Когда в прошлом году жюри премии, составленное из людей, на литературе не "замороченных", увенчало Проханова, многиерешили, что это политический жест, и решили неправильно.

По мыслям осень бродит рыжей кобылицей. // По пальцам рыщет черно-бурая лисица. // По пятнам пятниц черно-бурая весна. По гексапальцам гексобурая лиса. // Лица не выведать, невыеденных лиц. // Улисс ли явится в обличье Одиссея, Каких столиц не задурманила Ахея, // Важнее нет лузурноплещущих границ.

...Приходя к близкому учителю, оставляешь за порогом многое - тут мы с тобой, кажется, в консенсусе. Придя к учителю дальнему - отвергаешь не почти все, а все до конца. Это свойство прозелитизма. Твой прежний опыт никого не волнует, тебя обнуляют, превращают в пустой сосуд.

Дело не в том, что "Запах вишни" отсылает к "Университетской поэме" Владимира Набокова, а в том, что Шульпяков все чаще и чаще отказывается от рифмы. И без того повествовательный (сюжетный) характер его поэзии становится всё более и более повествовательным. Я не знаю, хорошо это или плохо, я знаю только, что Шульпякову необходимо начинать писать прозу. Если воспринимать поэзию как подготовительный этап каждого пишущего человека, нарабатывающего собственный стиль и способность к точности формулировок, можно сказать, что Глеб Шульпяков находится на правильном пути. И что прозаик из него может получиться просто замечательный. Ну, то, что ничуть не худший, чем поэт, это точно.