопросами религии, пола и т. д.).
X
Загрузка
DNS