Комментарий |

Некремлевские

Grobdalopata

Начало

Окончание

Волшебный Смычок

Если идти от этого места в сторону старого города, по правой стороне
вам встретится кафе-бар Масарик, винный погреб Шахар Нэурай, столовая
для инвалидов Стэйк & Бургер, магазин стекляшек Мертвый Бомж (или
что-то в этом роде), буланжерия Золотая Гора и, наконец, The Coffee
Mill, за ручку которого я взялся в глубоком раздумье. И есть от
чего задуматься.

В Миле не курят. А вместо спиртного – тысяча сортов кофе. Тут
сидят одни писатели. И студенты – будущие писатели. Редко встретишь
простого человека… Один с лэптопом. Другой с пальмом и маленькой
клавиатурой. Все с книгами и все пишут в красивых блокнотах, не
в сраные блокнотах родом из детства, а в больших и стильных. Только
у меня нет книги и блокнота, но об этом впереди. Все стены увешаны
нью-йоркерами разных лет. На квадратный метр уходит один год –
12 номеров. У студентов по три-четыре книги в мягких обложках,
они выписывают из них в блокноты. А у писателей по одной закрытой
книге в жестком переплете, и они не выписывают, а пишут. Меня
никто не любит в этом кафе. Писатели игнорируют, а студенты недружелюбно
посматривают.

Сегодня у меня с собой водка-абсолют в маленькой бутылочке от
минеральной воды. Она уже стоит посредине столика и приветливо
оглядывает окружающих: «Ну почему вы такие, граждане? Почему?»
– так, водка-абсолют обращается к публике на своем, на абсолютном.
Но что понимают эти граждане в редких языках? Что они понимают
вообще? И в кофейно-абсолютных смесях, в частности. Ничего.

А я уже заказал. И мне уже принесли мой многослойный напиток Моколатта.
Некрасивая научная девушка напротив, с карандашом в пальцах, холодно
и удивленно смотрит, как я разбавляю раскаленную Моколатту минеральной
водой. Да. Я разбавляю.

Имена напитков в этом кафе все женского рода. А с этим я решительно
не могу примириться! «Здесь только одна девушка. Это я!» – подсказывает
мне моя подруга Абсолют. И я абсолютно с ней согласен. Моколатта
– имя для лошади, а не для напитка. Я давно все переименовал в
Coffee Mill. Все поголовно. Ввел только мужские имена. Никаких
соплей.

В память об отрочестве, все названия в моем меню взяты из Камасутры.
Чаилатту я переделал в Ратху, Венскую Смесь в Урупачуене, Стимарру
в Янхаменухано, Айсчину в Поцелуй Самаян, et cetera... И только
один напиток взял свое имя прямо из жизни – это «Волшебный смычок»,
бывшая Моколатта.

Пока моя ученая оппонентка что-то пишет в своем блокноте, два
слова о глотках. Еще в школе я обратил внимание на интереснейшие
корреляции между известными мне видами глотков и описаниями движений
в Камасутре. Так, например, сразу бросилось в глаза, что «Удар
Кабана» – это один к одному первый крупный глоток водки, или как
его у нас называли – «гранд-мерси». Далее, «Прыжки Антилопы» –
это серия быстрых мелких глотков, когда напиток чрезмерно разогрет,
и крупные глотки неуместны. «Копье Царицы» – это длинный и тонкий,
почти цедительный глоток, выполняемый стоя в присутствии дам.
И так далее. Соответствий немало, практически любое движение в
мире страсти имеет своего собрата в быту.

Барышня напротив выписывает обрывки из книги «Women, Power, Поебень»
– третьего слова не видно... Что можно выписывать из книги с таким
названием? Нет, я жду!.. Молчит кафе Mill, молчат разноцветные
нью-йоркеры. Нет ответа... Вот она отрывается от блокнота и смотрит
на меня – холодно, без грамма участия, которого мне бы так хотелось.
Я ведь совсем одинок.

«Волшебный смычок» уже не парует. Он ждет, когда я, наконец достану
свою скрипку. Ливанского кедра и с красным подбоем. И я достаю
ее – широким взмахом и серией сильных глотков. Три Удара Кабана
обрушиваются один на другого… Эти аккорды могут заглушить что
угодно, и действительно – шум смолкает и воцаряется тишина.

И в этой возникшей тишине, становится мучительно ясно, почему
Моколатта называется Волшебным смычком. По его мановению все начинает
преображаться… Посмотрите на нашу мисс Кюри. Куда делась холодность?
Какой легкой, но уловимой теплотой тронуты ее ресницы! С каким
робким интересом она посматривает на сталь моих пальцев, с силой
сжимающих напиток! В Смычке освободились места для моей минералки-абсолют.
Я подливаю еще, размешиваю и встаю. Наши с Мари взгляды встречаются
– это сигнал для выхода Копья Царицы… Пока я пью, Мари навсегда
откладывает карандаш – какая девушка!

В состоянии близком к превечному, я сажусь... Теперь самое время
рассмотреть, что же она все-таки читала. Такие сведения очень
полезны для завязки разговора. Я немного придвигаюсь и внимательно
лорнирую обложку, которую теперь ничего не прикрывает… Какие women?
Какие power? Чем я смотрел? Отсюда мне прекрасно видно – книга
называется «Гробы, Лопаты, Секс».

Из такой книги можно выписывать! О такой книге можно спорить!
Наконец, с девушкой погруженной в такую книгу, можно и нужно знакомиться.
Мой бокал пуст. Я беру бутылку минеральной и форсирую события.

– Я случайно подсмотрел, что вы читаете. Это моя любимая книга.

– Серьезно? Я пишу по ней докторат.

– Не может быть!

– Клянусь! Вот, смотрите. Подсаживайтесь ко мне.

– Секунду... Давайте тогда уж знакомиться. Женя.

– Очень приятно. Мари.

– Очень приятно. Можно? Тысячу лет не держал ее в руках.

– Конечно. А можно вас попросить?

– Что угодно!

– Повторите для меня Копье Царицы!

– … Ах, вы видели.

– Это мой любимый глоток! Ну пожалуйста.

– С удовольствием. Только нужно заказать.

Я подзываю хозяйку. Это такая чувственная английская старуха.

– Два Волшебных Смычка.

– Размер?

– Мне – слон. А даме – жеребец.

– Две минуты.

– Спасибо... Ах, Мари. Как хорошо!

– Да, правда. Я так скучала без вас. Можно я вас поцелую? Самаяном.

– Что, прям тут?

– Ну а где ж еще?

Боже, мы не знакомы и пяти минут, а она уже вьет из меня веревки...
В разгар веселья приносят напитки. Я добавляю в оба фужера минеральной
и поднимаюсь со смычком в руке.

Блажен, кому приходилось, не таясь, в открытую пронзать сердце
женщины Копьем Царицы!.. Десять, пятнадцать, двадцать секунд,
а я все пью. А Мари все смотрит... Наконец я отрываюсь от смычка.

– Урупачуене! Райт нау. Райт хиар, – это жаркий шепот Мари.

– Янхаменухано, – мое встречное предложение.

.

.

.

Когда мы выкарабкиваемся из-под стола, сквозь огромное окно во
всю стену, у которого он стоит, в кафе мил неспешно вступают сумерки.
(Стол стоит у окна. Мы вылезли из-под стола. Сумерки вступают
через окно. Примечание для идиотов.) Народу тоже
заметно поубавилось. Зато те, что остались – такие славные. Они
все литераторы. Знаете что? Можно я буду с вами откровенен? Мне
кажется, я полюбил. По-моему вы уже начинаете догадываться – кто
растопил лед, сковывавший мое суровое мужское сердце. Сердце утомленного
скитальца и приверженца единоборств. Да, это Мари. Я весь перед
вами, как на ладони. Судите как хотите.

French Kiss

– Я видел, как вы сегодня входили в здание.

– Простите, я не понимаю...

– Прекрасно вы все понимаете.

– Что это значит, Сергей Павлович? Почему вы говорите со мной
в таком тоне?

– Я все видел, Максим Андреевич, случайно. Я поливал цветок и
глянул вниз, когда вы входили.

– ...

– Молчите? Я не хочу сплетничать, но мне как-то намекали, что
с вами это уже случилось один раз в первой четверти. На выходе. Я не
поверил, конечно, а сейчас понимаю, что надо было хотя бы задуматься тогда и переговорить по душам.

– ...

– ...

– Хорошо, вы правы. Я не поцеловал ее.

– Я это видел. Но почему, я вас спрашиваю? Что это значит – пройти
без поцелуя?

– Мне нечего вам ответить, Сергей Павлович. Я не знаю – как это
могло случиться со мной.

– Однако же случилось.

– Да.

– ...

– ...

– Так, ну молчанием своим мы ничего не решим. Вы знаете, как я
к вам отношусь, но я себя спрашиваю: как – в принципе – человек может
пройти, не поцеловав ее. Мы, конечно, не фанатики, и у нас не существует
какого-то одного способа, как в некоторых заведениях. Мы признаем, помимо официально утвержденного французского поцелуя, практически любые
формы, кроме воздушного. Единственное мое требование, на котором я настаиваю, это контактность.

– Сергей Павлович, я разве с этим спорю? Вы сами вызывали слесаря, когда я прошлой зимой, на 20-градусном морозе примерз к ней языком. Тогда кроме меня о французском никто и не думал. И вот, одна оплошность...

– Две.

– Пусть две. И уже никто не помнит ни прошлой зимы, ни остального.

– Таковы люди.

– Да...

– ...

– ...

– Ладно, Максим Андреевич. Идите, но я не желаю впредь иметь с вами беседы о мезузах ни при каких обстоятельствах. Вы понимаете?

– Да, Сергей Павлович, спасибо.

– Хорошо, идите. Подождите. Что там с у вас с Катей?

– Нет слов, Сергей Павлович. Совершенно фантастическая.

– Да?

– Хоть домой не ходи.

– Ну-ну.

– Всего доброго.

– До свидания.

Макашов и Баркашов

Макашов: Тут, в этой книге, написано о наших желаниях
и об исполнении их. Прочти эту книгу, и ты поймешь, как суетны
наши желания. Ты также поймешь, как легко исполнить желание другого
и как трудно исполнить желание свое.

Баркашов: Ты что-то заговорил больно торжественно.
Так говорят вожди индейцев.

Макашов: Эта книга такова, что говорить о ней надо
возвышенно. Даже думая о ней, я снимаю шапку.

Баркашов: А руки моешь, прежде чем коснуться этой книги?

Макашов: Да, и руки надо мыть.

Баркашов: Ты и ноги, на всякий случай, вымыл бы!

Макашов: Это неостроумно и грубо.

Баркашов: Да что же это за книга?

Макашов: Название этой книги таинственно...

Баркашов: Хи-хи-хи!

Макашов: Называется эта книга МАЛГИЛ.

(Баркашов исчезает)

Макашов: Господи! Что же это такое? Баркашов!

Голос Баркашова: Что случилось? Макашов! Где я?

Макашов: Где ты? Я тебя не вижу!

Голос Баркашова: А ты где? Я тоже тебя не вижу!.. Что
это за шары?

Макашов: Что же делать? Баркашов, ты слышишь меня?

Голос Баркашова: Слышу! Но что такое случилось? И что
это за шары?

Макашов: Ты можешь двигаться?

Голос Баркашова: Макашов! Ты видишь эти шары?

Макашов: Какие шары?

Голос Баркашова: Пустите!.. Пустите меня!.. Макашов!..

(Тихо. Макашов стоит в ужасе, потом хватает книгу и раскрывает ее)

Макашов (читает): «...Постепенно человек утрачивает
свою форму и становится шаром. И, став шаром, человек утрачивает
все свои желания».

занавес

Последние публикации: 
Некремлевские (06/12/2005)
Некремлевские (02/12/2005)
Кремлевские (30/11/2005)
Кремлевские (25/11/2005)
Кремлевские (23/11/2005)

Необходимо зарегистрироваться, чтобы иметь возможность оставлять комментарии и подписываться на материалы

X
Загрузка
DNS