Проза

(Начало)

       Аппетит приходит во время беды

Кихотов - взрослый человек, не сказать, чтобы он не представлял себе дальнейшую жизнь. Леша морально готовился к новому бытию, обдумывал варианты. Другой вопрос - подготовился ли. Иное психологическое состояние нельзя смоделировать, ежели ранее нечто подобное не испытывал на своей шкуре. И никак уж здесь не обойтись без ошибок.
Алексей обосновался на западном конце Любегощ, более-менее обустроив приземистую, но еще довольно крепонькую развалюху. Стратегически избушка располагалась весьма удачно: въезд в деревню - с Юга, западная улочка упирается в болотистый лесок, где в случае опасности легко затеряться. Оно конечно, страху нагоняла неизвестность. Ищут ли Кихотова, а если да - то где? Офицер схитрил, "посветившись" в день казни у автостанции. Была надежда, что он навел коллег на ложный след. В Ломовскую вотчину пробирался по возможности тайком, обходя места скопления людей. Оперативный опыт для этого имеется.
Два дня Кихотов не ходил на восточный конец. На третий таки пошел - чтобы подобрать брошенного "Макарова". Планов заходить к Ломовым у Кихотова не было, но он упустил тот факт, что для друга детства и его семьи Любегощи - дом родной, мимо них и мышь незаметно не проскочит. Когда рыскал в траве, спиной почуял: кто-то подходит. Оглянулся: Лешина супруга. К Алексею подбежала такая же молчаливая как хозяйка лохматая собака, принялась деловито обнюхивать его причинное место.
- Найда, фу! - Окрикнула София. В руках она держала корзинку. По-матерински, тепло произнесла:
- Тот тормозок, что мы давеча давали, кончился, небось. Вот - еще.
София протянула еду. Алексей почувствовал, как покраснел от смущения. Ну, как объяснить женщине - что он здесь… рыщет? Впрочем, она и не спрашивала.
- Я расплачусь... - Промямлил Кихотов. У него и правда были с собой какие-то деньги.
- Не стоит. У нас ведь все по-простому. Все равно остаются... излишки. Здесь сыр, молоко, хлеб.
Хлеб у Ломовых и вправду вкусный. София его в печи выпекает. Только ради этого вкуса стоит жить. Кихотов принял корзину:
- Спасибо. Хорошие вы люди.
- Обычные. Как и все. Заходите вечером, после девяти. Мы как раз к этому времени обряжать кончаем.
"Обряжать" - чисто деревенское. Алексей в городе жил - пусть и маленьком - значения слова не знает. Да и не в этом дело. Он чувствовал: неловко будет говорить о чем угодно. Паша наверняка рассказал супружнице ВСЕ.  Муж и жена - один сатана.
- Возьмите... - София протянула Алексею зеленую тряпицу. - Дети нашли. Наверное, не надо разбрасывать... всякое.
Кихотов понял, что это его ствол. Он был готов провалиться под землю. Вот ведь, лошара! Хотя бы, что ли, обойму вынул... Чуть бедовых дел не наворотил.
- Простите. Я не...
- Не стоит оправдываться. Все нормально. Проехали.
Остаток дня Алексей провалялся на пружинистой койке, собранной из найденных по домам запчастей. Было много мыслей, одна из них: уйти из этой долбаной жизни - и все проблемы к черту. А, может, София с намеком дала ему оружие? Типа: "Застрелись, урод - ты же русский офицер!" Как все глупо, глупо...
Паша прав: надо было попытаться раскрутить дело отца. А то ведь Кихотов-младший уверовал в безнаказанность высших сил - и положил на тему истины. Точнее, отложил в дальний ящик, разумно полагая, что бессмысленно расходовать силы на борьбу с монстром.
В одной из изб, на полу Леша нашел икону. Видно, мародеры, когда собирали доски, посчитали ее никчемной. Кихотов не знал, что это за святой. Явно не Матерь Божья и не Христос, ибо у фигуры имелись крылья. Доска была изъедена древоточцем, посередине проходила трещина, разделяющая потемневший лик пополам. Леша пристроил образ на полочку, в красный угол, боясь тронуть иссохшие веточки вербы.
Он думал о Боге. Что же... верить Кихотов не научился. Молитв не знает. А вот про то, что нарушил минимум одну заповедь - это научный факт. Если теперь пройтись по всему списку грехов и расставить  галочки (так сказать, доложить об исполнении товарищу Всевышнему) - один хрен. Коли ад существует, путевка уже в кармане. Но ведь, по сути, Алексей пожертвовал своим посмертным существованием ради людей.
...Вечером Алеша шел к Ломовым со светлой душой (ну, или чуточку просветлившейся), ибо у него не только оформилась ИДЕЯ, но даже созрели пути ее реализации.
Наконец, мужчины предались воспоминаниям. Тому способствовала и наливочка, любезно отпущенная хозяйкой. Вообще, София блюдет мужа в плане употребления - у него тормоз работает плоховато (последствия военной травмы - никто ведь в свое время не озаботился о реабилитации солдата после Чечни...).
Оба удивились следующему: столько лет прошло, какие только перипетии мужики не пережили, а характеры, чувства, мысли - все те же. Хоть сейчас иди в бывший Андреевский монастырь - и затевай какую-нибудь игру. Только не в войнушку - наигрались. Жаль бывшая келейка городского дурачка Бориски теперь разорена, там теперь один срач. А ведь какой качек они в ней когда-то затевали!
София, слушая друзей, то ли радовалась, то ли печалилась. А, скорее, и то - и другое. Радость от того, что снято крайне тревожное напряжение. Печаль из-за ощущения, что супруг сейчас принадлежит ей не на "все сто". Сама помалкивала, изредка шикая на мужчин: "Тише, тише, дети спят..."
Нашлось немало общих тем, будоражащих прошлое. Кроме, разве, проблемы Ани Гамлиной, которая много-много лет оставалась своеобразным "табу", а теперь, после ужасающего преступления (не того, что совершил Кихотов, а другого, о котором будет рассказ) и вовсе страшно задевать больную тему. А еще ведь Пашу с Лешей роднит потеря близких родственников, связанная с нераскрытым преступлением: причины гибели Павла Петровича Ломова-старшего тоже ведь не уяснены. На сей раз, плохое не вспоминали. Только позитив. Его, как оказалось, немало. И весь он связан с Андреевском, городом невеликим, но со знатной историей. Суть да дело, а Паша проговорился: он пишет книгу об это самой "знатной истории" Андреевска. Работа идет трудно, но продвигается. Так что, детское увлечение историческими книжками даром не прошло. Кихотов  принялся уговаривать друга зачитать что-нибудь. Ломов мялся, ломался яко красна девица, но в итоге снизошел.
Рукопись, толстая стопка листов формата А4, упакована в синюю канцелярскую папку. На корочку наклеен листок с надписью: "УЂЗДЪ ". С "ятью". Паша пояснил:
- Получается не совсем историческое сочинение, а, скорее, публицистика. Историк из меня на самом деле никакой, ведь у меня нет возможности работать в архивах, с первоисточниками. Да и образовательной базы ноль. Я просто попробовал порассуждать о судьбах. То есть, о том, кто мы, откуда и куда идем.
- Так ведь это, старик, самое интересное. Так сказать, чистая соль. Только... идем мы, думается, к полному, окончательному звездецу.
София хмыкнула. Видно, зацепило. Вообще, будучи культработником и, по большому счету, интеллигентом, она любит историю - и вообще просветительство. Только почему-то не слишком приветствует литературные опыты мужа.
- Не-е-е, старик. Не все так просто. Здесь загадка на загадке. Без сомнения, русская нация не сгинет. Хотя... как раз с того я и начал свое писание, что открыл, что по сути мы никакие и не русские.
- Смело.
- Да нет. Просто, общедоступные факты свидетельствуют о сложности этногенеза. 
- Так давай - наливай. В смысле, читай...
Паша бросил взгляд на жену. София понимала: для мужа наступил практически звездный час: он впервые выносит на суд слушателя продукт многолетнего своего труда. Публицистика ведь не для собирания пыли сочиняется, а для публики. Премьера. Пусть и локального масштаба. Женщина одобрительно кивнула. Ломов, сначала запинаясь, а после входя в раж, приступил к чтению...

                                                                                                                   УЂЗДЪ
                                                                                                     Норики, сыны Иафетовы

Я горд тем фактом, что остатки самых древних поселений в центральной и северной России, относящиеся еще к Верхнепалеолитическому периоду, обнаружены именно у нас, на верхней Оке. Найдены кладбища древних окских обитальцев, их жилища, мастерские, капища. Это была цивилизация, а не … собачий (ну, это я от себя добавил, в книжке такого не будет). Да, она была другая, может быть даже в чем-то жестокая. Но разве проводники нынешней культуры не варвары, коль закрывают сельские школы и прочие очаги цивилизации?
Название нашего городка происхождение имеет темное. Есть еще на Валдае город Андреаполь, но свое название он получил только в царствование династии Романовых; до того это было село Андреяно поле - по хозяину имения Андрею Кушелеву. Наше же селение именем Андреевым формально связано разве что с Андреевским монастырем, нашим географическим (а некогда и духовным) центром. И разве храм Андрея Первозванного (к сожалению, ныне оскверненный) – не знак некоей тайны?
Архивы монастыря в известное время пропали, а вкупе и монахи. Но никакое энкавэдэ не выжгет память народную, которая выражается в преданьях, как это банально не звучит, старины глубокой. Но все же местные и коренные знают: и гора-то над Окою, на которой красуется поруганная ныне обитель, именуется Андреевой. Согласно одной из легенд, на горе когда-то лежал камень "Андреев", который такоже именовался "Конь'. Он являлся священным для туземцев, обитавших здесь два тысячелетия назад, и некий пришелец его освятил. То есть, пересвятил в смысле новой, неизвестной доселе религии. Но шаманы не захотели принять новой веры, продолжали камлать у камня - и он низвергся "в пучину", смертельно испугав народонаселение. Мрачная, в общем легенда. Из темных веков до нас дошли лишь обрывки мифов, и с точностью нельзя сказать, Андрей ли был этот пришелец или кто другой. Однако, край наш именем Андрея все же освещен. Был Андреевский уезд, теперь - Андреевский район. Это судьба и предопределение.  И почему бы не допустить, что Андрей был ТОТ САМЫЙ? Трудно жить без красивой сказки. Хотя, я лично придерживаюсь иной версии, о чем сообщу позже.
Тем не менее, хочу начать повесть сию с фантастического предания о приходе на землю благословенную Андрея, апостола, прозванного Первозванным (по-гречески говоря, Протоклетосом - потому что Иисус сего рыбака призвал из всей рыболовецкой бригады первым). Не могу сказать, кто звал вышеозначенного деятеля в наши дебри, и какого вообще лешего человек с Земли Святой, брат единокровный Симона-Петра к нам, бедолага, забрел. Но так хочется многим, а в истории так: правда есть не то, что было на самом деле, а наши искренние вожделения.
Хотя "Андрей" - имя греческое, пришелец являлся евреем. Удивительно, но данное при рождении имя не сохранило даже Святое Писание. Андрея, после того как он свершил свой подвиг донесения Благой Вести до северных племен, распяли в Патрах на букве "Х", отчего пошло название "Андреевского креста". Странно... и почему у нас на Руси буква "Х" ассоциируется вовсе не с деяниями Первозванного? Что - мы не почитаем андреевский флаг?
Факт того, что Андрей проповедовал в Скифии и других северных странах, наукою не доказан. Возможно, существование Андреевска - единственное прямое свидетельство - ведь, согласно летописям, городок наш существовал и до счастливого дня, когда Владимир (не Путин, а Красно Солнышко) погнал народ к реке. Ежели и приходил апостол на Оку, нашел он здесь вовсе не славян, которые освоили здешние дебри лет эдак через семьсот после. Какие культуры в ту пору у нас процветали, доподлинно неизвестно: то ли это были балты, то ли финны, а, может, и вепсы. Короче, народ, живущий в гармонией с Матушкой-Природою, которую он в меру своих талантов обожествлял.  По Геродоту, жили здесь некие "невры", а еще севернее территория вообще была не заселена. И каждый невр раз в год превращался на несколько дней в волка. Это если верить Геродоту. 
Оно конечно, дивился Первозванный обычаю местных обливать себя в бане квасом и хлестаться веником до полусмерти (ну, так в "Повести временных лет" сказано). И до какого самоиступления можно дойти, умерщвляя плоть свою! Но вряд эдакий мученический подвиг вершили славяне. Позже до такой высоты духа человеческого поднимались монахи-доминиканцы из монастыря Фалькенау, что близ Юрьева. Как-то написали они слезливое письмо - самому Папе, в Рим: де терпят они страшные лишения, страдают в натопленных банях, самоистязаются вениками. Удивился Папа - и послал к морю Варяжскому своего человека. По угощении его ввели в тесную темную комнатушку, похожую на адский котел, когда пришло время бичевать себя вениками, суровый итальянец, истошно крича выскочил на улицу, говоря, что такой образ жизни невозможен и неслыхан промеж людьми. 
Блаженный апостол, говорят, Андрей был суров нравом. Так, в Вифинии он низверг гнусную статую Артемиды, а на месте ее воздвиг Животворящий Крест. Наверное, то же самое случилось и у нас - с Конь-камнем. Я вот думаю - он был революционер. А революции всегда кончаются кровью и пожирают своих детей. За что боремся - на то и напарываемся. Ну, верят себе люди в деревья, камни и воды. Чем плохо? Ах, да... жертвоприношения. Если человеческие - это не есть хорошо. А разве доказано, что язычники приносили в дар своим богам людей? По крайней мере - наши, окские.
Возражения о том, что де только идиоты могут пуститься в путешествие из Византии в Рим через Оку, несостоятельны. В те времена ВСЕ дороги шли в Рим - куда и откуда бы ты не пошел. Ближний путь - не самый короткий, особенно на наших среднерусских изобилующих болотами равнинах. И в конце концов: если бы все поступали рационально и коротко - как крокодилы - не было бы ни истории, ни литературы, ни мифологии.
Наличествовали издревле путь из варяг в греки, и путь из варяг в арабы. Ока лежала вне этих путей, но являлась своеобразной хордой, по которой можно было при желании рвануть из греков в арабы или наоборот. Хотя это было нерационально и вообще опасно, ибо племена, населявшие долину Оки, желали не только поиметь свою мзду, но вообще - отнять все. Для того, чтобы такого не случилось, на путях утраивались укрепленные городки с гарнизонами. Вероятно, Андреевск был одним из таковых. Так же как Муром на земле муровлян.
Кто бы ни обитал на Оке во времена апостолов, все они (ежели верить Ветхому Завету) являлись потомками одного из сыновей Ноя, Иафета. Что русь, что чудь, что варяги, что готы - все мы от Иафета. Вот ведь какая петрушка, и стоит ли теперь меряться всякими предметами? Иафет переводится с еврейского как "прекрасный"; он был младшим и любимым сыном Ноя. Ах, да - забыл уточнить: наш общий предок являлся евреем. Ну, это если верить Библии.   
Забавно, что как Сим, Хам и Иафет разыгрывали земли по жребию, так и Христовы апостолы положились на волю случая. Какие-то они все фаталисты. О, время, завистью не мучай - нас всех подстерегает случай! Если так, современная судьба Андреевска - так же игра случая, результат вращения колеса сансары.
О том, какой народ жил два тысячелетия назад в верховье Оки, ученые спорят. Известно, что ниже по течению обитали племена мурома, мокша, эрзя. Они были воинственны и беспощадны. Каковы были люди, жившие в границах нынешнего Андреевского района... сомневаюсь, что их отличало миролюбие. С волками жить, как говорится - мечи точить. Может, кто-то догадается еще прийти и с ломом, против которого, как говорится, не существует приема... Но кто умеет ковать мечи и орала, тот легко освоит производство ломов. На Оке и в те времена процветал кузнечный промысел, а железо аборигены добывали из болот.
Ради истины, приведу иную версию. Возможно, название нашего города связано с именем другого Андрея. Здесь следует  обратиться к фигуре Андрея Боголюбского, который, перенеся центр Руси во Владимир, создал тем самым основу для нового объединения страны восточных славян. Есть вероятность, что Андреевск назван в честь данного князя. Исключать вообще ничего не стоит. И давайте же рассудим: коли Боголюбский переносит административный и духовный центр на Север, значит, не так этот самый Север был и агрессивен. Супротив логики не попрешь...

...Возникла непродолжительная пауза. В хлеву отчаянно замычала корова Зорька. В ответ пару раз гавкнула собака Найда.
- Да-а-а... сильно. - Совершенно искренне произнес Алексей. Ты здесь, оказывается, не зря проводишь время. - Кихотов краешком глаза заметил, что София бросила на него уничижительный взгляд. Чуток сменил тон. - Однако, получается, своего пошлого мы не знаем.
- Беда в том, что мы не понимаем и нашего настоящего.
- Аппетит приходит во время беды...
- Еды, наверное.
- Старик, я не оговорился. Теперь понимаю, кстати, откуда эта ваша фамилия.
- Вряд ли. Фамилий в ту пору не существовало. Были прозвища.
- Но разве нельзя предположить, что твоего предка звали Лом? А почитай-ка еще, Леш!
- Нет, - встряла София, - уже поздно. Ну... в следующий раз продолжите свои исторические вечера...

Практически, Робин Гуд

Идея Кихотова была проста как все гениальное. Будучи еще штатным ментом, Алексей то и дело упирался в "бреки" из главка - когда сверху поступали распоряжения (обычно устные) замылить то или иное дело. Все равны перед Законом, но некоторые - ровнее. Это касалось не только блатных с ментовской крышей, но и лиц, совершавших резонансные преступления, могущие подпортить статистику. Та же фигня была и у коллег капитана Кихотова. Со стороны высшей власти это удобный рычаг: "мы знаем, что ты грешен, прищучить тебя - дело семнадцати мгновений, поэтому сиди и не рыпайся, делись... пока за тобой не пришли".
Много у правоохранителей... должков перед СИСТЕМОЙ. Некоторые считают: менты - звери и беспредельщики. Не больше и не меньше прочих граждан России - просто сами обстоятельства порою вынуждают ужесточаться. Кто хоть раз испытывал это бессильное отчаянье - вот он, злодей, полшага осталось, чтобы прищучить, а начальство не велит - поймет, что значат настоящие нравственные страдания сотрудника органов. Пофиг только толстокожим и брутальным, но таких на самом деле немного. В основном в силовых  структурах служат нормальные морально неуродливые мужики.
История новейшего капитализма изобилует случаями, когда тот или иной индивид случайно или по обстоятельствам оказывался на гребне, и перед ним вставал моральный выбор: украсть, унизить, предать, покалечить, загнобить. Или наоборот. То есть, не делать этого, а то и воспротивиться. Что-то не особо представлялись случаи блеснуть благородством или порядочностью. Всех, кто действовал вопреки, СИСТЕМА растаптывала.
Чувство несправедливости, бессилия Закона пред сильными мира сего, вообще говоря, накапливается. Оно перемешивается с неразборчивостью в применении методов средств. В этом корень "евсюковщины". Даже у муравьев, как утверждают микологи