Рейтинг публикаций

Образ комментатора-комика, провоцирующего рассказчика – суть индивидуальное выражение в хорошем смысле свободы и независимости, а в общем смысле свободы – осознанной необходимости реагировать на глупость. Этого не прощают оппоненты, ибо кому сие понравится? В атмосфере комических импровизаций с репутацией чудака-человека чуть ли не «больного на голову» – разве не лучший способ жить и творить?

В соответствие с формальной логикой неживая материя и душа, которая теперь официально называется сознанием, не могут быть как совместными, так и вместе с тем - разделенными. Однако мироздание демонстрирует нам обратное, если к нему присмотреться под нужным углом.

Да, всё сбылось. Всё самое худшее. Всё шло по вехам этого рокового романа. (Сбываются не только стихи, но и проза. Особенно, если это проза Поэта). Этот роман действительно сыграл трагическую роль в их жизни и всё в себя вобрал.

При жизни мало читаемый и чтимый, Фет для нас — один из самых выдающихся русских лириков, вошедший в плоть и кровь нашей духовной культуры. Он сравнивал себя с угасшими звёздами (стихотворение «Угасшим звёздам»), но угасло много других звёзд, а звезда поэзии Фета разгорается всё ярче. И в его стихах наряду с готовностью оставить эту жизнь звучит неповторимо-фетовская вера в бессмертие жизни.

…он звонил по телефону, раскладывал «Косынку» на компьютере и распечатывал стихи скромным залётным студентам Литературного института им. Горького, что через улицу. При этом он не забывал отпустить в их адрес колкость, не совсем удачно пошутить. Он заставлял студентов краснеть, бледнеть, отнимая у них самое дорогое и невозможное: право быть одновременно публичным и неузнанным, купаться в лучах славы и сохранять анонимность, наслаждаться известностью и оставаться в ненарушенном кругу друзей и близких. Каждый поход студентов в копировальный центр к Бримо превращался для них в испытание и муку мученическую.

Под небом – аb ovo – всегда было так – \ Жёлтого слитка огнился кругляк, \ Звёздами полнилась ночи мошна, \ Соком оливным блазнила луна, \ Звякала драхмами подань дождей, \ Время смывало осколочье дней, \ Кровью багрилась безветрая стынь – \ Так было от века – аминь!
(...)

Прикружился вальс дамы и кавалера. Бородатый мотылек припорхнул на огонек. Спикировал бомбардировщик, не став, впрочем, прибегать к бомбометанию. Поступил сороконогий стул. Явились цифры хаотической системы исчисления. (...)

Придя с работы, вытрешь ноги, \ И коврик – сторож у дверей, \ Тебя приветит у порога, \ А дальше таинство ключей, \\ Где за дверями тёмный омут \ Займёт у лампы яркий свет, \ Откроет видные хоромы \ В их невеликом естестве; \\ Деля достоинство устоев, \ Минута тихая сойдёт, \ Домашний дух – душа покоя,Твоё волнение уймёт \\ И по домашнему уставу \ Вина нальёт в стекла тюльпан, \ И дня лохматая усталость \ К тебе запрыгнет на диван.

Идеологически, политически, или художественно, или как угодно ещё – Летов не хотел быть ограниченным. Он не хотел быть ограниченным своим телом, своим сознанием – чем угодно. Рвался всегда за рамки. Это другой разговор. Не против чего-то, потому что это очень глупая позиция...

«Так вот, я много лет занимался подготовкой своей экспедиции, – сказал Анисим Панфилович. – Как я уже говорил, мне пришлось вложить в этот проект практически все свои средства. Но не зря: я приобрел и оснастил корабль и собрал команду. Моя экспедиция хоть завтра готова к отправке. Но вот капитана для нее у меня нет. Я сам для этого дела не гожусь (...) Я, признаться, уже начал было отчаиваться, да вот сегодня, к счастью, встретил вас. Вам я и предлагаю место капитана».

По земле тогда по русской \ Редко пахари покрикивали, \ Часто вороны пограивали, \ Трупы меж собой деля. \ А и галки по-своему речь вели, \ На поживу лететь собираючись. \\ То было в те рати \ И с теми полками \ А этакой рати не слыхано: \ С зарания до вечера \ И с вечера и до света \ Летят стрелы калёные, \ Гремят сабли о шлемы, \ Трещат копья булатные \ В диком поле незнаемом \ Средь земли Половецкой.\ Земля чёрная \ Под копытами \ Костьми бы засеяна \ А кровью полита: \ Бедою взошли они \ По Русской земле!

...В глуби у нас возникает и медленно зреет спрос на последний приют от вселенской заброшенности. Усилием мысли получим оттуда и предложение: чем больше проблемна, суетна и для нас самих подозрительна наша земная жизнь, тем призрачней граница с мечтаемым её неземным «продолжением». Для многих из нас быть кем-то услышанным и сколько-то понятым, не говоря о подмоге, почти неподъёмного стóит. Биться с всесильными всё духовное перемалывающими мельницами, что повсюду их сонмы на нашей Земле – дело всякого рядового Дон-Кихота. А таковых немало среди землян – хотя и беда их, что никогда им не съехаться в один влиятельный легион.