Жизнь как есть

 

Часть третья

Четверть века у микрофона

 

И тогда мы стали проводить вечера поэзии. Сначала в салоне «Вдохновение» с 1988-го по 1990-й два года, пока салон не стал магазином, с 1992-го по 1994-й – в городской библиотеке на Зарубина, а с 1995-го по 2011-й – в областной научной библиотеке, 17 лет.  А если ещё вспомнить 1986 год, когда мы проводили вечера в ДК «Мир», то в общей сложности это 25 лет. Четверть века.
Наверное, пол-города перебывало у нас на этих лекциях. Столько народу – яблоку негде было упасть. Хочется поблагодарить тех, кто нас фотографировал тогда – Люду Лебедянцеву, Леночку Десятникову, которая ещё и записывала мои лекции на диктофон, благодаря чему их можно послушать теперь в интернете, тех, кто по своей инициативе, совершенно бескорыстно, сохранил нам эту память, свидетельство того, что мы с Давидом делали это. На многочисленных фотографиях видно, как плотно заполнены ряды конференц-зала. Некоторые слушатели, кому не хватило стульев, стоят в проходах. Люди записывали, конспектировали, многие писали отзывы, письма.

Одно из них мне хотелось бы сейчас привести, поскольку там речь так же и о Давиде. Это письмо я получила от одного слушателя, пожилого шофёра, который ездил на наши вечера издалека, преодолевая не только трудности дальней дороги, но и  сопротивление своей семьи, домочадцев, не понимавших этой его вдруг возникшей страсти  к поэзии.   Он читал мне его на последнем творческом вечере.

«Этот год проходит для меня под знаком Натальи Максимовны Кравченко. С 1995 года Вы, оказывается, проводите здесь свои вечера, а я ничего не знал! Никто не сказал мне об этом.  Я все уши прожужжал всем про Ваши вечера. Еду на них из совхоза ЦДК, с Зоналки, на двух транспортах. Но для меня это не препятствие. В маршрутке читаю Ваши стихи, и один раз даже проехал свою остановку. Все смеялись.
Везде, где Вы, Наталья Максимовна, пишете в стихах о Давиде Иосифовиче, у меня наворачиваются слёзы. И, Боже, как же я ему завидую! Это такое счастье – жить одной жизнью, одним делом! Наш библиотечный зал, «что души бездонней», стал и для меня таким же родным, как для Вас. Сколько я узнал интересного из Ваших книг о поэтах, о великих людях. Ничего с таким интересом не читал. А Ваши реквиемы! У меня от них слёзы и сердцебиение. Когда читал о Нине Сергеевне Могуевой – ком стоял в горле. Простите за чёрный юмор, но хочется стать героем одного из Ваших реквиемов.
С огромным удовольствием читаю Ваши четверостишия, где такой искромётный юмор.
К моим походам в город, в библиотеку, дома относятся холодно (что мягко сказано). Я хочу написать Вам свой опус под названием «Я спешу на лекцию». Он основан на фактическом материале. 25 ноября у моей дочери Лены был день рождения, она у меня с 1974 года. Это был рабочий день. День рождения перенесли на субботу. А в субботу Вы нам читали...»
Я представила себе эту картину. Семейное торжество, гости, тосты, праздничный стол. И вдруг в разгар застолья глава семьи поднимается и начинает собираться. – Куда? Зачем?! –  «На лекцию».  И вот эту реакцию гостей и родных автор описал в своём эмоциональном и непосредственном стихотворном послании:

 

Я спешу на лекцию

Жена в ярости. Родные в шоке.
Гости меня никак не поймут.
Куда спешит он? Куда едет?
От гостей, от стола, где едят и пьют.
Я еду на Кравченко. Уже полгода
я ею болен. Её стихи для меня бальзам.
Как говорит она! Как читает!
Всю жизнь бы отдал этим часам!
Рильке, Цветаева, Мандельштам, Пастернак  –
с нами, в этом зале, всегда живые.
Если слушателям так лекции будут читать –
их никогда не забудут в России.

Я лечу, я спешу, я бегу из зала – 

быть дома в восемь жена наказала!
Ещё говорила: «Не будешь дома в восемь –

такую тебе устрою Болдинскую осень!»

 

Вверяю Вам письмо с огромным уважением к Вам, Наталия Максимовна и Давид Иосифович! Счастлив, что знаком с Вами, что имею возможность читать Ваши книги и слышать ваши голоса.

Гергард Освальдович Анкерштейн».

Ну, конечно же, мы были рады предоставить ему слово, и  Гергард Освальдович прочёл эти стихи под аплодисменты зала.

 

Листаю книгу отзывов:

 

«Спасибо за Свет Ваших глаз и Огонь Сердца.
Архипов Сергей».
 
«Спасибо за народность Вашего творчества»

 
А вот какая запись! Умереть – не встать:
 
«Наталья Максимовна! Вы делаете святое дело! На таких, как Вы – Россия держится.
Чета Мусатовых».

Я торжествующе показала её Давиду:

– Ты чувствуешь, с кем живёшь? На мне Россия держится!

– Вот потому у нас и такая Россия, – проворчал Давид.

Но я видела, что он втайне за меня горд. 

 Давид на презентации моей книги.

 

Я хочу, чтобы все, кто был на этих вечерах, помнит их, помнили и то, что если бы не Давид – они вряд ли бы состоялись, во всяком случае на таком высоком уровне. Я просто одна бы не потянула всю эту организационную и техническую работу, которая вся была на нём. Он и литературу мне подбирал к лекциям, доставал книги, которых ещё не было в Саратове, привозил с книжных ярмарок, списывался с издательствами из других городов, – думаете, откуда у меня были такие редкие факты на лекциях? – из новейшей литературы, которой меня обеспечивал Давид. Он и слайдпрограммы готовил, а раньше вручную слайды показывал, причём мы эти слайды заказывали за свой счёт, нам никто это не оплачивал, и всю эту многолетнюю работу он проводил абсолютно бескорыстно, без копейки денег.  И объявления на вечера всюду разносил-развешивал, и слушателей обзванивал, и композиции по моим стихам готовил с юными артистами из театра «Данко», и сам выступал с чтением стихов. Но ему ничего не платили за его самоотверженный труд, руководство библиотеки считало, что он просто мне помогает. А мне платили только пол-ставки – за 10-11 двухчасовых вечеров в год. Гранты же и звания «заслуженных деятелей культуры» получали другие, совсем за другую деятельность.

 

Давид весь внимание.

 

Твой голос

Давид великолепно читал стихи. Он был лауреатом Всесоюзного конкурса чтецов в 70-80-е годы, когда он читал стихи со сцены – его не отпускали часами, все слушали как заворожённые.
Но, конечно, он не только мои стихи читал на вечерах. Практически стихи всех поэтов, о которых я рассказывала на лекциях, читал он. Мы записывали эти фонограммы в домашних условиях, на своих стационарных катушечных магнитофонах, которые тогда были очень хорошего качества, на музыке с наших пластинок, которую я тщательно подбирала, подкладывала под его чтение в микрофон, микшировала, выводила. Это была настоящая домашняя студия. Мы делали десятки дублей, искали лучший вариант, добивались совершенства.

Вот здесь страничка моего сайта, где можно их послушать (стихи Рембо, Лорки, Рильке, Волошина, Поплавского, Бродского в исполнении Давида Аврутова).

Как он украшал мои вечера и лекции своим чтением!

Я приведу здесь только три ссылки (на моём сайте и ютубе их гораздо больше), но и этого достаточно, чтобы составить представление о его феноменальном таланте. Вот это подлинный шедевр – его прочтение  "Пьяного корабля» Артюра Рембо  в переводе Давида Самойлова. Мы записывали его под музыку композитора 19 века Сезара Франка – она здесь очень подходит. А вот здесь его изумительное чтение «Горения» Бродского

и лирики Лорки.

Когда я сейчас слушаю их – я чувствую, что это не Бродский и Лорка объясняются в любви своим возлюбленным, это не холодный Бродский, не замкнутый Лорка – нет, это мой Давид со всем пылом и жаром страсти говорит мне о своей любви их стихами! Мне хочется воскликнуть, как Маяковский: «Послушайте!» Вот так он меня любил, да, он, да, именно меня! 

Мне, конечно, трудно судить объективно, но я просто не могу представить, что кто-то может читать лучше Давида. Для меня это эталон чтения. Многие профессиональные артисты, мне кажется, могли бы у него поучиться. Но тут не только мастерство, конечно, тут всё – любовь, страсть,  темперамент, накал, энергетика, нежность, душа... Этому нельзя научиться. Это либо есть – либо нет.

Какое счастье, что у меня остался его голос, что я могу его слушать, моих любимых поэтов в его исполнении. И не только у меня – столько людей в интернете может наслаждаться теперь этим чтением.
Когда Давид болел, я часто ему ставила эти записи, и ему было радостно их слушать. Я все их выложила в ютубе и говорила: "я из тебя сделаю звезду интернета!"

 

 

А вот что писал Владимир Мощенко в своём небольшом эссе на фейсбуке "Голос Давида":

"Как, ты не знаешь Давида?! Откуда, говоришь, он? Господи, откуда, − из Саратова. Да всё равно мне, что означает название этого славного древнего города – Желтая гора или Ястребиный остров. Это должно больше интересовать его жену – Наталию, которая своей поэтической строкой даст правильный ответ, найдя здесь куда больше, чем все местные археологи и историки вместе взятые. Вот она-то и дала мне возможность кое-что проведать о Давиде.

Сначала я услышал его Голос… Да, ты прав, дружище, слово «Голос» здесь – с большой буквы. Почему? Он читал стихи великих. И как читал! Он достигал невиданных глубин, поразивших меня лиризмом и трагизмом, вернее – их сочетанием, и в этом (жаль, что не слышал!) проявилась его человеческая сущность. Редчайшая! И всё это было на фоне моего открытия впервые у нас изданного гениального романа Джона Стейнбека «Квартал Тортилья-Флэт», − а тебе известно, какая там жуткая проза жизни. Вот поэтому так и нужен был мне Голос, который хотелось назвать протуберанцем самой поэзии. Так что, кроме глубин, была и головокружительная высота. Тебе известно и то, что как раз в эту пору меня доканывала болезнь, а Давид протянул мне свою руку – на, мол, хватайся, буду вытаскивать…

И ещё, скажу тебе, он красивый мужик. Он – муж Наталии, но он и Муза её! Бывает же так. Странное дело, приятель, случается такое, ну, сам посуди: живут они за тридевять земель от моего Кленового бульвара; ни разу их не видел, а вот, понимаешь, стали мне людьми близкими и дорогими. А тут ещё событие: 25 апреля у Давида – День рождения.

И он отмечает его, вернувшись из больницы. Ну что за дела, ну, скажи мне? Так давай вдвоём пожелаем ему здоровья, пожелаем, чтобы не хворал больше, а придётся ежели – так тогда пусть по мелочи, чтоб на ногах можно было перенести. Согласен? Ну и, конечно, всех радостей, отпущенных Господом Богом нам, грешным.
Так давай же греческим хором произнесём: с Днём рождения, дорогой Давид!"

 

Общее дело

Нас очень многое связывало с Давидом. И главное дело моей жизни, – литература, поэзия, лекции, вечера – давно уже стало нашим общим.

 

Вот здесь мы с Давидом в нашей областной библиотеке на фоне книжных полок. Это 1995 год. Тогда мы только начинали здесь нашу лекционную деятельность. Сначала в читальном зале – в 90-х годах этого конференц-зала у нас ещё не было.

Мы с Давидом в областной библиотеке.

 

А вот здесь мы уже в нашем новом зале – бывшем зале кинотеатра «Ударник». В 2000 году директрисе Л. А. Канушиной удалось его отвоевать для библиотеки – в читальном зале мои слушатели уже не помещались. Зал ещё не был так оборудован и оснащён техникой –  сейчас, конечно, не сравнить с тем, что было.

Не было пластиковых окон, в нём было очень холодно, мы буквально замерзали. Но всё равно проводили свои вечера поэзии – по 10 вечеров каждый год. На многочисленных снимках, которые делали мои слушатели, видно, сколько народу ходило к нам на лекции. Номерков в гардеробе не хватало. Очередь стояла на улице от Горького до Московской.

 

 

Вот на этих снимках Давид внимательно слушает мои рассказы о поэтах. Даже вперёд всем корпусом подался – боится пропустить хоть одно слово. А потом высказывал мне, что было так, что не так. Он был моим самым взыскательным читателем, слушателем, критиком, редактором, издателем, режиссёром, советчиком, другом.

 

 Давид внимательно слушает.

 

Здесь он обменивается впечатлениями с моими слушателями перед началом вечера. А здесь уже после вечера что-то цитирует из моей книги для тех, кто не спешил расходиться. 

 

 Давид продаёт мои книги.

 

После вечеров он продавал мои книги, в которых были стихи и эссе о тех поэтах, что я рассказывала. Они расходились, как горячие пирожки.

 

 Фото с экрана теливизора.

 

А это наша фотография с экрана телевизора, когда телевидение сняло передачу о презентации моей первой книги в городской библиотеке на Зарубина в 1994 году. Глядя на этот снимок, я вспоминаю слова Экзюпери, что любовь – это когда смотрят не друг на друга, а в одном направлении. При всём аскетизме этой фразы в ней есть большая доля истины. Здесь я из общей фотографии сделала как бы наш семейный портрет в интерьере. И как иллюстрация к нему – стихотворение замечательной поэтессы Натальи Медведевой, безвременно ушедшей от нас в 2001 году, посвящённое нам с Давидом. Наташа ходила на все наши вечера и по впечатлениям от них написала вот такое стихотворение:

 

 

«Это – лишь малая толика тех добрых слов, которых вы действительно заслуживаете, дорогие друзья. Оставайтесь такими.
Наталья Медведева. Февраль 1997 г.»

 

Наташи давно нет в живых, и сейчас уже можно об этом сказать: когда-то ей очень нравился Давид, и однажды, засидевшись у нас допоздна, она попросила его проводить её. Позже она мне призналась, что Давид оказался стоек и не поддался её обаянию. «Он тебя любит!» – сказала она мне со вздохом, с ударением на слове «тебя». А у меня счастливо ёкнуло сердце. Кто бы сомневался… Я могла спокойно отпустить его провожать хоть саму Мерилин Монро. Он был моим в доску.

 

А вот таким Давид был в 60-х годах – я ещё училась в школе, судьба нас пока не свела. Как раз в эти годы он напишет своё письмо в защиту Окуджавы.  Я рассказывала эту историю на вечере Окуджавы, сейчас просто коротко, самую суть.

 

Как Давид спас Окуджаву

 

С именем Окуджавы связана одна скандальная история, случившаяся у нас в Саратове. Это было в 1965 году.  В Саратов приехала группа поэтов от журнала «Юность»: в их числе был и Окуджава.

Обкомовским идеологам не понравилось его выступление, они почувствовали в нём какой-то душок ненашенский, и ими была организована разгромная статья в «Советской России» под изничтожающим заголовком «Ловцы дешёвой славы», где его обвинили в идейной ущербности творчества, в искажённом изображении нашей замечательной советской действительности, в развращающем влиянии на молодёжь. Статья была оформлена как письмо в редакцию от имени саратовцев и подписана Героем Советского Союза, бывшим энкаведешником  Д. Емлютиным, хотя писалась на самом деле зам. редактора газеты «Коммунист» Я. Гореликом. Окуджаве грозили крупные неприятности, увольнение с работы.
И тогда Давид решил спасти Окуджаву, спасти честь Саратова и доказать, что не все саратовцы были таковы, что есть ещё люди в наше время, и организовал ещё одно «письмо трудящихся» из нашего города, на этот раз – в защиту Окуджавы – как бы в пику предыдущему. Написал его сам, а подписал именем героя соцтруда – нашёл такого на «Тантале», следом подписался сам и группа его друзей, предусмотрительно добавившим к своим фамилиям звания "ударников коммунистического труда". Били их, как говорится, их же оружием, – их Героям противопоставлялись наши Герои. Я говорю «нашим», хоть меня там, как говорится, не стояло, но это по причине малолетства, а если б я там была – то, конечно бы, присоединилась, и тем бы мало не показалось.
Давид разослал то письмо по многим журналам. Вскоре ему позвонил Евгений Храмов и сообщил, что письмо это было зачитано на заседании правления СП, где разбирали личное дело Окуджавы, и возымело своё действие – Окуджава был «помилован», дальнейшего хода делу не дали, спустили всё на тормозах. Скандал был замят, Окуджава спасён.
Вот такая позорная история с благополучным концом. И я горжусь, что мой муж был инициатором этого честного, смелого и – небезопасного по тем временам поступка.

 

Отклики из Сети

Наталья! Как он читает! С такой страстностью, как будто это его стихи... По этому чтению понятно, что вы единое целое ....

Да! Наташа! Я слушала его, а думала о том, что какое у вас уникальное совпадение и как удивительно сложилась единая картина... Такое чудо бывает у одной женщины из миллиона... (Знаю, о чем говорю). Я, наверное, многое о нем поняла в этом чтении, интонациях... Тонкий, мужественный, благородный... МУЖЧИНА!

О таких мечтаем, у Вас сбылось… Вы так вошли друг в друга, что он просто вселился в Вас...

Ушла только физическая оболочка. Сообщающиеся сосуды – одна система жизни. В Вашем случае – смерти нет!

Наташа! С каждым днем и годом это единство будет весомее и ярче...

А сколько таких, для которых Вы солнце. Подумалось о том Вашем слушателе, который написал Вам письмо. Живет себе человек с нормальной женщиной, рожает детей и вдруг... солнечный удар!

Другой уровень мировосприятия, близкий ему... И вся твоя жизнь кажется глупой и бессмысленной. И, конечно, будешь бежать туда, где твоя душа оживает... И нет никакой жены, семьи... А так живет почти все население... А у Вас такая высота!

Спасибо, Наталья! Очень интересно! Да! Такой наполненности зала может позавидовать любой поэт!

История с Окуджавой – потрясающая! И еще одно... На фоне всех лиц – ваши выделяются особым благородством и одухотворённостью! И Медведевой – браво! Все верно!

Наташа, время 2-30... А я читаю, оторваться не могу и обливаюсь слезами... Пусть он покоится с миром! Царствие небесное! Вечная память!

Татьяна Угадова, Москва, 24-28.01.19.

 

Ой, Наташа!

У меня нет слов – прочитала все части. Полная душа вашей историей, вашей любовью, полные глаза слез.

Удивительный был человек, твой любимый и мудрый, талантливый и деятельный, деликатный и мужественный Давид!

Пока не могу даже и рассуждать, и говорить. Так все это сильно, так человечно.

Татьяна Доморослая (frese), Новосибирск, 28.01.19.

 

  Я – с Вами. Перечитываю "Жёлтую Церковь" Светланы Кузнецовой. Всё это ОБСУДИТЬ

  невозможно. Зато помогает СОЧУВСТВИЕ. Вы – Большой Человек.

 Владимир Мощенко, Москва, 19.09.18.

 

Светлая память! Навсегда останутся со мной незабываемые встречи в вашем тёплом доме, его умные добрые глаза за стёклами очков… Как хорошо, что он БЫЛ, что оставил о себе благодарную память в сердцах всех, кто его знал… Я тоже – с тобой, Наташенька!

Надежда Шаховская, Саратов, 20.09.18.

 

Наташа, общение с таким человеком, как Вы, не только подпитывает, поддерживает, но возвращает смысл существования. Пожалуйста, помните об этом, и Вам не будет казаться, что все в прошлом и вокруг пустота. Это не так. Вас любят, в Вас нуждаются, Вас читают. Вы окрыляете и служите источником вдохновения для очень многих. Знаете, я как-то показала своему мужу видео, где Вы рассказываете, чем для Вас является поэзия. И мой муж, человек, от этой темы далёкий, и к моим опусам относящийся с известной долей скепсиса, как-то благоговейно застыл. Для него Ваши слова звучали откровением. У Вас есть то, что никто, никогда не отнимет.

Ревекка Левитант, Бруклин, 22.02.19.

 

Наталия Максимовна, какой ужас – уход любимого человека! Но хочется верить, что в сердцах многих саратовцев запечатлелась благодарность ушедшему в вечность, связанная с дорогими воспоминаниям о незабываемых вечерах в ДК "Кристалл", в областной библиотеке... и будет длиться связь его с землей…

Всё было очень интересно и трогательно. У вас с Давидом была замечательная жизнь, это несбыточная мечта для многих.

Аркадий Цоглин, Саратов, 18.09.18.

 

Замечательно, что есть и будут эти записи как повести о вашей с Давидом жизни и любви!!!. Любовь воистину длиннее жизни, как говорила Цветаева в стихах (к сожалению, не помню наизусть). Спасибо тебе и Давиду за такую жизненную повесть, нет, роман в стихах и прозе! Для многих – это пример высокого проживания, не достигнутый или не достижимый! Дай Бог молодежи стремиться к такой душевно-духовной жизненной реализации! Обнимаю, Тамара.

Тамара Молодиченко, Саратов, 28.01.19.

 

Наташа, как же хорошо, что Вы это написали!

Лорина Дымова, Иерусалим, 28.01.19.

 

Сколько же вы всего вместе сделали! Как красив Давид – и молодой, и позже! Позже появилась в нём какая-то утончённость, очень благородный облик. Наташенька, обнимаю и очень люблю!

galankor (Галина Коршункова), Железногорск, 27.01.19.

 

Опять глубоко погрузилась в чтение, разглядывание фотографий и раздумья. Вы прелесть.

Ревекка Левитант, Нью-Йорк, 02.02.19.

(Продолжение следует)