Комментарий | 0

«Форма жизни» или «Страдания юного Вертера»?

 

                         

В преддверии возраста Христа Роман Круглов представил на суд коллег свою книгу «Форма жизни», в которую вошли стихотворения с 2008 по 2019 год.  В 32 года писать мемуары ещё рано, но в автобиографическом сборнике   несомненно,  автор тождественен  лирическому герою он запечатлевает в поэтической форме события своей юности от двадцати до тридцати лет для  читателей и будущих историков литературы. Время любви, семьи, рождения наследника, становления личности, самооценки.

Весьма успешный молодой  человек и автор (в России молодыми считаются литераторы до 35 лет): кандидат искусствоведения, поэт, прозаик, редактор  и критик, автор пяти книг, лауреат  ряда литературных премий,  в том числе признанный «лучший лирик» 2016 года в тусовочном конкурсе  СПбО СПР.

 Казалось бы, чего же боле? Открываю книгу. Хронология соблюдена не полностью, стихотворение 2008 года ближе к концу сборника, в котором поэт раскрывает сущность своего эго:

Я был птицей, распахнутой настежь
Над страницами милой земли  (…)
 
Я был змеем в проклятой канаве
С перебитым гниющим хребтом (…)
 
Если б карма на свете была,
То меня до паршивой собаки
Навсегда низвели бы дела.  (Стр.  92)

 

 Aux parentheses: хотя дела отнюдь не для души, но «змей с перебитым хребтом» смог из «проклятой канавы» доползти до секретариата Союза писателей России. Поздравляю, Роман Геннадьевич.

Но вернёмся к 2008 году. Первый поцелуй – «Это мгновение – будто//  Предвосхищение ливня». И далее апофеоз любви:

Я на лугу лежал
Потным и полуголым,
Сильным и молодым.  (…)
Этот осенний дым –
Как сигарета после. (стр. 11)
 

Но, увы! возлюбленная,  которой автор весьма остроумно выдал «…диплом ведущего по мне (автору – Т.Л.)  специалиста», уходит:

Всё лучшее, что было – позади,
И не случилось всё, чего хотела,
Я надоел, но, всё же, приходи
Ко мне на опознанье тела. (2009) (стр. 22)
 

У петербургского «Вертера» мелькает мысль о самоубийстве? Где-то я читала, что Екатерина II хотела запретить в России этот роман Гёте, после которого последовало множество самоубийств. К счастью, Романа Круглова миновала чаша сия. Уже через год он может отстранённо и несколько критически взглянуть в прошлое:

Бывшая жена тревожно курит
В нашей бывшей спальной, переспальной,
Где в гардины въелся запах дури…  (2010) (стр. 35)

Но это временная передышка. Длинная пелена страданий охватывает несколько лет, и пик  их на гауссовской кривой выпадает на 2012 год.

Надежды нет. И нет ни сил, ни дрожи,
Когда с тебя живьём содрали кожу. (стр. 38)
 

Или: 

 
Хоть мир меня недоносил,
Надеюсь, что достанет сил
Родиться поскорей отсюда (…)
А бегство от себя к себе –
Всего лишь арабеск абсурда. (…)
Все пристальней в себя тону – 
Расслабленно-сосредоточен.
Уйти… Подальше от греха,
От всех… Из этого стиха
Уйти на цыпочках отточий…  (стр. 49)

                                                   

Ах, как красиво! Будто попадаешь в объятия декаданса золотого XVIII века.  К счастью, автор не хочет идти по стопам Вертера, а ищет выход, свой путь.

 

Вечером напьёшься – станет ясно,
Как прожить ещё один шажок…
Вышел в безвоздушное пространство
За родимый болевой порог…    (стр. 40)
И утро также не приносит утешенья:
А с утра будет чашка кофе и чувство вины
(Хоть причины и нет, симптомы уже видны).
А вина только в том, что будет опять не так,
И не то, и не с той, и точно – не как в мечтах.  (стр. 50)
Хотя слабый луч надежды всё-таки есть:
 Значит, будет и что-то потом,
Если я, ограниченный телом,
Уместиться в тебе целиком
Не могу, как бы мне не хотелось.  (Стр.29)
 

Лирический герой продолжает искать выход, прибегая к традиционному  – сherchez la femme:

 

Ты сейчас красива, как животное,
Потому, что неизвестно мне,
Кто и как тебя не выбрал в жёны,
На кого ты воешь при луне.   (Стр. 53)    
         

Фи, лучший лирик СПбО! Так – о женщине!  Да ещё и такие откровения:

А потом лежали на полу.
Ты, конечно, думала о том
Как мы разойдёмся поутру –
Я тебе никто, ты мне никто.  (2014)  (Стр. 54) 
              

А где же любовь? Или по Маяковскому: «Занимаются любовью вместо спорта, не успев вписаться в комсомол». Опустошённость, лицемерное наставление самому себе:

… бодрись, доживай.
Есть силы – бранись с шелудивой судьбой,
Бреши, что не нужно любви никакой,
Что это всё тернии и трын-трава… (2014)   (стр. 67)

                    

 «Доживать» в 26 лет? Не рановато ли? Воистину не хватает комсомола, товарищеского окружения и участия! Мотивы грусти – они понятны и естественны для человека, тем более осенённого поэтическим даром:

                     А было хорошо... И всё же
                     Жизнь – будто где-то вдалеке(2014)   (стр.77)  
               

Но, вопреки всему,  и жизнь продолжается:

 Скоро будет ребёнок (…)                           
Раньше ангелом был, после стал подлецом,
А теперь буду нужен примерным отцом.
Говоришь мне «ты мой». Что же? Вот я, бери… (2014).(Стр. 18)
           

Поэт сдаётся, не сопротивляясь обстоятельствам непреодолимой силы судьбы. И даже с рождением сына он не уходит в светлую зону счастья, не расставаясь с видением смерти в стихотворении «СЫН»:

Также ему предстоит не понять 
 Беды мои, и любовь, и искусство.
Он мне хохочет в лицо – я смеюсь,
Тоже и, тяжести не замечая,
Юность свою я подбрасываю –
Старость и смерть я ловлю и качаю.  (Стр.74)
                                    

Но это уже  не вырвавшийся у него позже стон – «Больно уж больно жилось» (2018) (Стр.91), а философские раздумья о жизни и смерти. На место чувств приходит разум, хотя пока ещё в несколько истеричном воплощении.                

Подверженный законам тлена,
Я не могу ходить сквозь стены,
Могу лишь биться головой.  (2016) (стр. 86)
 

Философствуя, автор признаёт, что:

Стена нужна… Настанет срок,
Придёт пора стенам на смену
Пройти сквозь смерть, как между строк. (2018)
 

Снова появляется смерть, но к счастью, поэт уже излечился, это  не вопрос сегодняшнего дня. Жизнь побеждает, размышления о ней уже спокойны, без эмоций.     

Чего искать уму?
Огромное, простое – 
Не нужно никому (2017)
 

Философия «маленького», мелкого, простого, несомненно, Р. Круглову чужда. Да её лет сто тому назад уже заклеймил Максим Горький: «Маленькие, краденые мысли… Модные красивые словечки… Ползают тихонько с краю жизни Тусклые, как тени, человечки».

          Отмечу ещё одну положительную особенность стихов Романа Круглова: в отличие от большинства его коллег по поэтическому цеху он не упоминает бога всуе: на 96 стр. книги Слово бог встречается только дважды. А что до ангелов, которые редко, но всё же появляются на страницах избранных стихов, так это просто остроумная сатира.

Лакейски-вежливо притих,
Ручонки вытерев о китель,
Твой ангел-падальщик-хранитель
И ожидает чаевых. (Стр. 36)

Основные темы стихов – это не только преодоление автором одиночества, не только   поиск любви и счастья, но и самого себя, своего предназначения.  В финальном стихотворении, закрывающем сборник, автор задаёт себе вопрос: «Кто из зеркала нынче глядит?». Ответа на него в сборнике нет. А я постараюсь ответить: из зеркала на автора смотрит лирический поэт с его болью и редкими минутами радости. Это сборник стихов преимущественно о жизни и любви, в этом он концептуален. Здесь не гремят литавры воинской славы, революционной лирики, нет обличений олигархического строя, кроме краткого упоминания, что его уволили с работы. Возможно, у Романа Круглова есть и гражданская лирика, – не знаю.

Но вывод однозначен: это сборник поэзии, в отличие, например, от стихов его старшего собрата по перу в СПбО СПР, который радует читателей такими самокритичными шедеврами: «Белое –чёрное Не кинохроника. //   Жизнь… Сквозняки, как в избе без дверей.// Ходит придурок в погонах полковника // Тёмною улицей, без фонарей».

                                                                                                                      Санкт-Петербург              

 

 

Необходимо зарегистрироваться, чтобы иметь возможность оставлять комментарии и подписываться на материалы

X
Загрузка
DNS