Комментарий | 0

Фамадихана (Действие первое. Картины вторая и третья)

 
 
 
 
 
Картина вторая
 
Те же действующие лица.
Желтков едва слышно бормочет себе под нос. Вопросительные интонации.
 
ЭЛЕОНОРА   (Желткову.) Ты что-то спросил, Сережа?
ЖЕЛТКОВ     Как?
ЭЛЕОНОРА   Что-то спросил?
ЖЕЛТКОВ     Это я так, про себя. (Пауза.) Василиск – это кто? В голову пришло. Пришел. Откуда – не знаю. Какой-то Василиск. Нелепость. Получилось вслух. Не хотел вслух.
            ФЕДОР           (Желткову.) О чем ты?
ЖЕЛТКОВ     Не обращай внимания. Нелепость. В голову разные мысли приходят. Некоторая растерянность.  Но это объяснимо.
ФЕДОР           О чем?
ЖЕЛТКОВ     Что?
ФЕДОР           О чем мысли?
ЖЕЛТКОВ     Какие мысли?
ФЕДОР           Говоришь, мысли приходят.
ЖЕЛТКОВ     Приходят.
ФЕДОР           Какие мысли?
ЖЕЛТКОВ     Василиск.
ФЕДОР           Что, Василиск?
ЖЕЛТКОВ     Кто это или что это?
ФЕДОР           Змей. Библейский, кажется.
ЖЕЛТКОВ     Это же не Василий?.. Василий и Василиск – не одно и то же?
ФЕДОР           Не знаю. Зачем тебе?
ЖЕЛТКОВ     Так просто. Не хотел вслух. Выскочило. Само… Сейчас Василиском не назовут. Назовут Василий. А кто он на самом деле?
ФЕДОР           Кто?
ЖЕЛТКОВ     Василий.
ФЕДОР           Какой Василий?
ЖЕЛТКОВ     Может быть, он самый, что ни на есть Василиск. Почему нет?.. Столькое сокрыто. (Пауза.) Почему, интересно, Василиск? Не подходит Василиск.
ФЕДОР           Что значит не подходит?
ЖЕЛТКОВ     Не знаю. Не подходит.
ДЯДЯ ЮРА   На сей счет полностью согласен. И подписуюсь.
ЖЕЛТКОВ     Нет, не Василиск. Кишка тонка.  
ФЕДОР           Какой Василиск, Желтков?! Тело еще не остыло!
ЭЛЕОНОРА   (Федору.) Не затевайся, прошу!
ФЕДОР           (Элеоноре.) Что он несет?!
ЭЛЕОНОРА   Федор, пожалуйста!
 
Пауза.
 
ФЕДОР           Мне что? Пришел и ушел, как говорится. Не был здесь шесть, какое шесть? семь лет не был. И сейчас приходить не хотел. И не пришел бы.
ЭЛЕОНОРА   Не надо так говорить.
ФЕДОР           Не лежала душа.
ЭЛЕОНОРА   Нехорошо это.
ФЕДОР           Ничего общего с вами не имею, и иметь не желаю. А теперь и подавно.
ЖЕЛТКОВ     Гипербола, конечно.
ФЕДОР           Что?
ЖЕЛТКОВ     Преувеличение.
ЗИНАИДА     (Федору.) Чему посмеешься – тому и послужишь.
ФЕДОР           Что, мама?
ЗИНАИДА     Погоду слушаю. От вас не дождешься.
 
Пауза.
 
ФЕДОР           Но как человек доброй воли – просто обязан поддержать, помочь, подсказать. Как-то упорядочить, что ли.   
ЭЛЕОНОРА   Спасибо, как-нибудь сами.
ФЕДОР           Как ответственный человек испытываю ответственность перед покойным братом.
ЭЛЕОНОРА   Не беспокойся, сделай одолжение.
ФЕДОР           Мама теперь совсем одна.
ЭЛЕОНОРА   Мама не одна.
ФЕДОР           (Зинаиде.) Мама!
ЗИНАИДА     Цыц!
 
Пауза.
 
ФЕДОР           Вольному воля. Как говорится, была бы предложена честь. (Пауза.) Побуду еще немного. На душе что-то неспокойно.
ЭЛЕОНОРА   Никто тебя не гонит.
ЖЕЛТКОВ     Мы рады тебе, Федор.
ФЕДОР           Какая может быть радость? (Пауза.) О чем он писал?
            ЭЛЕОНОРА   Не знаю. Так и не удосужилась прочитать. Все руки не доходили.
            ФЕДОР           Вообще могла бы поинтересоваться.
            ЭЛЕОНОРА   Ты знаешь, мы жили каждый своей жизнью.
            ФЕДОР           Ничего я не знаю.
            ЭЛЕОНОРА   Не важно.
ФЕДОР           (Элеоноре.) Зачем жила с ним?
ЭЛЕОНОРА   Жалела. Да мне никто больше и не нужен.
ФЕДОР           Молодая женщина. Когда бы упорядочилась – цены бы не было.
ЭЛЕОНОРА   Что это ты, вдруг?
ФЕДОР           Констатирую.  
 
            Элеонора осушает стакан.
 
ЭЛЕОНОРА   Зато теперь молодая богатая вдова. И привлекательная, надо сказать.
ФЕДОР           Только очень пьющая.
ДЯДЯ ЮРА   Что позволяет Элеоноре Сергеевне сохранять непосредственность, милосердие и простоту в общении.  
ЭЛЕОНОРА   Вечно ты, Федор, брюзжишь.
ФЕДОР           Испытываю стеснение и стыд.
ЭЛЕОНОРА   Здесь ничем не могу помочь.
 
Пауза.

ЗИНАИДА     Сказал – устал. Пойду, посижу. Присяду, посижу.

ФЕДОР           Кто?
ЭЛЕОНОРА   Илья.
 
Пауза.
 
ФЕДОР           (Желткову.) А что, хорошим писателем он был?
ЖЕЛТКОВ     Очень.
ФЕДОР           И о чем писал?
ЖЕЛТКОВ     Очень.
ФЕДОР           О чем писал?
ЖЕЛТКОВ     Не знаю.
ФЕДОР           О любви?
ЖЕЛТКОВ     Нет.
ФЕДОР           Все пишут о любви.
ЖЕЛТКОВ     Нет.
ФЕДОР           Политика?
ЖЕЛТКОВ     Навряд ли.
ДЯДЯ ЮРА   О землекопах. Вот о ком написать бы!
           
Пауза.
 
ФЕДОР           Могли убить.
ЖЕЛТКОВ     Навряд ли.
ФЕДОР           Почему?
ЭЛЕОНОРА   Кому он нужен?
ФЕДОР           Странно слышать.
ЭЛЕОНОРА   Ничего странного.
ФЕДОР           Странно слышать это от тебя.
ЭЛЕОНОРА   Не придумывай.
ДЯДЯ ЮРА   Землекопы – это ведь не обязательно могильщики.
 
Пауза.
 
ЖЕЛТКОВ     А что? Не исключено. Могли убить. Запросто.
ЭЛЕОНОРА   С какой стати?
ЖЕЛТКОВ     Могли случайно. Случайности подстерегают нас на каждом шагу. По воле случая все что угодно может произойти. Можно, например, под трамвай попасть.
ЭЛЕОНОРА   При чем здесь трамвай?
ЖЕЛТКОВ     А я сейчас поясню.
 
Желтков извлекает из внутреннего кармана пиджака потрепанную тетрадку, перелистывает.
 
ЖЕЛТКОВ     Моя каждодневная книжка. Всегда ношу с собой. (Находит нужную запись.) Вот. (Читает.) Двадцатого августа две тысячи седьмого года девушка из Вашингтона посетила остров Джедедайя в Британской Колумбии и там на берегу нашла ботинок двенадцатого размера. Подобрала его. Открыв носок, обнаружила в нем правую ногу мужчины. При осмотре выяснилось, что этот вид беговой обуви из бело-синей сетки был произведен в две тысячи третьем году и распространялся в основном в Индии. Стопа была идентифицирована как стопа пропавшего мужчины, страдающего депрессией. С тех пор в Британской Колумбии и Вашингтоне было обнаружено несколько отделенных человеческих ступней. По состоянию на февраль две тысячи двенадцатого года были идентифицированы пять ступней четырех человек. Никаких других частей тела на берег вдоль побережья не выносило…*
ДЯДЯ ЮРА   О том и речь.
ЖЕЛТКОВ     Информация подлинная. Из достоверных источников… А седьмого августа тысяча девятьсот девяносто четвертого года, стало быть, за тринадцать лет до событий в Джедайе, во время дождя на ферму Санни Барклифт в Оквилле упали капли полупрозрачного студенистого вещества. Каждый сгусток был размером примерно в половину рисового зернышка. Вскоре после этого мать Барклифта почувствовала головокружение и тошноту, была срочно доставлена в больницу. Барклифт и один из его друзей тоже начали страдать от приступов усталости и тошноты после работы с шариками. Даже котенок Барклифта умер после контакта с шариками. Чтобы определить, что это за шарики, Барклифт связался с врачом своей матери. Доктор провел несколько тестов в больнице и сообщил, что в шарах содержатся белые кровяные тельца человека, но без ядер…* Вот что это?.. Случайность?.. Высший замысел?.. Я такие факты стараюсь не пропускать.
ФЕДОР           Зачем?
ЖЕЛТКОВ     Ускользает. Истончается. Вероятно, логика больше не работает. С каждым годом ее все меньше и меньше. Вероятно, время смыслов ушло. Боюсь, безвозвратно… Есть над чем подумать, согласись.
ФЕДОР           Думать здесь, конечно, не о чем. Но к своему стыду признаюсь, последнее время тоже стал читать. Не знаю, каким образом эта напасть свалилась на меня, но вот свалилась. Стараюсь отвлечься от работы, что ли?.. А-а, вспомнил – телевизор сломался. Ну, конечно… Читаю все подряд. Только выдастся свободная минутка – тотчас за книгу или журнал. Просто болезнь какая-то.   
ЖЕЛТКОВ     Это очень хорошо.
ФЕДОР           Но с памятью проблемы. Утомился.
ЖЕЛТКОВ     А это плохо.
ФЕДОР           Прежде книжки ненавидел. Что случилось?
ЖЕЛТКОВ     Телевизор, говоришь.
ФЕДОР           Телевизор ни при чем. Это я как версию предложил. Не самая удачная версия.  Но писать, как Илья, Бог миловал, потребности не испытываю.
ЖЕЛТКОВ     Возможно когда-нибудь потом?
ФЕДОР           Ни за что!
ЖЕЛТКОВ     А я подумываю. 
 
Пауза.
 
ФЕДОР           Не понимаю, как это – писать! Все равно, что голым по улице ходить. Или украсть. Стыдно… А, может, и не стыдно. Там же сплошное вранье, в книжках-то.
ЖЕЛТКОВ     Не обязательно.
ФЕДОР           Обязательно.   
ЖЕЛТКОВ     А все равно читаешь.
ФЕДОР           Преодолеваю себя.
ЖЕЛТКОВ     Зачем?
ФЕДОР           Чтобы отвлечься… Да нет. Не знаю. Хотя работа трудная. На износ. Борюсь, насколько сил хватает. Сердце, в самом деле, побаливать стало. Это же без следа не проходит.
ЖЕЛТКОВ     Борьба?
ФЕДОР           Именно.
ЖЕЛТКОВ     С кем борешься, если не секрет? Или с чем?
ФЕДОР           Я на такие вопросы не отвечаю. Борьба пояснений не требует. Борьба – она сама по себе борьба. Человек либо борется, либо опускает руки.  Пускает все на самотек. Третьего не дано… За чистоту. Можно так обобщить и сформулировать. Вот как отец – в ежовых рукавицах. Стараюсь соответствовать. Хотя куда мне до него! Можно так представить, если коротко… Победы, как говорится, может и не быть, и, скорее всего не будет. Не доживу. Но скажу так, Желтков – жизнь моя уже состоялась… Я, Желтков, граненый стакан могу раздавить. В крошку. Не веришь?      
ЖЕЛТКОВ     Верю. Ты сильный человек, Федор – я всегда говорил. Тебе бы в цирке выступать.  
ФЕДОР           Притом я о себе так не думаю. Нехорошо о себе так думать.
ЖЕЛТКОВ     И скромный.
ФЕДОР           Стеснительный, скорее. Стесняюсь. Как Илья, или того хуже.
 
Пауза.
 
ЗИНАИДА     Сказал – пойду, прилягу. Что-то устал, пойду, прилягу.
 
Пауза.
 
ФЕДОР           (Элеоноре.) А ты где была, когда он умер?
ЭЛЕОНОРА   Не было меня.
ФЕДОР           А вот интересно, где ты была?
ЭЛЕОНОРА   Не было меня.
 
Пауза.
 
ЖЕЛТКОВ     Душно у нас.
ЗИНАИДА     Тепло, хорошо.
 
Пауза.
 
ЭЛЕОНОРА   (Желткову.) Смарагд Сергеевич звонил. Спросил. – А что, Илья умер? Нет, не так. – А что, Илья разве умер?.. Разве умер?.. Двух часов не прошло.  Как узнал?
ЖЕЛТКОВ     Тропицына помнишь? В третьем подъезде. Рыжий такой, с кисточками на ушах как у рыси.
ЭЛЕОНОРА   Да, что-то такое.
ЖЕЛТКОВ     Тоже недавно умер. Так вот, перед тем как скончаться гостей принимал. Какой-то праздник. День рождения, что ли? Только гости  разошлись – он давай умирать. Врачей вызвали, все такое. Не успели врачи уехать – гости стали возвращаться. Словно сигнал кто подал. Я не одиножды такое замечал.        
ФЕДОР           Что замечал?
ЖЕЛТКОВ     Всякое такое. Петелька-крючочек. (Элеоноре.) А кто это, Смарагд Сергеевич? Что-то не припомню.
 ЭЛЕОНОРА   Не знаю. Представился Смарагдом Сергеевичем… Дядя Юра, вы не знаете?
ДЯДЯ ЮРА   Представления не имею. Мало ли Смарагдов Сергеевичей? (В глазах бесенята.) Разве тряхнуть стариной?
ЭЛЕОНОРА   Дядя Юра, пожалуйста, не надо!
ДЯДЯ ЮРА   Рано?
ЭЛЕОНОРА   Не в этом дело. Я за здоровье ваше беспокоюсь.
ДЯДЯ ЮРА   А это правильно. Я уже немолодой человек.  
 
Пауза.
 
ФЕДОР           С детства хотел его ликвидировать.
ЭЛЕОНОРА   Кого?
ЖЕЛТКОВ     (Элеоноре.) Думаю, он Илью имеет в виду.
ФЕДОР           Илью, кого же еще!.. Сколько мне было? Четыре, пять? Ему, соответственно – три. Подходил с подушкой к его кроватке и стоял долго. Примеривался, как наложу подушку ему, спящему, на лицо. Надо же? соображал – ручки слабые, может вырваться, так я присяду сверху. Так рассуждал. Это в четыре года!
ЭЛЕОНОРА   Ужас какой!
ФЕДОР           Вот тебе и ужас.
ЭЛЕОНОРА   Ужас, ужас!
 
Пауза.
 
ФЕДОР           Вырвалось!
ЭЛЕОНОРА   Ужас!
ФЕДОР           Не было такого, конечно.
ЭЛЕОНОРА   Ужас!
ФЕДОР           Вот прямо сейчас придумал. Неудачно, конечно.  
ЭЛЕОНОРА   Ужас!
ФЕДОР           Зол, злюсь!
ЭЛЕОНОРА   Ужас!
ФЕДОР           Но близко к истине.
ЭЛЕОНОРА   Ужас, ужас!
 
Пауза.
 
ЖЕЛТКОВ     Старшие младших братьев часто недолюбливают.
 
Пауза.
 
ЗИНАИДА     Сказал – пойду, прилягу. Но вскоре вернусь.
 
Пауза.
 
ФЕДОР           Конечно, кому-то могу показаться грубым, нудным. Нудным, скучным… Даже тупым могу показаться… Я, видишь ли, Элла, в отличие от вас работаю много. А труд – это всегда скучно.
ЖЕЛТКОВ     (Федору.) А кто ты теперь?
ФЕДОР           В каком смысле?
ЖЕЛТКОВ     Кем трудишься?
ФЕДОР           Дератизатор.  Хотел в форме прийти, потом подумал, зачем? Не стал надевать.
ЖЕЛТКОВ     Правильно сделал.
ДЯДЯ ЮРА   Во время войны все в форме ходили, даже инвалиды безногие… Не отступается от нас война. Никак не отступается. Сами того не подозревая, продолжаем жить в строгости, хотя и на свободе.
ФЕДОР           Если бы так.  
 
Пауза.

ЗИНАИДА     Сказал – скоро вернусь. Я жду, и вы ждите.

ФЕДОР           Кто это все время говорит, мама?
ЖЕЛТКОВ     Илья.  
 
Пауза.
 
ФЕДОР           Не знаю. Может быть, по такому случаю и нужно было одеться соответствующим образом.
ЖЕЛТКОВ     Мы тебя и так любим, Федор. Не обязательно в форме.
ФЕДОР           Другими глазами посмотрели бы на меня.
ЖЕЛТКОВ     (Федору.) Ты хотя бы береги себя.
ФЕДОР           Для кого? для чего?.. Чему, как говорится, быть, тому не миновать, как говорится. Единственное – маму жалко. (Зинаиде.) Мама, вы хотя бы не болеете?
ЗИНАИДА     (Элеоноре.) Это мой сын?
ФЕДОР           (Зинаиде.) Да, мама.
ЗИНАИДА     (Федору.) Устал?
ФЕДОР           Очень, мама.
ЗИНАИДА     Так пойди, приляг.
ФЕДОР           Нет, мама, не положено. Не место и не время, как говорится.
ЗИНАИДА     Ты – громкий. Говори тише. Твой брат отдыхает. (Элеоноре.) А кто он?
ЭЛЕОНОРА   Крысолов.
ЗИНАИДА     Большой человек?
ЭЛЕОНОРА   Не знаю.
ФЕДОР           Надо было в форме предстать, конечно… (Зинаиде громко.) Но вы меня, мама, скромности учили. Я запомнил на всю жизнь.  
ЗИНАИДА     Зачем кричишь?.. У тебя брат умер, знаешь? Боженька к себе забрал.
ФЕДОР           А я вас, мама, упреждал!
ЗИНАИДА     Замолчи!
 
Пауза.
 
ФЕДОР           Мне нужно, чтобы вы хотя бы жили, мама. Как прежде жили, мама. Давно. Славная была жизнь, чистая, помните?
ЗИНАИДА     Замолчи!
ФЕДОР           Покуда писатель не образовался неизвестно каким образом и неизвестно зачем. Какой писатель? Откуда? Кто ему втемяшил, что он писатель?..  Вы, мама, помните, чтобы у нас в роду писатели водились? Не было этой заразы. Вы, может быть, и не помните, а я хорошо помню. Отродясь не было… Тянет сжечь.
ЖЕЛТКОВ     Кого, чего?
ФЕДОР           Книги эти ваши… Вырвалось!.. Не сожгу, конечно… Что я, варвар какой?.. Пошутил неудачно.
 
Пауза.  
 
ЗИНАИДА     Утятница чугунная. С уточкой на крышке.
ФЕДОР           Все помню, мама, и утятницу, и гренки ваши, и ходики с котиком, и коврик из чулок связанный…
ЗИНАИДА     Замолчи!
ФЕДОР           И вот опять, мама, вы меня отталкиваете!
ЗИНАИДА     Ступай, давай, почисть картошку.
 
Пауза.
 
ФЕДОР           (Зинаиде.) Илью мертвого привечаете, а меня отталкиваете! Простите, конечно.
ЗИНАИДА     Он болеет.
ФЕДОР           Кто болеет?
ЗИНАИДА     Илья, брат твой.
ФЕДОР           Он умер, мама.
 
Пауза.
 
ЗИНАИДА     Уточку подадим. Люди соберутся, нужно чем-то угощать.
ЭЛЕОНОРА   Господи, мама, какие люди?! Никого не будет.
ЗИНАИДА     Во множестве пойдут, потянутся. (Федору.) Любишь уточку?
ФЕДОР           Люблю, мама.
 
Пауза.
 
ДЯДЯ ЮРА   Китайцы как говорят? В процесс нужно плавно входить, и выходить плавно. От китайца глупости не дождешься – у них все в ход идет. Входят и выходят. Свободно, но с оглядкой. Двери всегда открыты. И в непогоду, и в пагоде… Но чтобы воровать? Это уж нет, это уж извините, подвиньтесь.
ФЕДОР           Все воруют.
ДЯДЯ ЮРА   Только не китайцы. Никогда не поверю.
ФЕДОР           За что же их казнят?
ДЯДЯ ЮРА   А это у них положено.
 
Пауза.
    
            ЗИНАИДА     (Элеоноре.) Надеюсь, ты не додумалась закрыть входную дверь?
            ЭЛЕОНОРА   Нет, мама.
            ЗИНАИДА     Я просила тебя не закрывать входную дверь.   
ЭЛЕОНОРА   Да, мама.
 
Пауза.
 
ЖЕЛТКОВ     (Смеется.) Однажды цыгане медведя-подростка затащили. Где он цыган нашел? По пьянке, конечно. Сейчас цыган особенно-то и не встретишь.
ЗИНАИДА     Медведь придет?  
ЭЛЕОНОРА   Нет, мама, не придет. Никто не придет.
ЗИНАИДА     Не морочь мне голову, голубка! Всяк прибудет! К смертному одру всяк льнет! И последний вздох всем на удивленье.
ЭЛЕОНОРА   Мама, что вы такое говорите?!
ЗИНАИДА     Тянутся – потянутся. Страждущие и благодарные, стежки-дорожки припасть к милому.  На красоту явятся.  
ЖЕЛТКОВ     Свидетельствую – невозможной красоты человек был.
 
Пауза.
 
ЗИНАИДА     (Элеоноре.) Не помнишь, я сегодня молилась?
ЭЛЕОНОРА   Молились.
ЗИНАИДА     Смотри, не забывай.  
 
Пауза.
 
ФЕДОР           (Зинаиде.) Знаю, мама, вы – суровый человек! Но и я – суровый человек. И профессия у меня суровая… И отец был суровым человеком. Это фамильное. И я тем горжусь... Илья же таким не был. Сразу другим родился. Слабым рос. Таким и вырос...  Вот здесь у вас, мама – богатство, серебряная посуда, а счастья нет. Разве не так?.. Разве вы счастливы мама в праздности-то?..  Мы, мама, если помните, жили как раз небогато. Но жили в полном смысле последовательно и осознанно. И трудились, не разгибаясь.
ЖЕЛТКОВ     Нынче другие времена, другие люди.
ФЕДОР           Нет!
ЖЕЛТКОВ     Радости больше стало.
ФЕДОР           Нет!
 
Пауза.
 
ЗИНАИДА     (Федору.) Пойди, давай, в коридоре убери! Иди, давай! Начни с коридора. Разгреби конюшню.
ФЕДОР           Мама, вы меня, конечно, простите, но теперь я такого тона не признаю!.. Я, мама, теперь другой человек. В кровать больше не пружу. И школу давно закончил. И я не мусорил, мама. Я не такой. От меня мусора не бывает.
ЗИНАИДА     Начинай, давай! Конюшня! Коней только не хватает!
ЭЛЕОНОРА   (Зинаиде.) Мама, в коридоре чисто. Я утром пол помыла. Куда вы его посылаете? Он нервный, там соседи.
ФЕДОР           Я нервный? Даже смешно, честное слово.
ЗИНАИДА     (Федору.) Ступай! Начинай, давай!
ЭЛЕОНОРА   Мама, куда вы сына посылаете?
ЗИНАИДА     Сказать?
ЭЛЕОНОРА   Мама!
 
            Федор наливает полный стакан водки, выпивает.
 
ЗИНАИДА     Какой же это сын, когда всех дегтем покрыл?!
ЭЛЕОНОРА   Кто?
ЗИНАИДА     (Показывает на Федора.) Вот этот, черный.
ЭЛЕОНОРА   Мама, какой деготь? Что вы такое говорите?
ЗИНАИДА     Аспид!
ЭЛЕОНОРА   Мама!
ЗИНАИДА     Станешь его защищать, голубка?
ФЕДОР           (Элеоноре.) Не возражай. Все правильно. Это, как говорится, любовь. Такая разновидность любви. Беспощадная. Мы – любвеобильные. Таким образом любим. У нас так принято. Тебе ли не знать.
 
 
Картина третья
 
            Те же действующие лица.
 
ЖЕЛТКОВ     Вот ты нас попрекнул, а, между тем, мы, Федор, тоже немало трудимся… трудились. Притом мучительно. Литературный труд – тоже, знаешь, не роса на лужайке.
ФЕДОР           Ты-то какое отношение к литературному труду имеешь?
ЖЕЛТКОВ     Пока, может быть, и отдаленное, а в будущем – кто его знает… Илья меня повсюду за собой водил. Как собачку. В качестве наперсника и консультанта. Встречались со светочами и простыми людьми.   Плюс водочка, конечно. Не отнять. Ему же писать надо было, оправдывать, так сказать высокое звание. Я помогал. Как мог. Мы гуляли, разговаривали. Со светочами встречались. Они Илью жаловали и меня не обижали. И с простыми людьми… Вот ты писателей презираешь, а, думаешь, писать – плевое дело? А ты попробуй. Хотя бы малый рассказ… Я тебе так скажу – страдал твой брат. Очень. Виду не подавал, конечно, но страдал. В особенности, когда брался за стило.  Часто повторял – лучше бы козявочек рисовал. У него изумительно козявочки получались. Исключительные выходили жучки, паучки, а также барышни в капотах и пелеринах. В точности как у Пушкина… Ты черновики Пушкина видел когда-нибудь? Это только так говорится – черновики, а в сущности – самые, что ни на есть чистовики. А ты попробуй, нарисуй так-то… Выпивали, конечно. Не отнять… А Пушкин не пил?.. А ты попробуй, напиши хотя бы малый рассказ без водки-то. Это же надо от действительности каким-то образом отключиться... Много над чем размышлял брат твой. (Тоном заговорщика.) О судьбах России в том числе. Я тебе про духовное сходство с Пушкиным-то не зря намекнул. Вот теперь оцени и раскинь мозгами… Вот только Пушкина заяц остановил, а брата твоего – смерть. Впрочем, Пушкин тоже умер. Но позже… Я, пожалуй, на козявочек отвлекаться не буду. Мало времени осталось… Буду писать. Приму, так сказать, эстафету… Думаю с малого рассказа начать. Вот, как раз, опишу росу на лужайке. Труд титанический, конечно.
 
Пауза.
 
ФЕДОР           А я мышек рисовал. Мышек, крыс. Одно время даже с увлечением. У них ручки как у людей, знаешь?
ЖЕЛТКОВ     Получалось?
ФЕДОР           Не знаю. Наверное. Узнавали. Кому показывал – узнавали. ЖЕЛТКОВ  А сейчас рисуешь?
ФЕДОР           Нет.
ЖЕЛТКОВ     Напрасно.
ФЕДОР           Да и показывать особо некому. Прежде супруге показывал, но она ушла. По обоюдному согласию… Нам друг без друга лучше… Я ее в тот день пальцем не тронул, но после того как ушла, долго мечтал, чтобы на нее балкон упал.
ЖЕЛТКОВ     Почему балкон?
ФЕДОР           В нашем районе дома старые, балконы ветхие… Обиделся, конечно… Мне другая женщина нужна. Надежная… Теперь думаю, с балконом была плохая идея. Не лучшим образом характеризует меня.
ЖЕЛТКОВ     Это уж точно.
ФЕДОР           Так что у меня личная жизнь не сложилась. Точнее, наоборот, сложилась. Я же целыми днями на работе пропадаю. Моя работа не всем нравится, но я не могу без нее. Без жены могу, а без работы – нет. Хотя с женой бывало хорошо.
 
Пауза.
 
            ДЯДЯ ЮРА   В мундире хоронить положено. Будем в мундире хоронить.  
            ЖЕЛТКОВ     Кого, дядя Юра?
            ДЯДЯ ЮРА   Господина сочинителя. С золотыми петлями.           
ЖЕЛТКОВ     Нет мундира, дядя Юра. Разве что у Федора одолжить? Но то – совсем иного свойства мундир.
            ДЯДЯ ЮРА   Пошить. Пушкина в мундире хоронили.
ФЕДОР           (Дяде Юре.) Вы и на похоронах Пушкина присутствовали?
ДЯДЯ ЮРА   Дурацкий вопрос.
 
Пауза.
 

ЖЕЛТКОВ     Ты их убиваешь?

ФЕДОР           Кого?
ЖЕЛТКОВ     Мышек, крыс.
ФЕДОР           Или продаю. В институт. Зачем спросил?
ЖЕЛТКОВ     Не знаю. (Пауза.) Что-то душно. Может быть, отворить окно?
ЗИНАИДА     Ни в коем случае! Немедленно пропадет!
ЖЕЛТКОВ     Кто?
ЗИНАИДА     Покойник ваш.
 
Желтков подходит к окну, отворяет.
 
ЗИНАИДА     Этого нельзя делать! Слышишь меня?!
 
Пауза.  
 
ДЯДЯ ЮРА   Если разрыдаюсь – внимания не обращайте. Со мной бывает.
ЖЕЛТКОВ     Не отчаивайтесь, дядя Юра, еще ничего не известно.
ДЯДЯ ЮРА   Думаете, жив?
ЖЕЛТКОВ     Не знаю.
 
Пауза.
 
ФЕДОР           (Трет лицо.) Что-то я как будто расслабился. Как будто сноровку теряю. Нехорошо. Опасно. Мне прошу больше не наливать. Слышишь меня, Желтков?
 
Пауза.
 
ДЯДЯ ЮРА   Будем надеяться, что жив.
ЖЕЛТКОВ     Как-нибудь обойдется.
 
Пауза.
 
ДЯДЯ ЮРА   Если усну – внимания не обращайте. Со мной бывает. (Закрывает глаза.) То ли жив, то ли мертв. Времена настали – понять ничего решительно невозможно.
ФЕДОР           Это – точно.
ЗИНАИДА     Жив, мертв – заладили. Какое вам дело? Кто вы ему, и кто он вам?.. Поближе ищете, да как бы соломки подстелить? А кто вам ее подаст, соломку-то? Глазом моргнуть не успеете, как сами на противне окажетесь, изнанкой вниз, лапки вверх! Что та утка с яблоками. Думаете, гости налетят – пощадят? Слопают как миленьких. И косточек не оставят. Никого не пожалеют.
 
Из открытого окна доносится рев мотоциклов.
 
ЗИНАИДА     Ага! Слышите?.. Не страшно?.. (Торжествуя.) Ага-га, кто же там, на колеснице? Не знаете, люди добрые?
 
Шум умолкает.
 
ЗИНАИДА     Вот и прошла жизнь… Что, хорош урожай? Да только тыква-то с аспидом во чреве оказалась. Такая уж вызрела. Добрыми намерениями, как повелось... Ваш муж и брат, козявочка и светлый человек только-то отдохнуть прилег, а вам уже играться с ним понадобилось, шить, да петли метать! Только он вам не мумия, и не мундир!  Нет, миленькие, рылом не вышли! Вам хотя бы соломку складывать научиться, куда там петли метать!.. Ножи да вилки, да палочки китайские – того и гляди, глаза друг дружке выколите!.. Родители ваши, прародители всеобщего счастия желали, радости беззаветной. Строем ходили… Отгремело. Теперь людьми пожить бы, да только надобно прежде научиться. А как научиться, когда любви нет? Прошляпили вы любовь! Большого Илью не приметили. Катает теперь большой Илья малого на своей колеснице, а вам невдомек. Так и остались на блюде остывать.
 
Пауза.
 
            ЖЕЛТКОВ     Давно в пустоте живем.
 
Дядя Юра, издав храп, просыпается.
За окном вновь раздается рев моторов.
 
ЗИНАИДА     Господи, когда же его увезут?

 

(Продолжение следует)

 

Необходимо зарегистрироваться, чтобы иметь возможность оставлять комментарии и подписываться на материалы

X
Загрузка
DNS