Рейтинг публикаций

Сквозь духоту и глухоту, \ Сквозь прямоту упрямой речи \ Теченье вынесет далече — \ Не отчуравшись, не переча, \ Себя и память обрету \ На берегу в плакучих ивах, \ В квакучих заводях залива, \ В певучих Леты переливах, \ Сливаясь с ними, поплыву...

Суета всё и смута, \ нет ни правды, ни лжи... \ Пусть продлится минута, \ в ней вместилась вся жизнь.

Говорит: «Ах, какая скука эти ваши слова о любви!» — смотрит туманными глазами на далёкие облака и тает, тает. Вот уже и сама — облачко пара над чашкой горячего шоколада. Ну, что за счастье!

Волны носятся в эфире, \ За стеной скрипит кровать… \ Я хотел бы в грязном мире \ С чистым сердцем проживать…

Священных коров и священных оленей, \ И слов, освященных землёй и судьбой…\ Над ними витают священные тени, \ Как облака по-над хлябью пустой. \\ Священные сущности неистребимы, \ Словно в пещеру проникшая тень, \ Одними гонимы, другими любимы. \ Дребезги. Дзинь. День-деньской дребедень.

Последний часовой стоит на страже родного града. И над ним проносится чёрная конница – чёртовы дети ада! Он падает замертво, успев понять, что позади пустота – Фата Моргана – нет ни Святограда, ни Новороссии, а только дикое голое поле истории.
И поле возделывает простой ополченец, вернувшись с войны. И восходит солнце, дети собираются в школу, липы благоухают, и мне сдаётся: любовь не сдаётся и не умирает! Ведь так, пацаны?!

«За тобой должок, Иржи!» \ Даром что ли я золотом с тобой \ за серую пичугу расплатился? \ Отдай ты мне лучшую в мире \ певчую птичку – свою душу, \ а к ней манки и силок! \ А за то сделаю я тебя \ тринадцатым королём, \ будешь ты жить во дворце, \ Каждый час выходить на балкон \ да смотреть на главную площадь, \ а с тобой – двенадцать королей \ из чистого золота \ Да один слуга с косой, \ из жёлтой слоновой кости!»

Как много публики в читальном зале. \ Кто сам пришёл, хотя не приглашали. \ Зачем же приглашение на казнь, \ Когда жизнь и без книги удалась? \\ Писатель и читатель одиноки \ Над выдумкой и верою глубокой \ В то, что придумано, сочинено, \ Порхнуло птицей со стола в окно.

Я влюбился в яблоню весною \ И повёл её жениться в ЗАГС. \ Вдруг навстречу вышел с хлебом-солью Карла Маркс. \ -Вот, возьмите от лица имперьялизма \ Мою трогательную книжку «Капитал». – \ И трясясь в объятьях пароксизма, \ Карл заплакал и захохотал. (...)

не будет дома \ грома \ букв \ полыни \ не будет ни деревьев ни листков \\ лишь отпустив грехи \ в аду пустыни \ опустят гроб в подземный длинный ров

В тяжёлый час есть небо, мама и \ ещё вселенная! Куда мне обратиться! \ Коль можешь, брат, возьми и не убий, \ коль можешь, Ярославна, взвой зегзицей, \ береговою ласточкой из льна, \ кукушкиным болотным причитаньем! \ Как полечу над Доном, над Дунаем, \ вот подорожник, вот боржоми – на! \ Одно могу – лишь вытащить из сна \ размером с вечность, словно песню Цоя, \ что в переходах пели. Смерть в лицо нам \ глядит, что солнце прямо из окна. \ Вселенная, \ вселенная моя, \ планета! Будем до воды по водам! \ Упрямых их, не верящих, упёртых, \ их чокнутых, майданутых, безродных – \ они зародыши ещё! Стреляют… глянь… \ в тебя, в меня, в детей и мирных бабок. \ Чего хотят? Французских жабьих лапок? \ Иль сыра проволоне? \ Дай им сыр! \ А нас верни в славянский общий мир! \ Верни всех-всех. \ Прости, что я убита \ тобою, брат! \ Лежу башкой у края. \ О, как же пахнет всклень земля сырая, \ что кружит голову от зерен, хлеба, жита.

Сидишь, когда войду без стука, \ над книгой, прядку теребя. \ Как будто бедная наука \ не обойдется без тебя. \ Поправишь волосы ладонью — \ а будто меч над головой. \ И пальцы странно светят кровью, \ попавши в конус световой.