Комментарий | 0

Ментальность и социальные явления (5)

 

Глава 2. ОБЩЕСИСТЕМНЫЕ ЗАКОНОМЕРНОСТИ. 2.1. Причины и следствия.

 

     В неживой природе господствует причинная обусловленность любых явлений, поскольку любое явление состоит из процессов, которые сводятся к элементарным механизмам, подчиняющимся  причинным отношениям.  Наличие хаоса не устраняет причинность, а лишь вносит неопределенность в условия ее возникновения. Элементарные механизмы и сложные явления разделены столь большой системой связей, что возникает проблема определения самого понятия, причина, как существенного качества определенного явления. Попробуйте, например, назвать причину возникновения турбулентного режима течения воды в канале, как только скорость течения превысит вполне определенное значение, которое воспроизводится в опытах с высокой точностью. И точно так же, при уменьшении скорости ниже определенного значения, устанавливается ламинарный поток. Гидравлик вам скажет, что причина турбулентности состоит в превышении критического числа Рейнольдса, но на самом деле такое утверждение означает лишь констатацию эмпирически наблюдаемой корреляции между параметрами потока и характером движения жидкости, а отнюдь не причину. Наука установила точное значение параметров перехода ламинарного потока в турбулентный, но причину этого перехода она не знает, хотя несомненно, это явление причинно обусловлено.  Когда мы имеем дело с коллективными явлениями, то в игру может включаться огромная совокупность факторов, каждый из которых по-своему значим. Поэтому в сложных явлениях не используют понятие причины, а говорят о состоянии, при котором данное явление возникает. Например, очевидной причиной горения природного газа или бензина является его соединение с кислородом. Однако, для того, чтобы смесь газа или паров бензина с воздухом воспламенилась, необходимо обеспечить вполне определенную их концентрацию, так как при слишком низкой или слишком высокой – воспламенения не происходит. Кроме того, требуется обеспечить вполне определенные условия зажигания при данной температуре и т. д.  Поэтому реализуемость процесса или явления определяется областью значений совокупности значимых параметров – областью состояний реализуемости. Именно поэтому используют понятие, состояние, так как понятие причины становится неприемлемым и, более того, дезориентирующим, уводящим от сути. Несомненно, что причиной горения газа является соединение молекул газа с молекулами кислорода, но этой причины оказывается недостаточно для определения реализуемости процесса в целом. Но столь же несомненно, что наличие газа абсолютно необходимо для процесса горения, поэтому причинно-следственная связь между процессом соединения газа с кислородом и горением является определяющей во всех процессах любого уровня сложности, связанных с горением газа. Таким образом, определяющим параметром процесса воспламенения является концентрация газа в воздухе. Определяющей также может быть совокупность нескольких факторов. Например, природа и свойства волн численности популяций животных связаны с величиной отношения рождаемости к скорости воспроизводства пищевых ресурсов. В сложных процессах на разных стадиях его развития определяющие процессы могут быть совершенно разные, причины и следствия могут меняться местами, могут возникать цепочки причин. В узловых точках смены определяющих причинно-следственных связей происходит изменение характера процесса. Поэтому поиск единой причины процесса может оказаться непродуктивным.

     Хорошим примером являются в этом смысле исследования причин возникновения волн Кондратьева (около 50 лет) и волн Жюгляра (7 – 11 лет) в экономике, изучаемых, начиная с конца 1780-х годов до настоящего времени. В качестве причин разными исследователями выдвигались, монетарные явления, динамика технологических инноваций, динамика капитальных инвестиций, отношение инноваций к инвестициям, обесценивание капитала и падение нормы прибыли, смена технологических укладов, влияние войн и расширение ресурсной базы, волны Жюгляра, как основная причина волн Кондратьева, но не существует единой общепринятой теории, объясняющей всю совокупность явлений. (См. напр. Гринин Л.Е. Вербальная модель кондратьевских волн и циклическая динамика в 2010-е – 2020-е годы). Я бы сюда еще добавил динамику сезонной деловой активности, а также уровень экономической свободы. Вообще говоря, было бы удивительно, если бы в такой сложной многофакторной системе, как экономика, не возникало колебаний. В многокомпонентной системе, находящейся в динамическом неравновесном состоянии, со множеством действующих субъектов (акторов), обладающих определенным уровнем свободы, обязаны возникать колебания, причем с разными частотами. В таких системах следствие не наступает сразу после появления причины, действуют инерционные процессы, связанные со старыми причинами, причем различные  инерционные явления релаксируют с различными характерными временами. Возникает явление фазовых сдвигов, приводящих, в частности, к перемене местами причины и следствия на различных  стадиях периодических процессов, смене определяющих факторов, усилению или ослаблению процессов, связанное с влиянием синфазных и противофазных эффектов.  В каждый момент времени все социально-экономические факторы причинно связаны. И характер этой связи таков, что никогда не возникает ситуации полного баланса и стационарного состояния. Математическая модель, точно учитывающая все факторы (если бы они имелись в наличии) и точно отображающая весь процесс, не ответит на вопрос, почему период колебаний тот или иной, амплитуда – та или иная. Потому что работает вся совокупность факторов. Но модель даст ответ на вопрос, каким образом изменение того или иного фактора влияет на период, амплитуду и общий характер процесса, какой фактор оказывает наибольшее влияние на той или иной стадии процесса, каковы пределы устойчивости и т. д. Однако, такая модель, если бы она имелась, не смогла бы смоделировать одну из важных составляющих процесса – реальные действия акторов, потому что все они обладают свободной волей, мечтами, иррациональностью, подвержены влиянию идей и особенностей характера. Она не смогла бы смоделировать главного – появление новых идей, воплощаемых в технологии. Поэтому люди способны объяснить прошлое (хотя бы отчасти), но не могут предсказать будущее.

     Вместе с тем, существуют системы, в которых определяющий фактор очевиден, так как доминирует над остальными. Так, например, кочевое скотоводство в степной зоне Евразии существовало неизменно на протяжении 3 тысяч лет, что свидетельствует об определяющей роли природного (географического) фактора в этом явлении. Все народы в истории опирались на природный фактор, как на основу выживания, причем этот фактор действовал независимо от фактора социальной эволюции.

     Вообще, ситуация в биологических, а тем более в человеческих системах значительно сложнее и неопределеннее, чем в неживых системах, где действуют четкие законы. Во-первых, биологические системы обладают памятью. Это означает, что даже в простейших случаях наличия реальной причины, эту причину от следствия могут разделять столь большие интервалы времени, что их связь не поддается адекватному сопоставлению. (Например, в первобытных племенах не связывали факт сексуальной связи с рождением ребенка, в силу довольно большой разделенности во времени обоих событий). Во-вторых, информационные связи, а тем более, ментальные реакции, обладают сильной нелинейностью, в частности, пороговым характером. Следовательно, значимость тех или иных информационных воздействий может значительно варьировать в разных случаях, и с виду ничтожная причина может вызвать существенные последствия или цепь последствий. Наконец, следствие (то есть определенное событие) может вообще не иметь внешней причины, а определяться ментальными свойствами человека (группы) или волевыми решениями. Таковы, например события, связанные с немотивированной (автомотивированной) активностью, роль которой в историческом процессе чрезвычайно высока. Говорят, что причинность в социуме нарушается вследствие явления свободной воли. На самом деле, причинность не нарушается, а приобретает новое качество – качество наличия свободной воли, которая в свою очередь причинно обусловлена.

     Если все же настаивать на употреблении понятия, причина, по отношению к социально-историческим явлениям, то можно утверждать, что причина представляет собой системный результат совместного действия совокупности факторов, каждый из которых оказывается органически связан с остальными в единый комплекс. Так же, как и для всех сложных  системных явлений, должна существовать область в многомерном пространстве параметров системы, при достижении которой реализуется данное явление. И причиной становится достижение системой области реализуемости данного явления. Так же, как и в неживой природе, в социальных процессах существуют определяющие факторы (или совокупности факторов) – причинно-следственные связи, без которых процесс не реализуется. В сложных системах также существуют системообразующие факторы, без которых не может существовать сама система (структура). Выявление таких связей и факторов является важнейшей задачей исследователя.

     Так, например, высокая синхронность глобального развития невозможна без наличия  глобального информационного обмена. Об этом свидетельствует огромная асинхронность развития изолятов, как между собой, так и по сравнению с главным течением цивилизации. (Характерный пример – аборигены Австралии). Рассмотрим в качестве конкретного примера следующее утверждение: «В Китае жили тогда Конфуций и Лао–цзы, возникли все направления китайской философии, мыслили Мо–цзы, Чжуан–цзы, Ле–цзы и бесчисленное множество других. В Индии возникли Упанишады, жил Будда; в философии — в Индии, как и в Китае, — были рассмотрены все возможности философского постижения действительности, вплоть до скептицизма, до материализма, софистики и нигилизма; в Иране Заратустра учил о мире, где идет борьба добра со злом; в Палестине выступали пророки — Илия, Исайя, Иеремия и Второисайя; в Греции — это время Гомера, философии Парменида, Гераклита, Платона, трагиков, Фукидида и Архимеда. Все то, что связано с этими именами, возникло почти одновременно в течение нескольких столетий в Китае, Индии и на Западе независимо друг от друга». И далее, «…параллельные явления предстают как одновременно возникающие следствия биологического развития человека.… То, что в силу общего биологического развития заложено в людях, являет себя одновременно и независимо от всего остального, подобно тому, как это происходит на жизненном пути разъединенных друг с другом близнецов, вышедших из одной яйцеклетки». (К. Ясперс о феномене, так называемого, «осевого времени»).

     Утверждение о независимости перечисленных явлений вызывает глубочайшие сомнения, особенно, если по географической карте проследить точки их возникновения в диапазоне от Греции до Китая и сопоставить с хронологией, уже не говоря про почти буквальные аналогии и совпадения во многих учениях. Здесь, несомненно, наличие информационных волн, преобразующихся в нелинейных средах, вызывающих ответные волны и их взаимодействие. (Тексты Заратустры датируются 12 – 10 веком, старейший пророк Илия – 9-й век, старейшие Упанишады – 8-й век, Гомер – 8-й век, старейший из китайских философов Лао-Цзы, по одному из преданий пришедший из Индии, – 6-й и 5-й век, древнегреческие философы – начиная с 6-го века, все до новой эры). Другой вопрос, что созрела информационная среда – общественный менталитет, готовый и способный не только к передаче информации, но к ее преобразованию, усилению и превращению в постоянно действующее информационное поле. Собственно, созревание этой ментальной среды, способной принять и усилить идею свободного нравственного выбора человеком «благих мыслей, благих слов и благих деяний» и является необходимым фактором возникновения явлений «осевого времени». Однако, почти синхронное (с точностью до нескольких столетий) созревание среды не может происходить независимо, без наличия достаточно интенсивного (превышающего некоторый необходимый порог) информационного обмена. Именно он является определяющей причиной исторического синхронизма. Ясно, что такие идеи не могли распространяться в среде варварских цивилизаций центральной и восточной Европы.  Эта среда там стала созревать, только начиная с середины первого тысячелетия новой эры. Этот факт демонстрирует неприемлемость «синхронного подхода» или «подхода однояйцовых близнецов» к историческому процессу, так как развитие различных этносов происходило в существенно различающихся природных и социальных условиях, а социальные процессы, связанные с механизмами информационного обмена, качественно отличающегося от почти строго детерминированных механизмов биологического развития. Но несомненно, что созревание и этой среды также происходило в условиях информационного воздействия идей юго-востока. Можно сделать вывод, что параметр, характеризующий величину исторического асинхронизма развития различных регионов, напрямую связан с интенсивностью информационного обмена.  Быстрее среди всех других явлений культуры распространяются технологии, в первую очередь военные, поскольку с ними непосредственно связаны вопросы выживания народа, а менталитет всегда готов к их восприятию. Религии возникают и распространяются быстрее философских учений, так как их восприятие не требует сильно развитого интеллекта.

     То же самое можно сказать о возникновении великих цивилизаций древности. Если учесть существовавшую в то время малую скорость передачи информации и миграций, то можно говорить о полной синхронности развития, невозможной без информационного обмена. Египетская цивилизация возникла в долине Нила. 3000 лет до н. э. – образование Раннего царства из независимых городов. Шумерская цивилизация в долине Тигра и Евфрата – раннединастический период – 2750 лет до н. э. также сформировалась из независимых городов. Индская (Харрапская) цивилизация в долине Инда 3500 – 1300 лет до н. э. Нет точных данных о времени образования единого государства. Китайская цивилизация в долине Хуанхэ – государство пятого императора Яо датируется 2353 г до н. э. Все четыре великие цивилизации древности возникли в плодородных долинах рек в близком по характеру климатическом поясе, везде использовалось ирригационное и заливное земледелие, выращивались зерновые культуры. Естественно, имелись различия, связанные с адаптацией к местным природным условиям. В то же время, информация, которой располагали эти цивилизации, была бесполезна, скажем, для кочевников-скотоводов Евразийских степей или охотников-собирателей Европы.

     Сравнение хронологии появления древнейших цивилизаций и появления учений (религий) «осевого времени» позволяет утверждать, что учения возникают, как реакция на реалии жизни в образовавшихся государствах, то есть учения вторичны. А что же первично? На мой взгляд, первичны идеи, которые можно превратить в технологии. Они первичны в том смысле, что с них начинается новый этап (или ступенька) исторического процесса. Идея земледелия, воплощенная в практику, повлекла за собой структуризацию общества, (вследствие расширения функционального разнообразия, присущего членам общества), и роста народонаселения, связанного с оседлостью и резким ростом продуктивности земли. Следующая мощная идея, переросшая в практику, давшая возможность радикально улучшить качество земледелия – ирригация. Строительство ирригационных сооружений – это предприятие государственного масштаба, требуещее развитой технологии, концентрации больших сил и невозможное без мощной организационной поддержки, без государства. Все это повлекло за собой существенные и неотвратимые изменения в сознании, преобразовало ментальность. Таким образом, цепочка причинно связанных процессов выглядит так: новая идея – новая технология – новая организация – новая общественная практика – новая ментальность – новые гуманитарные идеи и учения. На первой революционной стадии от новой идеи до новой организации еще преобладает старая «дореформенная» ментальность, играющая роль инерционного консервативного фактора. Однако, эта старая ментальность уже была «заражена» вирусами новой идеи. На этом этапе были необходимы люди, обладающие новым мышлением, организующая сила, без которой перестройка невозможна. Возникновение новой организующей идеи, а на ее основе – новой организующей силы, является определяющим процессом на данном революционном этапе преобразований. После формирования новой системы общественных отношений постепенно завершается адаптационный процесс ментальной перестройки, и сложившаяся новая ментальность общества становится фактором продвижения и распространения новой технологии по планете, адаптируя ее к местным условиям. В свою очередь это распространение напрямую связано с демографическим взрывом, вызванным резким повышением продуктивности земли. Люди, обладающие новым сознанием расселяются по наиболее подходящим местам и создают новые очаги цивилизации, и здесь уже их ментальность становится первопричиной дальнейших изменений. И гуманистическая направленность возникающих новых учений напрямую связана с мирным трудом земледельца и его потребностями в мире и стабильности. Эти учения возникают как следствие сложившихся условий, как результат поиска духовной основы для объединения общества, что создает предпосылки для внутренней стабильности. Внешняя стабильность может быть усилена при помощи крепостей, городов, укрепленных стенами. Возникают новые социальные группы профессиональных строителей, ремесленников, воинов и т. д. – процесс пошел. Мы наблюдаем, как одна идея, превращенная в технологию, изменяет общество, и как на различных этапах этих изменений менялась роль различных факторов. И как эта идея создает информационную волну, распространяющуюся от точки своего возникновения и преобразующую мир.

     Рассмотрим другой пример. Может ли являться причиной этногенеза высокий уровень числа пассионарных личностей в составе данной группы, как это утверждается в теории этногенеза Л. Гумилева? У меня такое утверждение вызывает большие сомнения уже из тех общих соображений, что данный фактор (число пассионариев) утверждается в качестве единственного, на всем протяжении развития этноса от момента его зарождения до момента полного исчезновения. Можно согласиться с тем, что пассионарность является одним из важнейших факторов этногенеза, в особенности на начальной его стадии. Но наверняка этот фактор нуждается в комплексе условий, необходимых для инициации процесса и его достаточно полном проявлении. Например, столь же существенную роль может играть новая идея (скажем, идея земледелия или идея ислама). И не вполне ясно – идея породила пассионариев или наоборот. Идея может быть первична и вполне может стать фактором роста пассионарности, что реально наблюдается в исторической практике. Но возможен и другой вариант – пассионарный импульс стимулировал появление идеи, которая в свою очередь привела к росту пассионарности. Наконец, при определенных условиях ситуация вызова может стать причиной появления пассионариев. То есть мы опять должны вернуться к поиску области состояний реализуемости процесса, условия возникновения и характер протекания которого могут быть не столь однозначны. И еще один момент – определяющие факторы изменяются на разных стадиях сложных процессов после фазовых переходов. Этот аспект отсутствует в теории пассионарности.

     Еще один аспект этого же примера – можно ли считать определяющим фактором ускоренного развития «вызов в ситуации особой трудности, воодушевляющей на беспрецедентное усилие»? (А. Тойнби). Несомненно, вызов является одним из важнейших факторов, влияющих на характер развития общества, но столь же несомненно, что вызов может быть такой непреодолимой силы, что приведет к гибели цивилизации, что неоднократно происходило в прошлом. Здесь мы сталкиваемся с одним из свойств сложных систем, связанных с нелинейным характером реакции на воздействие. Это, во-первых, наличие нижнего порога величины воздействия, ниже которого воздействие не оказывает влияния на систему, во-вторых, наличие верхнего порога, выше которого может наступить разрушение или необратимое преобразование системы, и наконец, наличие оптимума – такой величины воздействия, при которой достигается наибольший эффект. В данном случае, вызов должен обеспечивать оптимальный (или приемлемый) баланс между стимулированием активности социума и деструктивными составляющими ситуации вызова. Другое важное в рассматриваемом контексте свойство нелинейных систем – воздействие или изменение в одном измерении (например, в технологическом) оказывает воздействие на другие измерения (организационное, ментальное). Поэтому процесс следует рассматривать в комплексе, учитывая, что все изменения всегда отстают во времени от первичного, являющегося исходной причиной цепочки последующих изменений. Поэтому очень важна временная картина процесса. В чем причина, скажем, социальных движений рабочих в Европе 19-го, начала 20-го веков? В условиях жизни или в революционных учениях социалистов, коммунистов, анархистов? По времени все эти учения возникли, как реакция на социальные условия жизни, явились ответом на социальный запрос и поэтому, вторичны. Однако несомненна их организующая роль в дальнейшем развитии процесса. То же самое можно сказать о дальнейшем возникновении партий и профсоюзов рабочих. В общий социальный процесс последовательно включаются все новые факторы, возникает общесистемный процесс. Как правило, новые учения вторичны, возникают как интеллектуальная реакция на социальные изменения и являются фактором ментальной адаптации к изменившимся условиям. Они должны войти в резонанс с запросами общества, чтобы быть востребованными. В противном случае они могут остаться незамеченными. Однако, будучи востребованы, эти учения начинают жить самостоятельной жизнью, и становятся причиной новых социальных процессов. Причина и следствие поменялись местами.

     В системных явлениях любого уровня сложности на достаточно низких структурных уровнях всегда действуют простейшие и очевидные причинно-следственные связи. Структура этих связей порождает системные свойства более высокого порядка, более сложные и комплексные виды внутренних взаимодействий. Когда в суде пытаются найти виновного, ответственного за некое системное событие, то сделать это оказывается очень просто, если проследить цепочку событий от действий подозреваемого до данного события. И в таком случае виноватым в проигрыше сражения оказывается кузнец, недостаточно хорошо подковавший кобылу короля, что в результате неопровержимой цепочки причинно-следственных связей привело к поражению. Но с одинаковым успехом может быть названо еще десяток других причин, ведущих к тому же результату. С такой же легкостью можно установить причину падения Рима или Великой французской революции.  Поэтому суд имеет очень большую возможность выбора, и столь уважаемое в цивилизованном обществе решение суда, в этом смысле, ничем не лучше единоличного решения диктатора. В системных явлениях не бывает единой причины, а всегда их совокупность, реализация определенного состояния. Я могу дать точный ответ, даже два, на вопрос: кто виноват в плохом качестве российских дорог? Ответ первый – никто. Ответ второй – все.

     Однако существуют явления, в которых есть четко выраженная начальная причина – этапное событие, узловая точка, например, конфликт, война, мирный договор, революция, возникновение революционной идеи (технологической или гуманитарной), чье-то волевое решение, катастрофа, природный катаклизм, резкое изменение климата и т. д. Такое событие, даже если оно имело причины своего возникновения в прошлом, нарушает текущий ход причинно-следственных связей и вводит новую точку отсчета. Это связано с тем, что такое событие порождает цепь новых причин и следствий, непосредственно ведущих к данному первоначальному событию. Все причины, существовавшие до начала этапного события, составляют комплекс начальных условий.  В некоторых типичных случаях, цепь событий разворачивается «как по писаному», что дает возможность прогнозировать будущий характер развития процесса, а мудрому политику – не допускать непродуманных решений. Цепь событий представляет собой переходный процесс, который может идти с затуханием, а может вначале возрастать (эскалация), далее следует достижение пика и медленное затухание. Могут быть и более сложные формы. В течение переходного процесса может происходить несколько перемен определяющих факторов, перемен местами причин и следствий, причем процесс может разветвляться, а начавшись в одном измерении, охватывает весь социум в целом. Он подобен удару ветвящейся молнии, растянутому во времени. После прохождения «темного лидера», знаменующего начало разряда, процесс неотвратим, необратим и предрешен. Воля отдельного человека еще в состоянии что-то изменить, но только в деталях. Первая мировая война породила два события, которые предопределили дальнейший ход истории – Версальский мирный договор, который посредством ущемления немецкого народа породил германский нацизм, и Февральскую революцию в России, которая привела к захвату власти большевиками и породила большевизм. (Тот, кто утверждает, что это была случайность, пусть почитает биографии «пламенных революционеров» с горящими глазами, готовых умереть за идею. Коммунистическая идея породила пассионарную силу, которая целенаправленно шла к захвату власти и которой нечего было противопоставить). Эти две силы, германский нацизм и российский большевизм, каждая из которых целенаправленно стремилась к глобальному господству, встретились в упор, лицом к лицу в сентябре 1939 года. Мировая война стала неотвратимой. Таким образом, две мировые войны представляют собой части единого процесса, растянувшегося на столетие, так как Россия все еще переживает последствия большевизма. В этом процессе существуют свои узловые точки, в данном примере наиболее крупные – Версальский договор и Февральская революция, определяющие характер двух главных ветвей, и формирующих  новые узлы и новые ветки, в конце концов, доходящие до каждого конкретного обывателя и оказывающие влияние на его судьбу. В этих новых узловых точках могут приниматься решения, создающие новые цепочки событий, и судьба этой цепочки может зависеть от воли одного человека. Все это грандиозное дерево причин и следствий развивается во времени и в пространстве, создавая волны, отраженные волны, охватывая все измерения, возбуждая и взбудораживая народы, вызывая сверхактивность, преобразуя сознание и материальную реальность, и наконец, затухает, но оставляет неизгладимый след в исторической памяти народов. И мы видим, как в этих исторических узловых точках, именно сознание политиков, движимых иррациональными чувствами и непомерными амбициями,  а также ментальность народа, становились причиной дальнейших катастрофических событий.

     Рассмотрим еще один пример – человек шел по дороге, споткнулся и упал. Что явилось определяющим фактором в данном явлении? Можно подумать, что таковым является сила тяжести, так как вне ее человек точно не упал бы. Интуиция подсказывает, что здесь что-то не так. Действительно, если бы не существовало силы тяжести, то сам процесс ходьбы был бы невозможен, и вообще невозможна была бы такая постановка вопроса. Сила тяжести является неизменным и постоянно действующим, то есть необходимым условием существования данного явления, которое вообще не может рассматриваться вне этого условия. Необходимое условие не может рассматриваться в качестве причины явления, так как устранение этого условия устраняет возможность самого явления или процесса. Наличие кислорода в атмосфере Земли не может рассматриваться в числе причин социальных явлений, так как отсутствие кислорода означало бы отсутствие социальной жизни. Однако уменьшение доли кислорода или изменение силы тяжести явились бы причиной фундаментальных изменений во всех системах и на всех уровнях. В рассмотренном примере со споткнувшимся человеком следует искать факторы, устранение которых устранит рассматриваемое явление. Скажем, совокупность следующих факторов – наличие неровности дороги, невнимательность пешехода и его слабая устойчивость.

     Еще один аспект реальности, тесно связанный с причинностью – случайность. Случайность меняет характер детерминизма, но не устраняет причинность. По мере усложнения системы роль случайности может возрастать и даже становиться определяющей (например, в явлениях бифуркаций процессов), но во всех случаях последовательные цепочки явлений причинно связаны.

     В социальных науках и в экономике одним из основных методов исследования связей стал метод обнаружения корреляций – взаимосвязи, соответствия  различных показателей. Наличие корреляции означает наличие связи, но ясно, что эта связь не обязательно причинно-следственная. (Недавно я увидел график, демонстрирующий четкую корреляцию между количеством пиратов в мировом океане и глобальным потеплением). В историческом процессе многие явления происходят со значительными задержками по времени (или по фазе), что может существенно усложнить корреляционные зависимости. Корреляции могут существовать не между двумя показателями, а, например, между одним из них и темпом роста или интегралом, или более сложной функцией, другого. Сопоставление показателей в периодическом процессе будет обнаруживать массу нестыковок, в зависимости от величины исследуемого интервала времени и его соотношением с периодом и фазой процесса. Отсутствие корреляции может означать не отсутствие связи, а задержку в развитии процесса, который еще только «копит силы», но никак себя не проявляет, (например, модернизация экономики). И наоборот, короткая по времени причина создает долго длящееся следствие, как в силу инерции, так и вследствие возможного резонансного усиления со стороны среды. Поэтому одно и то же явление может получать массу различных интерпретаций со стороны различных исследователей, что свидетельствует только лишь о несовершенстве методологии, а не об отсутствии причинных связей.

     Как было сказано выше, в сложных системах на разных  стадиях протекающего процесса могут меняться его определяющие факторы. Кроме того, в социальных системах одновременно протекает множество процессов, причем в силу их нелинейности происходит взаимное влияние одного процесса на другие. В какой-то момент «фоновый» процесс вдруг начинает играть решающую роль – происходит своего рода переключение с одного ведущего процесса на другой. Точно так же, в различные моменты истории различные факторы могут играть системообразующую роль. Но в любом случае, если два явления связаны причинно-следственной связью, то следствие всегда наступает после причины. Не одновременно, а именно после, спустя некоторое время задержки. В тех случаях, когда мы имеем дело с чистой информацией эта задержка может быть незначительной, например, после обвала финансовых рынков человек может через час узнать, что он из богача превратился в бедняка. Спрос на товары широкого потребления будет падать, но уже с большей задержкой. Еще большая задержка потребуется для спада производства, вызванного спадом потребления. Далее последует длительный процесс распутывания взаимных финансовых обязательств и вся последующая цепь событий, идущих по жесткому сценарию, с неизбежностью ведущему к депрессии и обнищанию, когда управление берет в свои руки суровая необходимость. В целом определяющей причиной такого сценария является нелинейность и необратимость, заложенная в финансовых механизмах.

     Первичность причины позволяет сформулировать один полезный совет, для любителей конспирологии. Если возникла какая-либо массовая «раскрученная» кампания, следует найти самую первую информацию на эту тему, исходя из которой, намного легче докопаться «откуда ноги растут».

     Наконец, отметим еще один момент, как ни странно, становящийся актуальный в наши дни. Это вопрос вмешательства высшей (потусторонней, нематериальной) силы. Как только мы, хотя бы в ничтожной доле, допускаем существование нематериальных (высших) сил, мы сразу можем объяснить абсолютно все вмешательством этих сил. И все в природе сведется только лишь к взаимодействию сил добра и зла (или их аналогов). Объяснить все, автоматически означает – не объяснить ничего. Истина трудноуловима, потому что никогда не проявляется в чистом виде, а только в следствиях. Допуская произвол в следствиях, мы теряем истину. Но тут возникает один очень интересный момент, связанный с материальностью информации. Ангелы, боги, дьяволы, бесы и прочая нечисть реально существуют в виде информационных сущностей (материальных структур, хранящихся в мозге) и эти сущности оказывают реальное материальное воздействие на своих носителей. Если человек верит в бесов, он этих бесов получит в натуре. Если он верит в порчу, он получит эту порчу. Историк Л. Февр удивлялся – как могли выдающиеся умы Франции конца 16 – начала 17 века все поголовно верить в демонов, вселяющихся в людей и творящих зло? Когда выжигались дотла целые деревни, сплошь населенные ведьмами и колдунами, включая маленьких детей, уже зараженных нечистью, но и это не помогало, нечисть продолжала множиться. Удивительного ничего нет. Любой выдающийся ум, пустивший нечисть себе в голову, будет в дальнейшем пребывать с этой нечистью, и все его рассуждения будут преломляться через нечисть. Это феномен пралогического мышления, до сих пор существующий в разных формах, от веры в злокозненность черных кошек, до окропления святой водой космических кораблей перед полетом в космос. И если инженер ищет поддержку своим разработкам в святой воде, то можно дать гарантию – ракеты будут падать. Чтобы дьявол нам не навредил, следует сделать очень простую вещь – выбросить его из головы.

      В заключение приведу несколько примеров, в какой-то мере актуальных для жителей постсоветского пространства (скорее, для лиц пожилого возраста). В советской догматической методологии было принято выделять, так называемые, «законы однозначной детерминации», которые выполняются всегда и определяют главные причинно-следственные связи общественного развития: закон определяющей роли общественного производства, закон соответствия производственных отношений уровню развития производительных сил, первичность общественного бытия над сознанием, определяющая роль социально-экономического базиса по отношению к политико-правовой и культурно-идеологической надстройке. Как ни странно, марксисты не заметили, а может, закрывали глаза на то, что уровень развития производительных сил при социализме целиком соответствовал таковому при капитализме, что само по себе вызывало сомнение в законе соответствия. Далее, мы знаем, как легко перескакивали многие развивающиеся страны от капитализма к социализму и (или) наоборот, безо всякого изменения производительных сил, а только лишь в зависимости от политического ветра или специфики менталитета нации. Так может быть, как считают многие исследователи, социализм, по сути – форма капитализма (государственного)? Но в таком случае мы должны признать, что не производительные силы, а идеология,  то есть элемент «надстройки», становится формообразующим фактором общественного развития, определяющим не только производственные отношения, но и общественные отношения в целом. А если это так, то чего стоит закон первичности бытия над сознанием? Опираясь на незыблемые законы марксизма, советские историки до последнего момента искали причины успешного развития капитализма в странах запада, где давно уже созрели объективные предпосылки для перехода к социализму, но почему-то субъективные предпосылки подкачали. А на социалистический путь становились все больше захудалые страны третьего мира, да и то при условии хороших денежных вливаний.

     В основаниях марксизма явно и неявно присутствует закон опережающей роли материальных потребностей – потребность всегда выше, чем возможность ее удовлетворения. Человеку всегда «мало», как волку, которого сколько ни корми, он всегда смотрит в лес. По сути, это закон определяющей роли биологической, материальной природы человека перед его разумом и духом. Отсюда произрастает роль материального фактора, как ведущего и определяющего, и это постулируется в качестве всеобщего закона. Однако ментальная составляющая человечества находится в постоянном развитии. Психологические исследования показывают, что для человека, который вырос в условиях материального достатка, материальный фактор становится вторичным в общей системе ценностей. Это приводит к формированию постиндустриального вектора развития, в котором основным продуктом производства становится информация и теряют смысл большинство понятий и категорий, возникших в период индустриального производства. Неуклонно сужается роль и сфера материального производства по мере роста его эффективности. (Один работающий, способен обеспечить продуктом потребления все большее число неработающих). Двигателем развития становятся инновации, так как только новое качество продукта способно активизировать спрос. Баланс производительных сил непрерывно смещается в сторону разработки и новых технологий, где требуется все больше интеллекта. Индустриальная эпоха уходит в прошлое вместе с ее законами и ее системой ценностей. Ценности – исторически преходящи, и вектор их развития – от материи к духу.

(Продолжение следует)

 

Необходимо зарегистрироваться, чтобы иметь возможность оставлять комментарии и подписываться на материалы

X
Загрузка
DNS