Комментарий | 0

Наша старая добрая Новая Гвинея

 
 
 
 
 
 
Дорожные указатели
 
Белоснежная чистота…
Ниоткуда не ждет вестей,
Одиноко живет верста:
До соседних верст по версте.
 
Никого. Хоть труби трубой…
И – не вышибить клином клин…
Одиноко живу. Один.
Вдалеке от других столбов.
 
Никого. Пустота. Хана.
Тишина. Никого в ней нет…
 
Голова горит, как фонарь,
Расточая ненужный свет.
 
 
 
 
 
 
Селекция
 
Круглые, как помидоры, сливы:
Скучный плод селекции досадной…
Трудно чувствовать себя счастливым…
Трудно просто быть счастливым… Ну, и ладно…
 
Никакой селекции! – Ташкенты!
Да и вся наша средняя Азия –
Мировой империлистики агенты…
Ну, а мы… А мы… Ну, а да разве мы…
 
Да. И мы рабы чужого несуразия.
Да. И мы полны чужого несообразия…
 
Круглые, как помидоры, рожи, –
На людские совершенно не похожие…
Сладкие, как ананасы лица…
Легкой жизни непрочтенные страницы….
 
Брат Мичурин! Трудно стало быть счастливым:
Вивисекция, инфекция, селекция…
 
 
 
 
 
 
 
Проводы
 
Сожаления излишние,
Маловерье неутешное…
Кришна. Вишна.
Груша. Вишня…  –
Или это тоже внешнее?
 
Вишна-Кришна…
Хали-гали…
Елки-палки. Лес навстречу…
Обратиться не пора ли? –
Абсолютно и навечно…
 
Кришна. Рама.
Хали-гали…
Всенародный самогон.
Мы в ментале, как в астрале,
В меру выпьем и поем.
 
Выше неба наши крыши…
Дура-плоть залечит раны…
Тише! Тише! Это вишня –
По-восточному – Нирвана.
 
Гири, чаши, коромысло.
Всех нас взвесят на дорогу…
И почти уже без смысла,
И почти уже без Бога.
 
 
 
 
 
***
Чашки бьются, остаются блюдца…
Крепости стоят и не сдаются.
Мы уходим. Думаем вернуться.
 
… В нежной грусти утреннего света 
В парке открываются буфеты,
Из которых пивом и водою
Толстые буфетчицы торгуют,
В облачных-больших халатах,
Празднично просторных и прохладных,
(И недоливают, и воруют –
Пользуются общею бедою) –
У людей от частых расставаний
Несколько ослаблено вниманье.
 
Чашки бьются, остаются блюдца…
Граждане друг с другом расстаются,
Временно прощаются, навеки,
Все-таки стараясь улыбнуться…
Бедные живые человеки…
 
 
На березе свистнула синица.
Времени нельзя остановиться.
Временно нельзя остановиться…
 
Чашки бьются, остаются блюдца…
 
 
 
 
 
***
 
В Москве два непьющих Ивана: Иван Великий и Иван Федоров
 
Иван Первопечатник
Нас всех перепечалит…
 
Нам все перепечатает
Иван Первопечатник.
 
Начальник дел печатных
Нас всех перепечатает,
 
Нас всех переиначит
Исправит, переделает.
Возможно, это значит,
Мы станем частью целого.
 
Мы станем частью космоса,
Взойдем на все вершины...
 
Ревет нетрезвым голосом
Печатная машина…
 
 
 
 
***
Все разговоры на сегодня кончены.
Все телефоны кажутся навек испорченными…
 
В каждой живой душе живет испорченный телефон.
 
– Алло. Кто говорит?
– Бабочка махаон.
 
Бабочка махаон с любовью в вытаращенных глазах…
 
Девочка Таня, умная, как коза,
Говорит с махаоном, летающим далеко,
В полуденных странах, где тоже не всем легко…
 
В зимней памяти плавает летний день.
Сорняки на грядках волнуют сердца и умы…
 
Не телефоны сломаны… Это испорчены мы.
От зимнего беспокойства транслируем всякую дребедень.
 
 
 
 
 
Гастрономическое
 
В нашем земном отечестве
Шаткие в небо лесенки!..
 
Чисто по-человечески
Хочется человечинки…
 
 
 
 
Михаил, Никита…
 
Тягостный груз успехов:
Лег, уснул, не проснулся…
 
В каком-то году уехал,
В каком-то году не вернулся.
 
 
 
 
Начало вечера
 
… Птицы, непохожие на ангелов.
Ангелы, похожие на птиц…
Сказки, переписанные набело,
Удивляют гладкостью страниц…
 
 
Позади – тревоги и беспечности…
Сверху неба пасмурная высь,
Снизу наша пасмурная жизнь.
Впереди мечты о бесконечности…
 
Ивы. Лес. Луга. Протвы излучены…
Крест. Охрана. Гвозди. Молоток…
 
…Тучи в небе наизусть заучены:
С Запада всегда уходят на Восток.
 
 
 
 
***
Засыпаем на второй кафисме…
Сон души. На сердце тишина.
 
Мы не проживаем наши жизни,
Наши жизни проживают нас.
 
В подворотне ветер завывает.
Как нетрезвый, жалобно свистит…
 
Здесь хороший парень проживает,
Личной жизнью прожитый почти…
 
Мокрый снег на улице Никольской,
Пауза. Разлука. Толпы спин.
Общий снег от Рима до Подольска…
Мокрый, нескончаемый один.
 
Сто морей душа переплывает,
Выживает в пляске и в бреду…
 
Наши жизни нас переживают,
Как болезнь, бессонницу, беду.
 
 
 
 
 
Наша старая добрая Новая Гвинея
 
Осень. С порога и до небес.
Вечнозеленый осенний лес.
И какой-никакой
Иногда покой.
 
… Как говорится, мал, да удал,
Благостен, кроток и сердцем чист,
Царственно холоден и пятнист,
Пищу переваривает удав.
 
Это у них.
А чего у нас?
Мокрое время. Больной вопрос.
Бедная чувственность голых берез…
«Холодно», – жалуется папуас.
 
Ни моря, ни берега, ни пальм, ни лиан,
Даже птицы вылетели до поры.
Только жадные крики внимательных обезьян
Оглашают наши родные дворы.
 
Мы живем в пространстве естественных прав,
Верим и надеемся, что суд не скор.
Кошку переваривает удав,
Точит папуас на змия топор.
 
 
 
 
 
 
 
 
 
Верлибры
 
1
Бегство
 
Курица бегает без головы:
Неумело отрубили голову…
 
Чтобы бегать, головы не надо.
 
Ящерице оторвали хвост,
Бедная, убежала без хвоста…
 
Чтобы бегать, и хвоста не нужно.
 
2
Потолок, побелка, мел…
Разрешите не удавиться…
 
3
Ветер был,  может быть, и не очень сильный, но целый день куда-то унес.
 
4
Говори, когда имеешь нечто лучше молчания
Григорий Богослов
 
И еще скажу!
И еще скажу!
Еще 1000 раз скажу: Великая вещь молчание!
И сколько уже об этом сказано!
И сколько еще скажут…
 
 
 
5
Дарвинизм
 
Обезьяна говорит обезьяне: я человек бедный…
 
6
И куда мне теперь идти? Куда Родина велела?..
Или куда послали товарищи?
 
7
Диалог
 
– Жили-были две лягухи! Царевна-Лягушка и Лягушка путешественница…
– У нас путешественниц нет! У нас все царевны!
 
8
Апокастасис
 
Какое хорошее слово, а как трудно выговорить!
 
9
Если мы здесь все будто с Луны свалились, кто же там, на Луне остался?
 
10
Растительность
 
Лопухи, внимательные недооборванные уши придорожной почвы.
Мелкие, недоверчивые ромашки.
 
11
История
 
Главный вывод из опыта изучения истории: очень плохо запоминается!
 
12
Если ничего не помнишь, значит все можно?
 
13
Город мой, город!
Сколько в тебе электричества!
Все-то в тебе электрическое!
 
15
Что делать?
 
Ни с волками не связываться ни с овцАми!
 
15
Некоторые думают, что дураком быть легко…
Пусть сами попробуют…
 
16
Оркестр
 
Все слова у них грубые, хулиганские:
Яма. Смычок. Партитура.
 
19
 
Сходящиеся ряды, выходит, не суть бесконечные, а расходящиеся как раз таковы…
 
21
Следственные действия
 
… И тогда Даниил принял решение допросить свидетелей по отдельности…
(Дан. 13. 54-59)
 
22
Авиация
 
Каждый человек – самолет.
В крайнем случае, змей.
Летучий.
 
23
И бабочка хороша, и стрекоза, пляшущая от веселости своей хищности...
Но есть ведь и муравей!
 
И муха даже вполне доброе животное могла бы быть, когда б не так стремительно размножалась…
 
И кузнечик прекрасен, если б не его тайное родство с саранчой и с сарацинами…
И не излишнее возношение Михайлом Ломоносовым…
 
24
История прошла не улыбнувшись,
Не оглянувшись…
Лишь плечами пожала.
 
25
Ружья, заботливо развешенные по стенам в первом акте, в последнем обязательно должны стрелять.
Поосторожней бы нам быть с развешиванием ружей.
 
Классики не ошибаются.

 

 

Необходимо зарегистрироваться, чтобы иметь возможность оставлять комментарии и подписываться на материалы

X
Загрузка
DNS