...Возвышалась поблизости колокольня старинной церкви — дома скорби и должны примыкать к духовным зданиям. Когда-то тень проходящего Петра исцеляла просящих, теперь Петр вновь обратился «камнем», и заходящее солнце отбрасывало тень на периметр клиники: если сильно поверить, то, наверное, можно поймать исцеление. Как тень. Мысли об этом долго занимали Андрея. Если он пришёл к какому-то выводу, то отнюдь не к восторженному. Поверить слепо, бескомпромиссно, как дитя, он уже не мог. Разум тут же подкидывал отрезвляющий скепсис.

Она бесконечно жива в подлой твоей, всё помнящей памяти, вечно подбрасывающей новые и новые подробности – её, женщины этой, посмертного существования в тебе.
В тебе – целостном и разодранным ею, отравленным, вместе не получалось, только эпизодически, и поврозь никак.
Опаловые мерцания: вот же она: переходишь улицу: Ты вернулась?

В статье рассматриваются социокультурные и эпистемологические предпосылки возникновения русского художественного авангарда. Автор отказывается от сугубо эстетических объяснений и сосредотачивается на факторах конкурентной среды арт-рынка, культа новаторства, влияния научно-технического прогресса и философских идей рубежа XIX–XX веков. Особое внимание уделяется тому, как принцип «новизны любой ценой» приводит к пересмотру критериев качества, отказу от мимесиса и формированию авторских систем оценки. Отдельно рассматривается феномен обильной теоретической рефлексии авангардистов, которая, по мысли автора, выполняла функцию «смягчающей смазки» между радикальными формами и консервативной публикой.

Подекламируем слегка, \ Чуть-чуть растягивая слоги, \ Подекаденствуем, пока \ Не заглушит нас шум эпохи.