Комментарий | 0

Русская философия. Совершенное мышление 360. Теорема актуальности 3

 

 

 

 

   Проделанная Прустом работа,  частично представленная в романе "Обретенное время", обогатила понимание теоремы присутствия рядом необходимых элементов, которые были проигнорированы классической философией. Пруст выявил и прояснил, что тотальность присутствия требует активного участия таких модусов, как ощущение, вкус, зрение, слух, вестибуляция, обоняние, память, воображение и др. Без индивидуации каждого из этих элементов тотальность смывается временным потоком, теряется в череде мельтешащих событий, безвозвратно утрачивается в смене различных "я" одного и того же человека, которому всегда что-то мешает, например, усталость или апатия, для которого любая опора оказывается временной и ненадежной, как воск горящей свечи Декарта. Если Фрейд обратил внимание на сбои в работе психики: оговорки, описки, трудности в вспоминании и пр., через которые проявлялись скрытые процессы, то Пруст выделил события (состояния), которые позже стали называть "мадленками", основная особенность которых заключается в эмоциональной интенсивности, в короткой, но яркой вспышке переживания себя необыкновенно живым, возродившимся, счастливым человеком. В течение многих лет пристально и настойчиво вглядываясь в случившиеся с ним в прошлом вспышки и работая с теми, которые происходили тогда, когда он уже "ждал" их, Пруст выяснил, что триггером этих экзистенциальных "фонтанов" было сходство, тождество, точнее, точное повторение (конечно, насколько оно вообще возможно) некоторых впечатлений, полученных в прошлом, в заранее не заданное "здесь и сейчас" (бряцанье ложки, вкус печенья, потеря равновесия на неровной плитке). Непосредственным результатом такой работы для Пруста оказались вспоминание целых кластеров из личного прошлого, однако фокус его внимания был направлен прежде всего на разгадку причин и психологических механизмов такого всплеска интенсивности, который не мог быть вызван содержанием воспоминания. Ведь событие из прошлого, которое сначала подспудно мнилось в момент вспышки, а потом всплывало в памяти, само по себе не несло такой витальной мощи. Откуда рождается эта сила? Как связано прошлое и настоящее? Что такое время для человека? Вглядывание в случившиеся и случающиеся "мадленки", в то, каким образом оживали воспоминания, размышления над характером происходящих с людьми трансформаций привели Пруста к созданию "обьемной психологии", решающей особенностью которой можно назвать восприятие внутренней жизни человека как вселенной, рассматривать которую необходимо в телескоп (а не микроскоп, в который можно рассмотреть только детали, а не законы). В телескопическом видении Пруста эта вселенная обладает измерением вечности или чистого времени, похожего на абсолютное время и пространство Ньютона, в котором человек полностью реализует весь свой потенциал и в котором он действует, проявляется как особое существо. Для Пруста живущим в нем существом был тот, для кого высшей задачей и высшим наслаждением было наблюдение за законами вещей, их причинностью и связью. Возрождение в себе или возрождение себя (что для него одно и то же) как видящего закономерность и связность вещей было для Пруста обретением утраченного времени, чистого времени, вечности.
   Нетрудно увидеть полное сходство прустовской вечности или чистого времени с теоремой присутствия или актуальности, в разработку которой он внес так много неожиданного, хотя и совершенно логичного. Каждый момент творения есть момент чистого времени, чистого в том смысле, что у него нет никаких определяющих или формирующих его и внешних ему законов, например, предшествующего момента времени как его причины или творящего его абсолюта; в этом смысле каждый момент времени является чистым или вечным. Это хорошо понимали уже в античности. Благодаря созерцательной работе Пруста на скелете теоремы актуальности появилась плоть, по которой побежала кровь и которая оказалась способна дышать, слышать, воображать, испытывать восторг, мечтать, помнить.
   Итак, вспышка рождалась "таинственным волшебством сходства" между двумя отдаленными друг от друга и вполне обычными, по крайней мере, на первый взгляд, событиями, связанными лишь тождеством какого-то обстоятельства, например, вкусом печенья, и тем, что они случились с одним и тем же человеком. Пруст обнаруживает, что то, что мешало полноте переживания события в прошлом (например, усталость), теперь, в этой вспышке, отсутствует, поэтому событие оживает в своей чистоте, как чистое время. Обратите внимание: чистое время – это время очищения не события, а человека; для Пруста возрождается, оживает не уставший в прошлом мальчик и не испытывающий сейчас всплеск взрослый, а тот, кто сохраняется, пребывает и в том, и в другом в течении всех этих лет. Это его восторг. Так видит Пруст.
   "Обитал во мне некий персонаж, который оживал именно тогда, когда проявлялась некая сущность, общая для множества вещей, и это была его пища и его радость. То существо, что наслаждалось во мне этим впечатлением, наслаждалось им в том пространстве, что являлось общим для прошедшего дня и дня настоящего, то есть во вневременном, и само это существо появлялось лишь тогда, когда благодаря этой идентичности прошлого и настоящего оно оказывалось в единственном месте, где только и могло находиться, наслаждаться сущностью вещей, то есть вне времени. Оно жило лишь сущностью вещей и не могло уловить ее в настоящем, где воображение не участвует в игре. Это самое существо появлялось и проявлялось во мне лишь вне всякого действия, вне непосредственной радости, каждый раз, когда таинственное волшебство сходства выхватывало меня из настоящего. Оно лишь одно было властно возвратить мне прошедшие дни, утраченное время. То существо, что возродилось во мне, живет лишь сущностью вещей и в ней одной находит и пищу, и наслаждение."
   Что это за существо? Господь бог? Нет. Марсель Пруст? Нет. Кто мыслил "знаю"? Сократ? Нет. Кто пишет эти слова? Малек Яфаров? Малек Яфаров – обычный идиот, так что нет, не он. У мыслящего, ощущающего, воспринимающего, идущего, вспоминающего, воображающего, радующегося нет и не может быть имени; есть мысль, ощущение, восприятие, шаг, воспоминание, радость как индивидурованный, то есть осуществленный, реализованный, случившийся, совершенный акт, совершенство. Чист и вечен не человек, а совершенный (им) акт. У радости нет имени. Радость это событие, со-бытие  собранное, собравшееся бытие (Мамардашвили). Продолжим в следующем эссе.

 

Необходимо зарегистрироваться, чтобы иметь возможность оставлять комментарии и подписываться на материалы

X
Загрузка
DNS