Комментарий | 0

Иди, смотри, живи в последний раз

 
 
 
 
 
 
 
            Патефон
             
            На столе неизвестной эпохи
            В старом доме стоит патефон.
            И пластинки крутящейся вздохи
            Залетают на светлый балкон.
             
            В них рождается музыка лета.
            Сыплет снег. Протекает вода.
            И пластинка старинная эта
            Не спеша повторяет года.
             
            Равномерное это вращенье!
            Ненавязчивый вечный мотив!
            Я не знаю его назначенье.
            Но я слышу, что я еще жив.
             
            Солнце. С крыши высокого дома
            Капли падают в лужи, звеня.
            Эта музыка… Ты мне знакома…
            Не кончайся, звучи для меня.
 
 
 
 
 
 
            * * *
             
            Спасибо вам за чувство дали,
            Мои земные облака.
            Вы ничего не обещали,
            А просто шли издалека.
             
            У зарастающей дороги
            Склонялась в колеи трава.
            Вы плыли медленно, как боги,
            Без горечи и торжества.
             
            За ваше вечное сиянье,
            За ваш мерцающий покой,
            Я видел, машет на прощанье
            Вам с ветки слабый лист сухой.
             
            Но вы его не замечали.
            И он, сгорающий в огне,
            Рванулся молча в ваши дали
            И полетел под ноги мне.
             
            Скользнула холодком по коже
            Его мгновенная печаль.
            И был он мне в тот миг дороже,
            Чем вы, открывшие мне даль.
 
 
 
 
 
 
            * * *
             
            Я вспомнил свое нетерпенье
            И ливень стихающий мой.
            А все-таки жизнь – возвращенье
            По улице детства домой.
             
            И солнце спускается ниже.
            И пух тополиный у стен.
            И, руки раскинув, на крыше
            Столпились фигурки антенн.
             
            И туча стоит на востоке.
            И улица светится вся.
            И время шумит в водостоке,
            Подхваченный хлам унося.
             
            Там щепки разбитых желаний,
            Бумажный кораблик смешной
            И лист оторвавшийся ранний
            Пропавшей надежды земной.
             
            Так пахнет асфальтом и летом.
            И тени дурманят траву.
            И сам ты с привычным пакетом
            Уходишь от них в синеву.
 
 
 
 
 
 
            * * *
             
            В лучах рассвета тени вполквартала
            Пересекли аллею тополей.
            Но стекла окон с отблеском металла,
            Чуть потеплев, не стали веселей.
             
            А возле банка отцветают липы.
            И у стволов, не зная прежних лет,
            С их легким сором падает на джипы
            И на газоны невесомый свет.
             
            На дымку придорожного тумана,
            Застыв в прозрачной глубине дверей,
            Тревожно смотрит из фойе охрана,
            Как будто кто-то ясно виден ей.
             
            Как будто там, в открытые ворота,
            Преследуя вишневый «Мерседес»,
            На Росинанте призрак Дон Кихота
            Летит, грозя, с копьем наперевес.
             
            Насквозь протерты локти и колени,
            Помятый панцирь и пробитый щит.
            …Там только солнце, плеск листвы и тени,
            И город оживающий шумит.
 
 
 
 
 
 
            * * *
             
            Огонь заката за дворами.
            В огне осенние дворы.
            И за дымящими кострами
            Живут забытые миры.
             
            Сверни за угол длинной тенью,
            Шагни растерянно туда.
            И ты увидишь путь к спасенью –
            Небесный свет сквозь провода.
             
            Он озаряет туч вершины,
            Как много лет тому назад.
            И на асфальт, и на машины
            Роняет листья листопад.
             
            На «Запорожцы» и «Победы»
            Ложится прежняя листва.
            …Где эти радости и беды,
            И отзвучавшие слова?
             
            Спеша, народ проходит мимо.
            И ничего за дымом нет.
            Но все хранит в себе незримо,
            Струясь у стен, небесный свет.
 
 
 
 
 
            * * *
             
            Как будничный день незаметный,
            Кончаются тысячи лет.
            И тает в снегу мимолетный,
            Нездешний сиреневый свет.
             
            Как будто в тумане сирени,
            В каком-то забытом саду,
            Где тихо колеблются тени,
            Я, щурясь от солнца, иду.
             
            А солнце уже закатилось,
            На миг задержав для меня
            Обман и последнюю милость
            Обычного зимнего дня.
 
 
 
 
 
            * * *
             
            Здесь звездный мир над тополями.
            На краске стен – потеки лет.
            И под забором со щелями
            Упал на снег оконный свет.
             
            Я в этот город трехэтажный
            Зашел опять среди огней,
            Где в темных ветках змей бумажный
            Застрял, как память летних дней.
             
            Он вместе с тополиным пухом
            Плыл в синеве, не зная зла,
            И всем казался добрым духом
            Свободы, счастья и тепла.
             
            Все это так невозвратимо.
            Дома не помнят ничего.
            И я, пройдя спокойно мимо,
            Не оглянулся на него.
 
 
 
 
 
 
            * * *
             
            Ни прошлого, ни будущего нет.
            Есть только яблонь мимолетный свет.
             
            Они цветут в весенней синеве,
            Не помня об асфальте и траве.
             
            Не ты их видел в прежние года.
            Ты был другим. Был мир другой тогда.
             
            А в будущем… кто может предсказать,
            Что ты увидишь этот свет опять?
             
            Не опуская торопливых глаз,
            Иди, смотри, живи в последний раз.
 
 
 
 
 
            * * *
             
            Свежий ветер с северо-востока.
            Облака спокойны и чисты.
            Как река у светлого истока,
            Время, губы обжигаешь ты.
             
            Пусть течет до головокруженья
            Надо мной другая синева,
            Пусть играет струнами теченья
            Яркая весенняя листва.
             
            Может, с ней я все начну сначала
            Здесь, где снова праздничный народ,
            И стоит у вечного причала
            Каждый дом, как белый теплоход.
             
            Можно улыбнуться на прощанье
            Этим мыслям, уловив опять
            В шуме ветра то же обещанье.
            Но его, конечно, не понять.
 
 
 
 
 
 
            Вечерний час
             
            За лесом солнце гасло тяжело,
            Растрескавшись от собственного веса.
            Оно вершины темные зажгло
            В последний раз совсем без интереса.
             
            Ему давно наскучила игра
            Нам недоступных красок и созвучий.
            И над землей застыли до утра
            Высокие, безжизненные тучи.
             
            Но в них еще лежал далекий свет –
            Задумчиво, спокойно, без движенья,
            Как будто отблеск всех безвестных лет
            И мыслей, не нашедших выраженья.
             
            И поднимался невесомый звон,
            Настоянный на тишине и хвое,
            Храня в себе печаль былых времен,
            И мир, и утешение живое.
             
            Он над дорогой плыл среди ветвей,
            Расстраиваясь и прощаясь с нами.
            И что-то меркло медленно за ней
            И, уходя, сливалось со стволами.
 
 
 
 
 
 
            Родина
             
            Посмотрю на небо молодое
            И замру от легкой высоты.
            Надо мной в насмешливом покое
            И в движенье вечном – снова ты.
             
            Свежий ветер обнимает плечи,
            Как напоминанье и привет.
            От твоей сбивающейся речи,
            От твоей улыбки – этот свет.
             
            Обращаясь к облачному краю,
            К листьям, льющим утренний уют,
            Говорю, волнуясь, вспоминаю.
            …Но не вспомню, как тебя зовут.
 
 
 
 
 
            * * *
             
            Я разучился торопить года.
            И равнодушно дни терять от скуки.
            Они теперь как ветер, как вода
            Звенят, поют. Но не даются в руки.
             
            Внимательно, как будто в полусне,
            Я слушаю загадочное пенье.
            Какие песни вы споете мне,
            Чтоб заглушить всесильное сомненье?
             
            Наверняка последние слова
            Я не пойму. И смысла не узнаю.
            Но вот, как прежде, подросла трава,
            И листья снова радуются маю.
             
            Весь мир звучит отпущенной струной
            И, может быть, стихает понемногу.
            Поэтому и музыке земной
            Не утаить далекую тревогу.
             
            Я слушаю. Я чувствую всегда
            Ее полет, ее прикосновенье.
            Я разучился торопить года.
            И не хочу остановить мгновенье.
 
 
 
 
 
 
            * * *
             
            Я молодость помню. И ливень живой.
            Мы были бессмертны, как боги!
            Деревья от радости вниз головой
            Росли у зеркальной дороги.
             
            Дорога, сверкая, вела в синеву,
            В плывущее облако лета.
            Тогда я не думал: «Зачем я живу?
            Зачем эта песенка спета?»
 
 
 
 
 
            * * *
             
            И блеск на траве, и молчанье,
            И тени в сосновой стране, –
            Как будто высокое знанье,
            Пока не открытое мне.
             
            И старые пни, как морские
            Чудовища призрачных лет,
            На дали глядят городские,
            На радостный утренний свет.
             
            Как будто в них прежняя сила
            Прервала бесплотные сны.
            И снова земля отпустила
            Из жадной своей глубины.
             
            Они замирают, безмолвны,
            И слушают в дымке веков,
            Как плещут спокойные волны
            В пустой известняк облаков.
             
            И пыль этих волн невесомых
            Ложится прохладой росы.
            И солнце заливов знакомых
            Им светит в такие часы.
 
 
 
 
 
 
            Кукушка
             
            Прокукуй мне, кукушка, хоть тысячу лет!
            Я хотел бы пожить на земле.
            Но ни сил у тебя, ни желания нет,
            Разленившийся в летнем тепле.
             
            Потерялась тропинка, травой заросла.
            Не увидеть избушки твоей.
            Только хочется думать, что ты не со зла
            Забываешь всегда про людей,
             
            Что не прячешь от нас в буреломах лесных
            Наши лучшие годы и дни.
            Расскажи мне, кукушка, немного о них.
            Прокукуй… обещай… обмани…

 

Последние публикации: 

Необходимо зарегистрироваться, чтобы иметь возможность оставлять комментарии и подписываться на материалы

X
Загрузка
DNS