Комментарий |

Попытка визуализации текста Платонова (о спектакле Дмитрия Крымова «Корова»)

Попытка визуализации текста Платонова

(о спектакле Дмитрия Крымова «Корова»)

Спектакль «Корова» с 2007 года демонстрируемый на сцене «Школы
драматического искусства» – это смелая и новаторская попытка поставить
произведение Андрея Платонова визуально, практически без помощи
языка. Диалогов и монологов совсем немного, и далеко не все имеют
прямое отношение к оригинальному тексту рассказа. Но сразу после
завершения спектакля встает вопрос: удалась ли эта идея визуализации?
Или еще жестче: имеет ли спектакль отношение к Платонову? Особенно
если он позиционируется не как «фантазия на тему», а именно как
постановка «по Платонову».

Действительно, работа с пространством, светом, подвижными декорациями,
постоянное взаимодействие актеров с видеорядом способны произвести
сильное впечатление, особенно на неискушенного зрителя. Многие
сцены напоминают застывшие полотна, цветовая гамма костюмов, декораций
и видео ни в одном из эпизодов не выглядит случайной, сценические
образы дублируются в театре теней, фонограммы со старых пластинок
заново исполняются живыми музыкантами. Запоминающимся спектакль
делает и игра Ирины Денисовой и Анны Синякиной.

Однако в какой-то момент происходящее на сцене в визуальном плане
начинает напоминать уменьшенный в масштабе концерт группы «Pink
Floyd» с падающими самолетами и лазерным шоу. Апогеем этого чувства
является даже не нарастающая синхронизация видео и сценического
действия, а огромный бутафорский паровоз, выезжающий на край сцены
на смену игрушечному поезду. К тому же к этому моменту разум изрядно
устает от изобилия постмодернистских образов вроде лежащего Станиславского,
бюста Пушкина, жирафы (не горящей, но расчлененной), и мавзолея
Ленина. Кроме того, действие перемежается развлекательными эпизодами,
напоминающими разросшиеся студенческие этюды (наиболее неудачной
кажется затянутая сцена изображения радиоприемника). Но все это,
безусловно, дело вкуса, и к чести автора и исполнителей до вульгарности
(давно ставшей привычной в других театрах) здесь дело ни разу
не доходит. Собственно, «Pink Floyd» для русского театра – это
неожиданно, но еще не значит – неудачно. Пока не вспоминаешь,
что спектакль не по Сальвадору Дали, а по Платонову.

Постмодернистский балаган отчасти (но, увы, далеко не полностью)
оттеняет мрачная финальная сцена с зачитыванием школьного сочинения.
Но лишь только эта сцена завершается, как происходит осознание
того, что эмоциональное давление рождается в ней исключительно
благодаря пронзительному языку Платонова, которого не хватало
весь спектакль. И магия этого текста заключается в том, что актерская
подача при его воспроизведении практически не важна.

В идейно-философском плане главной режиссерской ошибкой кажется
грубое смешение дискурсов трагического и комического
абсурда (не говоря уже о частичной подмене комического – развлекательным).
Платонов – это не Гоголь и не Ионеско. Юмор никогда не играл определяющей
и даже сколько-нибудь важной роли в его произведениях, антитеза
«смех-плач» мало актуальна не только для рассказа «Корова», но
и для прозы и драматургии Платонова в целом. Сюрреалистический
контекст в его текстах не бывает смешным, наоборот – любая улыбка
вызывает болезненное, тревожное, странное ощущение, как в повести
«Джан»: «Он улыбался; все было странно для него в этом существующем
мире, сделанном как будто для краткой, насмешливой игры. Но эта
нарочная игра затянулась надолго, на вечность, и смеяться уже
никто не хочет, не может».

Однако, вопреки всему, сожаления о посещении спектакля не возникает,
как нет и чувства раздражения, наоборот – скорее радует, что в
московских театрах еще есть постановки, способные вызвать противоречивые
(а не просто негативные) чувства. Поэтому сходить в «Школу драматического
искусства», своими глазами посмотреть на «Корову» и сделать собственные
выводы, однозначно стоит.

Необходимо зарегистрироваться, чтобы иметь возможность оставлять комментарии и подписываться на материалы

X
Загрузка
DNS