Ящик –
Максим Шульц –
(08/11/2007)
Понимая, что мой рабочий день подходит к концу, я бросаю паспорт Антонова и тетрадь с конспектами в стоящий на серегином столе алюминиевый Ящик. Оставив Ящик под дверью кабинета шефа, я трижды стучусь
Эротизм смерти у ОБЭРИУтов –
Алексей Филимонов –
(08/11/2007)
...напряженнейший диалог-тризна с русской и мировой культурой явились основой «странных» текстов ОБЭРИУтов.
Благосклонность шума и пирамид –
Юлия Кокошко –
(07/11/2007)
Кто же мудрец, вправду выкликающий, вызывающий, изгоняющий из Бакалавра – героя, не снимет шляпу, опознав в ком-то из многоглавого юношества – рыцаря справедливости, взявшегося облупить знатный мешок-архив и раздать шафранные радости его аттестатов – тем, у кого нет?
Письмо и текст. О прозе Юлии Кокошко (Окончание) –
Константин Мамаев –
(07/11/2007)
Конечный итог письма Кокошко – удовольствие от текста и наслаждение текстом. Это не одно и то же.
«Марсианин» –
Александр Титов –
(07/11/2007)
Этого старика прозвали в поселке Марсианином. Он вбил себе в голову, будто сразу после революции летал вместе с петроградским ученым по заданию партии большевиков на Марс.
Исчезновение –
Максим Оркис –
(06/11/2007)
Через некоторое время Мария уже невооружённым глазом видела, что дыры зияют повсюду, и их количество растёт с ужасающей быстротой.
Письмо и текст. О прозе Юлии Кокошко –
Константин Мамаев –
(06/11/2007)
Оторва текста, бешенная бабка слова Юлия Кокошко мастерски дозирует, сублимирует, перегонят и возгоняет...
Ящик –
Максим Шульц –
(06/11/2007)
…c Серегиным столом поработали, похоже, основательно: из горки для бумаг больше не торчат листы, степлеры не сцепились друг с другом в смертельной схватке, здоровый алюминиевый Ящик гордо стоит с краю…
Благосклонность шума и пирамид –
Юлия Кокошко –
(02/11/2007)
О, если б мне позволили, – умоляюще произнес бумажный попечитель, – выменять завтрашний преизбыток шатаний и беспризорничества – на огрызок сегодня, чтобы отдалить и в конце концов не принять окрысившийся хаос…
