Комментарий | 0

Греко-иудейское прочтение Тютчева

 
 
   Если и впрямь вначале было слово, то, скорее всего, оно было поэтическим. По крайней мере, не только священные писания древних евреев, но и философские трактаты древних греков возникли в формах поэтических. Не знаю, правда, считали или нет древние римляне своды своих знаменитых законов правоведческой лирикой, но в любом случае в этой триаде основ европейской цивилизации – еврейская религия, греческая философия, римское право – римляне оказываются в меньшинстве.
   Как нынче ни относись к поэзии, но поначалу древнегреческие философы говорили стихами, и нам никуда от этого факта не деться. Вот, например, образец размышлений Ксенофанта:
«Не было мужа такого и после не будет, кто знал бы 
Истину всю о богах и о всем, что теперь говорю я».
   Можно соглашаться или нет с точкой зрения, высказанной в этих строках, но в том, что эти строки поэтические никаких сомнений нет, даже с учетом того известного мнения, что человечество пока еще не пришло к полному согласию в вопросе, что именно считать стихами, а что стихами ни в коем случае не считать.
   А вот слова Парменида:
«В будущем как может быть или как бытие возникает?
  Нет его, если возникло оно или в будущем будет».
   Опять-таки, относительно того «как может быть или как бытие возникает» существуют разные точки зрения, но в том, что автор этих строк – поэт, сомнений нет.
     И стоит только услышать даже короткий фрагмент из рассуждений Эмпедокла:
«Так из смешенья стихий бесконечные сонмы созвездий
В образах многоразличных и дивных на вид происходят», как совершенно очевидным становится, что он тоже лично был знаком с Музой…
   Но однажды на сцену древнегреческой философии вышел Сократ, и сразу же все, прежде него выступавшие на этой площадке, превратились в досократиков.
   Так бывает в особо избранные историей времена. Годами, а то и десятилетиями добиваются люди успехов и немалых на том или другом поприще, но тут появляется некто, и все, стяжавшие заслуженную личную славу  до него, чохом превращаются в «доНего». Так ли уж приятно ли это специалистам с именами? Наверное, не всем. Думаю – в связи с этим – что участь Сократа была предрешена.
   Явление Сократа и в наши дни способно вызвать бурю эмоций. Помимо всех прочих своих достижений, Сократ разрушил единство философии и поэзии. Конечно же, и по сей день существует философская поэзия, но это либо философия, косящая под поэзию, либо поэзия, выдающая себя за философию. Несомненно, не так уж редки случаи, когда философская поэзия не является ни философией, ни поэзией, но мы сейчас не будем о грустном.

 

2.

Мы сейчас будем о Платоне, который был Сократу учеником и Аристотелю другом.

   Имея таких учителей и друзей, указанный Платон сотворил такую философскую матрицу, что с тех пор, сколько новейшие философские учения ни перезагружай, результат неизбежно будет так или иначе соотносится с идеями Платона, и даже отрицая их, вокруг них вертеться. Первым это на себе испытал Аристотель, который то ли сам сказал, то ли ему приписали фразу, в которую удалось втиснуть Платона, дружбу, истину и иерархию ценностей.

   Интересно, чтобы подумал римлянин Понтий Пилат, если бы на вопрос: «Что есть истина?», ему ответили: «А это как раз то, что Аристотелю дороже дружбы с Платоном». Но его, как известно, не удостоили ответом. Подумать только: раз в кои веки римлянин озаботился гносеологией, но попытка сколько-нибудь углубиться в эту проблематику была тут же и недвусмысленно пресечена. Видимо, не древнеримское это дело – особо заморачиваться метафизикой...

   А Платон додумался до того, что интеллект состоит из УМА и РАССУДКА. Ум занят ЧИСТЫМИ идеями. Чистыми в самом высоком – чуть ли ни в иудейском, то есть религиозном  смысле. 

        

  

[Идеальная кошка, чистая в самом высоком - чуть ли ни в иудейском, то есть религиозном смысле.]

 

 

  

[Кошки, в разной степени покрытые мглою нечистого чувственного восприятия.]

 

А рассудок, будучи более низким уровнем интеллекта, занят сферой математических расчетов, без чего тоже не проживешь. Но это уже не так кошерно, как сказал бы еврейский мудрец, воспринявший учение греческого философа, что на самом деле и произошло, причем в массовом древне греко-еврейском порядке и много неожиданностей принесло не только евреям, грекам и римлянам, попавшим под греко-еврейскую раздачу, но и всему человечеству, на что мы выше уже намекали.

   И так, согласно Платону существует ясное, чистое интеллектуальное созерцание и сумеречное (нечистое) чувственное восприятие. И хорошо. Я же не говорю, согласен я с оценками Платона или нет. Но что-то мне подсказывает, что был он философом не хуже моего.

  И этот философ считал, что мир идей доступен нам только, будучи освещен неким Светом Истины или Блага. В терминологии иудея и вовсе просто – Богом, и все дела.

 

3.

   Философская лирика и ура-патриотическая лирика – это, все же, очень разные лирики. Так думаю я. А вот, что совсем по другому поводу говорит Платон: «Так это, доставляющее истинность познаваемому и дающее силу познающему, называй идею блага, причиною знания истины, поскольку она познается умом» («Сочинения Платона», ч. 3, стр. 340.). Уловили? А строка «Умом Россию не понять» вам знакома? И что же означает эта строка: самолюбование? Рассыпание в комплиментах некоей стране с названьем кратким? Или означает она то, что названная страна пребывает ВНЕ пределов ИСТИНЫ и БЛАГА именно потому, что умом не познается?

   А строка «Аршином общим не измерить» - она-то, что означает?

  Помните про вторую, низшую составляющую интеллекта, отвечающую за математические вычисления-измерения? Рассудок, называется. И что же нам заявляет поэт? А ровно то, что некая страна пребывает вне сфер познания умом и рассудком.  Напомним, то, что вне этих сфер, то и мимо Света Истины и Блага. Вернее, этот Свет мимо того, что вне этих сфер.

«Умом Россию не понять,
Аршином общим не измерить:
У ней особенная стать —
В Россию можно только верить».

   Более прямых высказываний в поэзии не бывает. Где же или в чем находится страна, которую ни умом, ни рассудком не понять? Не подумайте плохого! Согласно философии Платона – во мгле, причем в буквальном смысле. И не в одну какую-нибудь отдельно взятую эпоху, но всегда.

   Вкладывал ли именно этот смысл знаменитый английский писатель в название своей книги о России, и понял ли, что речь идет отнюдь не только о текущем моменте один из персонажей этого произведения, названный в нем «кремлевским мечтателем»? Не исключено, что – да.

    А уж был ли знаком Федор Тютчев с философией Платона, и понимал ли, о чем сам пишет, наверное, лучше не спрашивать. Мы и не будем.

Более прямых высказываний в поэзии не бывает. Где же или в чем же находится страна, которую ни умом, ни рассудком не понять? Во мгле, как заметил один знаменитый писатель-фантаст? Только во мгле вечной, раз заведомо умом не познается? Ведь умом, как мы помним, познается только то, что освещено Божественным Светом. Или, думаете, Тютчев не был знаком с сочинениями Платона?
Так будем считать эту лирику философской?
Или все же ура-патриотической?

Последние публикации: 

Необходимо зарегистрироваться, чтобы иметь возможность оставлять комментарии и подписываться на материалы

X
Загрузка
DNS