Отголоски
Ыман Тву (15/04/2020)
![](/sites/default/files/u30/sheep_r.jpg)
Страна
Лохматыми стогами
Стояли полустанки
И паровозы. Вдаль
Стремились журавли,
И в рот набрав земли,
Рядами вдоль Таганки
Ржавела небом сталь –
Тонули корабли.
Тонули не в воде,
А в памяти и нравах,
В фарватере идей
У выжженных голов,
Богатый был улов
И рыба билась в травах,
Людской толпы страстей
Тянулся невод. Плов
Немытыми руками
Хватали люди, ели,
Оценивая жизнь
Наполненностью ртов,
Халаты докторов
Вели к конечной цели,
И кулаки звенели
Осмысленнее слов.
Но в целом – хорошо!
Весна. И прилетели
Грачи, перепела,
Стай аистов копна,
Вот чаша уж полна –
Закуплены гантели,
И занялась зарядкой
Ненужная страна.
Тайга
Широким суповым набором,
Лепниной каши из бобов,
Заварки хохломским узором
Он проглотил, и был таков!
А поезд шел, стучали недра,
В гальюнах выли сквозняки,
И за окном стеною кедра
Следил за нами глаз тайги!
Гимну
Труби, трубач! Уж солнце встало!
Пусть подымаются полки!
Жаль, артиллерия отстала...
Но ружья есть, и есть штыки!
Сомкнём ряды в атаке смело!
Узнают сукины сыны,
Как мы сражаемся за дело
Как в этом деле как сильны!
Как воет ветер словом гнева,
Как запятою скакунов,
Он чёрной линией пробела
Отцов казнит рукой сынов!
Родства нет в истины рожденье,
В годины тяжестей земных
Удавка символом смиренья,
И гробом пара пристяжных!
Пускай грядёт! Пускай страдает!
Пускай кипит народный гнев!
Пускай течёт, пусть застывает!
Пусть кровью харкает припев!
Ведь всё отдав на откуп доле,
Преодолев последний миг,
Он сам предаст себя неволе,
И сам отрежет свой язык!
Милицайт и медицил
Рупор – в ступор!
Милицайт!
Медицил карета!
На козле бубновом – Спрайт,
Труп и сигарета.
Труп оплавлен утюгом –
Видно, торговались…
Входит счастье в каждый дом…
Замариновались!
«Как давно?»
«Утюг остыл!
Но, кажысь, недавно…»
Жмёт плечами медицил –
«Что ж, напишем – травма!»
«И пишите! Молодцы!
Так раскроем дело!
Там в кастрюле голубцы!
Выносите тело!
Пораскинем, построчим…
Жизнь такая, служба…»
Вот, что значит для мужчин –
Верность, честность, дружба…
Милицайт и медицил
Другу рук пожали,
И закон вокруг светил,
Огоньки сияли…
Глотаю ложкой новостное
Глотаю ложкой новостное...
И верю… Так же как вчера
Сады цветут. Начало мая.
Цветами машет детвора.
Кричит в коромысло согнутый
Болотный спазм. Мечты, мечты...
Не сплю. Любовь. Ещё – салюты!
Но всем плевать. А как же ты?
Плевать легко – с тобой согласен.
Здоров. И честной беднотой
Своей я больше не опасен...
Иди ко мне! Побудь со мной!
На простыне довольно чистой
Тебе я гриву расчешу,
Ты – лошадь, жертва оптимизма,
А с лошадями я дружу...
Шкет подошел…
Шкет подошел,
Я был не в духе…
Меня достали все. И мухи,
Кружась брильянтовой толпою,
Жужжали. Мимо к водопою
Стремилось стадо.
Как на блюде
Я крикнул всем – Люблю вас, люди!
И за любовь совсем не стыдно!
Я просто в этом стаде…
Видно…
И снова о ней…
Баюкал я детей,
Смотрел глаз сериалы,
Во рту жевался хлеб,
И закалялась сталь!
И было мне не жаль,
Ни дома, ни опалы.
Ни баржи, ни причалы –
Задумчивая даль...
И по усам текло,
И в рот попало много,
Я, в целом, не цыган,
Но вот украл коня…
И манит всё меня,
Распутница дорога,
Неволи в воле много,
И ночь длиннее дня…
Буравится Колчак,
Будённый кабачится…
Там Сталин дал приказ –
Багрянится песок…
Все роты на носок!
И может так случится,
Что лучше помолиться,
Ведь нынче – каждый враг!
Ни грек, и не варяг,
К убогому чухонцу
Во век не зарастёт
Постылая тропа…
Семь девок на попа,
И лавкою к оконцу
Трясиной точит камни
Гражданская война!
Холода
Недобриты, недовыбриты
Холода стоят январские.
Бродят Минины, Пожарские,
Ходорковские, Боярские…
Раздают всем Володарские
Индульгенции татарские,
И орда Волоколамская
Ест бананы тринидадские…
Ятаган
Я одуванчик собирал,
Широкой пятернёй клал в короб,
Международность нагнетал
И кутал шею в куцый ворот.
К чему?
Зачем?
Я возникал
И крался, тенью завывая,
Алкал и ел. И забывал…
И в тайный смысл не проникая,
Любой я символ возвышал,
Насколько рук хватало небу,
Марксизм распятием венчал,
И, завершая эту требу,
Я падал, распластавшись ниц...
К чему?
Зачем?
Ложь воплощая,
Я верил в правду единиц,
И, этой правдой ложь спасая,
Всем предлагал её глотком
Историй выдернуть страницы,
И стал обычным дураком,
Что делит ноль на единицы...
Новорожденный солдат
Я в евнухи не записался…
Перрон. Перрон. Ночной перрон.
Спокойна совесть, я старался –
И с азиатами братался,
И сквозь людей я продирался,
Но вышел полный несинхрон…
Сейчас робею. Сила тучей,
Вот-вот посыплет мелкий снег.
А был когда-то я везучий –
Свободный, словно гад ползучий,
Ценил Тальдо и Бертолуччи,
Но как изменчив этот век...
Матрос, с дерьмом махру мешая
Сидит соседнею скамьёй.
Авроры ворот поднимая
И пролетарство возглашая
(Всем матом воздух сотрясая),
Он закурил, товарищ мой...
Не предложил – грядут лихие,
И экономится душа.
«Без документов? Кто такие?
Солдаты? Суки наливные!
От вас погибнет вся Россия!»
Идут вагоны не спеша...
Поеду в Брест, а может в Гродно...
Поляки примут без затей,
К чему же призывать народно?
Опять контроль?! Как вам угодно!
Пальто отдать? Ну, если сходно...
Отребья гнусь среди людей!
Теперь загнусь – мороз крепчает...
Недолго греет правый гнев.
Укрыться в тамбуре? Стращает –
«Там каждый третий погибает!»
Махры суровой отсыпает,
И я бросаюсь, словно лев!
Убил! Вот так вот, без уступа...
Среди перрона, в темноте...
Стал обладателем тулупа,
И карабин, патронов скупо,
Да не мешало б спрятать трупа,
Но времена сейчас не те...
Пожалуй, я в Москву поеду,
А может прямо в Петроград...
Лишь поезд подадут к обеду,
Как я скажу всем по секрету,
Что я везу с собой победу,
Я – новорожденный солдат!
Святц
Он не гневил богов аскезой,
Святынь молитвой не хулил.
И жил своей, гражданской мессой –
Крестов крестами не крестил,
Был правоверным – смело клялся,
Немало врал, немало пил.
Бывало, и в грязи валялся…
Его судили, он судил…
На милость не питал надежды
И сам ни разу не прощал…
Он был святым, как всякий грешный,
Он был так грязен, что сиял!
Сестра
Дрезины плавились от счастья
В ночлежке рифмы и теней.
Ушла в загул сестра Настасья –
В глубоком омуте корней
Гуляет страшно – кровью с пивом,
Где скрежет чувств, огонь зубов...
И глаз безумие с отливом
Бесстыдства дряхлых стариков...
Они как тени тускло вьются
Лодыжки пальцами морщин
Хватают, плачут и смеются,
Течёт янтарный маргарин...
Она всё видит и хохочет,
И на танцпол летит блевать,
Она веселья злого хочет
И ещё больше – танцевать!
Ей восемнадцать – пусть танцует
В глубокой старости тисках!
Пусть плачет, вертится, целует,
Пусть маргарин шипит в мозгах!
Её наутро я отмою,
Ударив звучно по щекам.
Люблю сестру свою такою –
Я раньше был такой и сам...
Офис
Врывался Жорж, тащил патент
И твердо требовал зарплаты.
А ведь такой интеллигент!
Все восхищались им когда-то…
Но годы девственно бегут,
И ныне он фискал и фланец –
Не Кай, не Барт, ни Робин Гуд,
А мерчендайзер и засранец...
Я отказал, перечеркнул,
И, проводив суровым взглядом,
Враз запихнул ворта баул
Свой бутерброд с барбитуратом.
Ничья
Ни искусства, ни цензуры –
Это храм прокуратуры.
Литургии корректуры,
Хор допросов и подвал…
Показаний партитуры
Дирижёров префектуры
И погон овечьих шкуры –
Служба, честь и карнавал!
Камертонами кордонов
В метрах площадей загонов
И перронами жетонов,
Поворотами ключа,
Голосами телефонов,
Приговорами законов,
И паркетом вздохов-стонов
Бродит истина ничья…
Мукомол
Я пришел,
Мукомол!
Где же моя Рита?!
Хороша!
Не спеша!
Молода, небрита!
Позвони!
Напиши!
Можно бандеролью!
От своей,
От души,
Юной, пылкой болью!
Ты учти –
Я в рядах!
Партия – не мама!
И не молод,
В годах,
В праздники – ни грамма!
Но зато –
Шапито!
Каждый день и много!
Ты ушла?
Ну и что?
Скатертью дорога!
Я скучал,
Голосил,
А в ответ – ни слова.
Умолял
И просил...
На коленях снова!
Ты смотрела
Как пень,
Возвратив все связи.
Я лопух!
Я олень!
Больше, больше грязи!
Ну конечно –
Хотел!
Я бы постарался!
Извивался,
Потел,
Даже причесался!
Ты бы счастье
Нашла!
Сразу повзрослела!
Молода,
Хороша,
А какое тело!
Но, увы –
Тесен мир,
Юности фарватер…
Свадьба брата,
Зефир,
Турбогенератор!
Ты взрослеешь
Одна,
Я старею. Тошно…
Спи спокойно,
Страна!
Я ведь осторожно…
Патриот
Ветераны цвели,
Журналисты рассыпались пухом,
Разодрала медалью свой зад олимпийская лань…
Я смотрел, я болел,
Восхищался отвагой и духом,
Раз за разом кладя бутерброд на широкую длань!
Дробь
Не увидел. А мог бы увидеть...
Хороша эта снежная мгла…
Очень просто её ненавидеть,
Я скакал и держался седла.
Барабан мой молчал, но я знаю,
Что момент может выйти всегда,
И оружие я не бросаю –
Уж скорей бы случилась беда!
А беда – она всё объясняет,
Расставляет посты по местам,
Кто-то гибнет, а кто-то стреляет,
Ну а я барабанную дам...
Братаю душу. Шнур. Мечтаю.
Братаю душу. Шнур. Мечтаю.
Сварил. Картофельные щи.
Я верю. В святость. К Первомаю.
И мух. Стреляю. Из пращи.
Все мне. Звонят. Всех поздравляю.
Я видно. Не вчера. Рожден.
Штаны одел. Вновь снял. Шагаю.
Кладут рабочие. Гудрон.
Портрет. Не знаю чей. Гадаю.
И вёсла. Знатно. Засушил.
Братаю душу. Шнур. Мечтаю.
Я не был. Ну а может... Был.
Ворох
Ворох. Всё не упомнишь…
Нынче и память – роскошь...
Вот расстилаю простынь,
Звёзд-тараканов россыпь…
Только вдруг света клином –
Вспомнил! Как на ладони –
Люди, сургуч и кони,
Мыслей глаза, спины…
Шли поезда и нравы,
Кого-то травили отравой,
И левой шагали, и правой,
Детей растирая салом…
Морозы! Кредит! Междометья
Хрипели. И рвались предплечья
Суровой, торжественной речью,
Скрывавшей людские увечья…
Ну, в общем, хотели мира,
Но так, чтоб врагам – плохо!
Казалось – не так уж и много...
Без тайных оков и охов
Правительство пряталось в норах –
Свобода свободных затворов,
И дам в головных уборах
Не сыщешь – скормили сворам…
Что правда – решали ртами,
Без всяких бумаг и смыслов,
Печатями криков и свистов
Скрепляя не хуже стали
Свою роковую честность,
Бессменной морозной ночью,
В надежде на неизбежность
Желания жить воочию…
Бал
Труп лежал. И танцевали
Пары. Королевский бал.
Вальсы траурно звучали
И канкан за душу брал.
Отпевали. Платья. Фраки.
Катафалки. Господа.
Ни одной словесной драки,
Пикировки. Никогда
Девы не были прекрасней.
Юность. Смерть. Парад ливрей.
Пары плавились от счастья,
Чертыхался архирей.
Но покойник не терялся
И держался молодцом!
Не воскрес, собой остался –
Не ударил в грязь лицом!
Вилы
Все рупоры молчат
Дождливою погодой…
А я ведь так кричал!
Мой крик другого рода –
Банальный, горловой,
Без хрипов и надежды,
Я думал головой
И языком невежды
Писал портреты лиц,
Надорванных годами,
Пронзённых взглядом спиц,
Печатей сапогами
Истерзанных землёй –
Узором вечных планов
В ночлежке путевой
Памфлетов и романов,
Копытом запятых,
Проклятием аллюзий,
Прямыми из кривых
И ясностью контузий,
В ответ – немая гладь,
Черновиков могилы…
Наверно, лучше взять
Лопату, а не вилы…
2017 – 2019
_______________
В качестве бонуса от редакции.
"О, овцы!"
Последние публикации:
Был и не был –
(10/02/2023)
Я, человеческая особь… –
(21/01/2021)
Олеги –
(06/07/2020)
Ботаг –
(18/06/2020)
Люлька –
(26/05/2020)
Простых идей (2) "Хорошо хоть день погожий..." –
(22/05/2020)
Простых идей (1) –
(13/05/2020)
Необходимо зарегистрироваться, чтобы иметь возможность оставлять комментарии и подписываться на материалы