Комментарий | 0

Поэтические формулы Александра Галича

 

 

 

1

Успешный советский кинодраматург и сценарист – «Верные друзья» и сегодня смотрятся превосходно, излучая в мир энергию добра, тепла, правильных взаимоотношений: становится поэтом-бардом, не признающим советскую действительность, и поющим так, будто сечёт её шпицрутенами…

 Когда в городе гаснут праздники,
Когда грешники спят и праведники,
Государственные запасники
Покидают тихонько памятники.

Было и нечто мистическое в этом поэтически-песенном откровение, связанном с историей, которую хочется переделать; и воинствующе-конкретное: мол, так не должно быть!

Повтор чреват – он превратит людей в человекоподобные руины…

 Галич неистовствовал в песнях: вероятно, единственный случай, когда поэт, не имеющий лагерного опыта, создаёт словесные холсты из лагерной жизни, исполненные такой выразительности, что сомнений не возникает: эта жизнь ему известна наизусть:

 
Я седой не по годам
И с ногою высохшей,
Ты слыхал про Магадан?
Не слыхал?! Так выслушай.
 
А случилось дело так:
Как-то ночью странною
Заявился к нам в барак
Кум со всей охраною.
 
Я подумал, что конец,
Распрощался матерно...
Малосольный огурец
Кум жевал внимательно.

 

Он часто использовал этот приём: разговор, повествование; как часто в его поэзии проносились поезда, мелькали полустанки, кипели жизнью грязные придорожные шалманы:

 

Что нам Репина палитра,
Что нам Пушкина стихи:
Мы на брата - по два литра,
По три порции ухи!

 

Национальный порок – он же: беда-счастье – проводится через разгульную лихость, столь же отчаянную, сколь и несчастную…

 Шалман, в котором дело происходит, так же далёк от культуры, как она – от низовых вывертов, становящихся, тем не менее, участниками поэтических повествований Галича – на уровне персонажей.

Галич, казалось, хорошо знал низовую жизнь: ту, с жаргоном, с бесконечными поллитрами, с разговорцами против советской власти: от которой, в конце концов, и бежал – навстречу собственной жуткой смерти.

Изучив советский ад, советского рая Галич не заметил.

…а чёрт, возникающий в сильно скроенной и резко выплеснутой в мир песне, чем-то отдаёт тем – из Достоевского, хотя предложения его, касающиеся грядущего поведения, могут и вызвать недоумения: кому и зачем пожелается гуртом предавать друзей?

Не говоря – много ль найдётся людей, располагающих этим гуртом?

Обычно дело сводится к двум-трём людям…

 Но…неважно: важен метафизический порыв, которым движется энергия песни, прорабатывающая человеческую психику, структуры её, запутанные тайны.

 …и была надежда вернуться: да нет, не было: была песня про надежду, где запахи ладана и приютского хлеба мешались, переплетаясь волокнами, и где вопрос – А когда я вернусь? – повисал в воздухе траурным знаком.

 Космос Галича продолжает бушевать над нами, требуя внимания, раскрывая былое, выделяя вечное – в устройстве той зыбкой субстанции, которую мы, толком не зная о ней ничего, обозначаем душою.

 

2

Есть мощная, но и чудовищная словесная формула Галича: И что душа? - Прошлогодний снег! / А глядишь - пронесёт и так…

 Говорить, что идеально подходит она к нашему времени, значит, снижать значение речений соблазняющего чёрта: вырвавшегося отчасти из видения Ивана Карамазова…

 Чёрт в России – всегда несколько оттуда: этакий джентльмен, много чего знающий, прекрасно понимающий, как подъехать к клиенту…

 Но… ведь и когда писалось: так было: Советский Союз – сейчас, после тридцатилетия денежно-эгоистических потёмок воспринимается… отчасти раем на земле: которым, конечно, не был, но там, по крайней мере, апеллировали к человеку.

Ныне – к потребителю, а это иной класс существ.

Но и в Союзе, дабы преуспеть, чего только не приходилось творить с душой, которая, к тому же, в силу атеистического характера государства, была выведена из общественного оборота.

Глядишь – пронесёт и так…

 Ныне люди живут так, будто смерти нет, словно это выдумки, всегда будет кружится этот соблазнительный, товарно-развлекательный вихрь.

Деньги – наше всё…

…давно оттеснённый с этого места Пушкин, скромно взирает из угла, надеясь, что отношение к слову будет другое.

Ещё наше всё – развлекалово: и чем ниже оно, непристойнее даже: тем роскошнее, помпезнее шоу.

В Союзе душу отменили вместе с религией (заменив последнюю идеологией коммунизма), мы же – отменили сами: забыли про неё своим тотальным эгоизмом, патологической чёрствостью, бесконечной корыстью…

Жаль, чёрт, о котором пел Галич, не ко всем приходит: может, тогда бы, поняв его злокозненную игру, опамятовались бы…

Необходимо зарегистрироваться, чтобы иметь возможность оставлять комментарии и подписываться на материалы

X
Загрузка
DNS