Рейтинг публикаций

Узнав о болезни, царь изъявил желание навестить поэта, но тот заметил с присущим ему юмором, что «это приводит его в большое смущение, так как будет крайне неделикатным, если он умрёт на другой же день после царского посещения».

...в строгих рамках рождественского повествования и библейской тематики поэт не пытается выразить личное отношение к этой истории, а раскрывает, насколько эпохальную значимость она имеет для человечества. Для него «пустыня повсюду» пролегает не только в физическом, но и в духовном плане. Колоссальный, а возможно, страшный смысл с этой точки зрения обретают слова Марии: «Привыкай, сынок, к пустыне как к судьбе. Где б ты ни был, жить отныне в ней тебе». Я тебя кормила грудью. А она приучила взгляд к безлюдью, им полна».

Сила слова. Какой энергией обладают стихи, могут ли они влиять на судьбу автора или окружающих его людей. Полагаю, что могут. В положительном или в отрицательном направлении – зависит от автора. Поэзия – сила, обращение с которой требует от поэта определённых мер безопасности. Борис Рыжий, если так можно выразиться, писал «опасно»

Главной задачей автора является высечение (...) света в героях из таких подручных инструментов, которые пригодны разве что для похоронной процессии чудовищ; из абсолютно черного тела, из чего-то, что априори противоречит свету по своей природе. Он «пытается зарифмовать / Осень и Богоявление», то есть стереть границу между умиранием, разложением и рождением, бесконечным расцветом, сделав это единым взаимосвязанным и постоянно переходящим друг в друга процессом.

Оставшись без родины, «король поэтов» быстро утрачивает былую славу. Его всё реже печатают, тощие сборники выходят мизерными тиражами. Он изредка выступает на вечерах, занимается переводами, но это не давало достаточного заработка. Среда, в которую попал Северянин, была далека от литературной петербургской элиты...

Оганджанов никого не оправдывает и никого не обвиняет. Он доступно, ёмко и интересно рассказывает о времени, свидетелем которого стал. Он жалеет тех, о ком пишет. В этом, помимо набора литературных приёмов и богатой языковой палитры, главное достоинство книги «Человек ФИО» и в целом творчества Ильи Оганджанова.

Прототипы большинства из персонажей романов А. Проханова вполне узнаваемы. Они то ли скрыты под прозрачными псевдонимами, то ли названы открыто. Этот метод явлен и в романе «Лемнер». Дело в том, что современную российскую действительность автор воспринимает как фантасмагорию, в которой не только не различимы положительные и отрицательные герои, а напротив они смешаны в общем «кромешном бале».

Стал нашим хлебом цианистый калий, \ Нашей водой – сулема. \ Что ж – притерпелись и попривыкали, \ Не посходили с ума. \\ Даже напротив – в бессмысленно-злобном \ Мире – противимся злу: \ Ласково кружимся в вальсе загробном, \ На эмигрантском балу.

...учитель истории из Доброго Татьяна Черномордова рассказала о «фундаменте» — о «Левитовских чтениях», которые много лет проводятся в селе, и о людях, которые эти чтения запускали («Анна Харланова [учредитель «ЛевитовФЕСТа»] получила мощный заряд, понимая, что стоит на плечах гигантов»). ...«Анна привозила целые десанты писателей», которые выступали «для сельских учеников». Школьники, не попавшие на мероприятия, «с таким удивлением и пиететом» спрашивали: неужели правда живые и настоящие писатели? мол, мы тоже хотим с ними встретиться». (Харланова потом прокомментировала: «Дети думали, что писатели — это только те, кто на портретах, а они живые, и оказывается, ещё что-то сочиняют, ух ты!»)

Красноданвич хранит тайны советских времен, но эти тайны мистические, связанные со сверхъестественным ужасом: советские танки каждую ночь идут по площади, тени молодогвардейцев оживают на месте своей казни. Будни провинциального шахтерского городка связаны не только с мистикой, но и с криминалом – это центр наркотраффика и контрабанды. Контрабанда соединяет две страны несуществующей официально, но реальной границей.