Сними шляпу поклонись –
Айдар Сахибзадинов –
(25/03/2007)
Мимо счастливых кукурузных полей все шли к верхней роще акаций. Там обычно устраивали родительский день. Сколько было вокруг радости! Голопузые дети, измазанные ягодами и шоколадом, бродили там и сям с банками в руках. И как гимн родительского дня звенели кругом свистульки из стручков акаций. Там было много знакомых друг другу людей, все работали на одном предприятии и жили на одной барачной улице, расселяемой профкомом
Положение скриптора в эпоху массовости –
Разумов Петр Анатольевич –
(23/03/2007)
...мы живём в мире эстетического б/у.
Между прямой и пунктиром –
Ирина Дубровская –
(23/03/2007)
Тот, что предложил мне нож, открыть компот, оказался очень мил, все обитатели кофейни его знали, и, как я заметила, там все были друг с другом знакомы. Даже не знаю почему, я пошла к нему ночевать, ведь он был для меня всего лишь первый встречный, но мы были с ним одной породы, живущих тайной жизнью растений, и пронеслось рядом воздушным шепотом: не опасен
Сочельник –
Петр Капкин –
(22/03/2007)
Стол был дубовый, с двумя тумбами. В одной – шарики пинг-понга, в другой топоры. Стол стоял в темной комнате без окна. Комната была заперта и открывалась раз в году – в сочельник
СПб.RU –
Саша Донецкий –
(22/03/2007)
Дверь распахнулась, и Коля очутился в своей пестрой комнате, из которой утром панически бежал в предчувствии Апокалипсиса; его колотило, как в лихорадке; мокрый свалявшийся мех прилип к телу, больше напоминая драную одежку бомжа, а не ультрамодную шубу с плеча Дейва Гехана; ниже колена трепался большой лоскут разорванных джинсов.
Между прямой и пунктиром –
Ирина Дубровская –
(21/03/2007)
Сегодня 16 апреля. До зоны мы ехали долго, почти четыре дня, хотя обычный поезд проделывает этот путь за 12 часов. Наш вагон прицыпили к почтовому составу и поэтому мы останавливались на каждой большой станции. Проезжали Рязань, Пензу. Видели Волгу– матушку реку, как называют её у нас на Руси. Доехали нормально
Сними шляпу, поклонись –
Айдар Сахибзадинов –
(21/03/2007)
С каждой деревни здесь можно писать один и тот же портрет. Это известковый изволок, желтые тропы змеятся от причала к подворьям. Прощеленные ветрами, будто клали без раствора, стоят бутовые цоколи изб и клетей. Срубы темные, не обшитые, дубит их на верхотуре непогодью. Окна с геранями, и в метель и в ведро глядят широко за Волгу
Из «Книгоедства» - 8 –
Етоев Александр Васильевич –
(21/03/2007)
Таких сумасшедших книжников, как Николай Николаевич Зеленая Шляпа, в прежнем Питере было хоть пруд пруди.
СПб.RU –
Саша Донецкий –
(20/03/2007)
Лихутин судорожно задрыгал ногами в пустоте; при этом он явственно видел и слышал все, что происходило вокруг: отблески фонарей на стенах; стук и царапанье во входную дверь… Шнур сдавил горло, случайно прижав к подбородку два пальца; Лихутин попытался вырвать руку из удавки, но у него ничего не вышло; он начал задыхаться; вверху послышался треск; ему показалось, что в голове что-то лопнуло, и он полетел прямо в смерть…
Муза Маяковского. Жизнь и судьба Татьяны Яковлевой –
Игорь Кецельман –
(20/03/2007)
Да, была мила и остроумна в разговоре, обаятельна и добра к людям. А вот Мечты у нее не было. Совсем не было. – Зачем она Володе? – решили сестры Лиля и Эля.
