Рейтинг публикаций

И тут ему почему-то вспомнился тот первый день, когда его привезли на остров. Вспомнил хмурого старика с красным, обветренным лицом, который, сказал ему, странно улыбаясь:
– Здесь только ты и море. А еще те, кто приходит…
– Приходит кто?

2025 год. Зал американского Сената, лёгкий хаос, включён прямой эфир Fox News и CNN. Цицерон приглашен из прошлого, чтобы выступить перед сенаторами в качестве почетного консультанта по сохранению Республики». Публика аплодирует стоя, вход Цицерона под фанфары.

Жалкая история. В нём разгорался свет: перед погружением в сон, он, свернувшись, ждал полёта. Возникал некто светящийся, предлагал совершить его – головоломный полёт, уносящий от яви, и всё в этом полёте, включая упругость воздуха, было так конкретно. Потом появились друзья: там, внутри сна, Алексей и Дорога, так они назвали себя, предложив ему, не знавшему обыденных дружб, дружить. Он согласился.

…он звонил по телефону, раскладывал «Косынку» на компьютере и распечатывал стихи скромным залётным студентам Литературного института им. Горького, что через улицу. При этом он не забывал отпустить в их адрес колкость, не совсем удачно пошутить. Он заставлял студентов краснеть, бледнеть, отнимая у них самое дорогое и невозможное: право быть одновременно публичным и неузнанным, купаться в лучах славы и сохранять анонимность, наслаждаться известностью и оставаться в ненарушенном кругу друзей и близких. Каждый поход студентов в копировальный центр к Бримо превращался для них в испытание и муку мученическую.

«Так вот, я много лет занимался подготовкой своей экспедиции, – сказал Анисим Панфилович. – Как я уже говорил, мне пришлось вложить в этот проект практически все свои средства. Но не зря: я приобрел и оснастил корабль и собрал команду. Моя экспедиция хоть завтра готова к отправке. Но вот капитана для нее у меня нет. Я сам для этого дела не гожусь (...) Я, признаться, уже начал было отчаиваться, да вот сегодня, к счастью, встретил вас. Вам я и предлагаю место капитана».

ты вторая звезда или — сама жизнь, непроизносимое и потому произнесенное, жуткое, чудесное, дорогое и неприлично красивое. ты — осень.

«У вас все в порядке?» – спросил его Елисей. «Еще бы, – усмехнувшись, сказал человек. – У меня все замечательно. Я познал истину». «Когда?» – уточнил Счетоводов. «Да вот только что. Наверно, несколько минут назад», – ответил человек. «А вы что, ученый?» – спросил Елисей. «Не совсем, – ответил человек. – Скорее, я философ. Я размышляю о сути мироздания – и сегодня меня, наконец, озарило, я сумел постичь ее».

Вот же она: вымпелы эмоций играют на щеках, улыбка серо-зелёных глаз слоится по земному, узкие кроссовки, старые джинсы, лёгкая блузка…

– А как она защищает? Я понимаю, что конституция – это Основной закон государства, но это же – инструмент власти. Она защищает только права власти. Раньше власть была от бога, а нынче, согласно конституции, от народа. Но, так или иначе, это инструмент власти. (...)

"Девушка! А девушка? А как Вас зовут?" " Меня не зовут, я сама прихожу".

«Наконец-то мы можем приветствовать нашего маленького Андрея! – начал отец Нейводы. – Мы долго ждали этого события, наше терпение готово было лопнуть. Иногда казалось, что малыш специально подзадоривает нас. Впоследствии, может быть, мы ему об этом расскажем – и вместе посмеемся; сейчас же главное – что можно вздохнуть с облегчением. Теперь-то, во всяком случае, он в наших руках и уже никуда не денется!»
«Кретин!» – мысленно выругался Нейвода.

...Как он объяснит, зачем и к кому едет? Где будет ночевать, есть, мыться, бриться? Прятаться от обстрелов. Он не знал адрес, а значит, придется искать ночлег в чужом и, возможно, разрушенном городе. Где пропускной пункт — или граница? — и как его проходят, он тоже не знал. Здравый смысл подсказывал вернуться, передать помощь волонтерам и... Но не пойми откуда взявшееся упрямство вело его вперед.