Сновидец, через героев своего сна, пытается понять себя, почувствовать, насколько всеобъемлюща Его душа, выстраивает иерархию своих побуждений. Он увлечён раскладом мозаичного полотна, мистикой красивых композиций. Он, словно алхимик, золотит и серебрит зубы Уробороса, дабы они схватывали сами себя в собственном отражении.

Играем в Месть, и в Страсть, и в Преступленья \ По Страсти, в Родоплеменные Отношенья. \ Нет, я не жертва, но и не убийца. \ Самозабвением в конце бы насладиться, \ Когда свершатся Выборы, Решенья… На что пойти или на что решиться?

...сущее есть потому, что нет должного.

Задача переводчика ТАНАХа — перевести так, будто Новый Завет он не читал. Делая ТАНАХ доступным читателю Нового Завета, переводчик должен представить пустынные, равнинные, горные пейзажи естественными и живыми, преодолевая убежденность читателя в том, что они священные, а потому — постановочные, иллюзорные, театральные. Убрать сцену, подмостки, занавес, которыми за два с половиной тысячелетия обзавелся священный текст, при этом священности не затронуть — задача невыполнимая, поэтому речь идет лишь об успешном движении в избранном направлении. Отсюда — безусловная важность мет, расставленных на этом пути. Их цель — передать признаки иного, древнего, национального, религиозного сознания формами, приемлемыми языку современному.