Рейтинг публикаций
«И смолкает ветер, чтоб быть неслышнее звёзд…» (Репортаж)
— Владимир Буев
(23/02/2026)
Полоска света — это такой вот советский штамп. Очень многие классики писали, что они видели ее под чьей-то дверью, это побуждало их не лениться. Денис Драгунский вспоминает рассказ своего товарища, который по-другому посмотрел на эту метафору. Денис Драгунский ...говорил: вот я ложился спать, а у отца под дверью всё время горела эта полоска; и вот я смотрел, смотрел, как он по ночам работает, как не дает себе отдыха; и я вообще поменял свои взгляды на жизнь; я решил ничего не делать, и при этом как можно больше зарабатывать, ездить на Бали и чтобы другие всё за меня делали. Это отучило его от трудоголизма... Это действительно смешно и по-своему философично. (Борис Кутеноков)
Баланс музыки и сострадания в рассказах В. О. Томилина, исполненных Игорем Михайловым
— Александр Балтин
(23/02/2026)
Крупные слова: каждое самородно, рассматривается на солнце духа – прежде, чем лечь в единственно верную смысловую ячейку. Крупные слова – малые судьбы: совсем-совсем маленькие, затёртые жестокими льдами преуспевающих людей и общечеловеческого себялюбивого ритма бытия.
Лавкрафтианский Краснодон на карте России
— Нина Ищенко
(04/02/2026)
Красноданвич хранит тайны советских времен, но эти тайны мистические, связанные со сверхъестественным ужасом: советские танки каждую ночь идут по площади, тени молодогвардейцев оживают на месте своей казни. Будни провинциального шахтерского городка связаны не только с мистикой, но и с криминалом – это центр наркотраффика и контрабанды. Контрабанда соединяет две страны несуществующей официально, но реальной границей.
«Дерзай же! Это труд для одиночки…»
— Владимир Буев
(02/04/2026)
Обычно Бородицкая вслух читает только английскую поэзию. А нынче читать будет то, что она делает крайне редко. Однако «практически все языки, которые [в книге] задействованы, будут представлены»: это чешская, «чуть-чуть» словенская, венгерская, польская поэзия (спойлер: чешская поэзия на русском языке в итоге сегодня не звучала, видимо, выступающая о ней по ходу дела забыла). Венгерские стихи Бородицкая переводила не с оригинала, но у неё, по её словам, был «чудесный [помощник]... до этого мы ещё дойдём».
Литературные чтения, посвященные Анне Ахматовой
— Шевкет Кешфидинов
(02/07/2026)
Подобные литературные чтения – одновременно дань памяти и способ поддерживать связь времен. Таким образом становится понятно, как классика продолжает влиять на современных авторов, как ее темы остаются актуальными, а форма – вдохновляющей.
Последний день поэта. «Пора в аду". Артюр Рембо
— Наталия Кравченко
(20/05/2026)
В Марселе, где он умирал, врачи не знали, что в больнице погибает самый одарённый поэт Франции. Запись в больничной книге гласила: «10 ноября 1891 года в возрасте 37 лет скончался негоциант Рембо».
Дыхание смысла
— Мария Костычёва
(08/06/2026)
...роман-медитация, роман-настроение, который трудно вписать в привычные жанровые рамки. Это не сюжетная проза в классическом смысле, хотя сюжет здесь есть (и весьма неожиданный!) Это, кстати, и не психологический роман, хотя психология героя прописана с почти болезненной тщательностью. Это, скорее, роман-взгляд — книга о том, как человек учится смотреть на мир и видеть его заново.
«И когда унимаются боли и слегка раздвигается мгла…»
— Владимир Буев
(27/04/2026)
В этот раз в состав жюри входили: поэт из Ростова-на-Дону Ольга Андреева, преподаватель и прозаик из Москвы Пётр Воротынцев, поэт из Москвы Ирина Чернева и сам Милешкин. В конкурсе участвовало 44 заметки, которые были опубликованы, в основном, в газете НГ-Exlibris (приложение к Независимой газете). Также некоторое количество статей было опубликовано в газете «Малаховский вестник. Вчера. Сегодня. Завтра» и некоторых других. Голосование, уверил Милешкин аудиторию, было «абсолютно честным». Голоса жюри «распределились таким образом, что были выявлены первое, второе и два третьих места».
Мандельштам. Гений без места
— Дмитрий Аникин
(02/03/2026)
Все мы, кто чувствует в себе хаос иудейства, рождаемся каждый не в том месте и мучительно ищем, где наша родина. Сперва Мандельштам думал, что он римлянин и одновременно петербуржец, потом считал себя эллином и москвичом, да и потом были ещё варианты, уже не такие отчетливые: любимая Флоренция, ненавистный Египет. На какой-то момент библейская Армения глянула нелукаво родиной. Советский Союз тоже рассматривался как вариант.
На чём Мандельштам остановился? Не может же быть никому родиной дальневосточный лагерь.
На чём Мандельштам остановился? Не может же быть никому родиной дальневосточный лагерь.
Любовь как подвиг
— Александр Сичанин
(03/02/2026)
Армена многие называли идеалистом, романтиком – он был воспитан на высоких идеалах русской литературы и советской идеологии. Любимым героем его был Дон-Кихот – чугунная статуэтка долговязого идальго, в латах и с копьём, многие годы стояла на его письменном столе. Совершенно естественным было его стремление к подвигу, место которому есть в самой повседневной жизни. Одним из проявлений подвига он считал любовь...
Иначе я умру
— Дмитрий Терновой
(11/11/2025)
...я неоднократно возвращался к мысли: неужели автор накликал смерть? Нет, я не суеверен, но эта мысль преследовала. Столько стихотворений — не о смерти, но о взгляде с другой стороны, потусторонней, непонятной, из иномирья или межмирья. Как со дна реки.
Рецензия на книгу Сергея Замоза и Микаэлы Вейсмах “Приключения крысы Ватрушки и её друзей. Древний Египет”
— Мария Волкова
(28/07/2026)
В возрасте, когда ребёнок уже устойчиво читает сам, но всё ещё любит сказку и сказочные приключения, он быстро теряет интерес к тем книгам, где сюжет просится на "доску следователя”. Читателю возрастной шкалы от 8 до 12 лет иногда очень трудно подобрать книгу. Она уже должна быть отчасти непредсказуемой, но при этом и не переусложнённой по сюжету. И книжка про приключения крысы Ватрушки и её друзей в древнем Египте – одна из таких книг.
Творческий вечер Анатолия Кима
— Владимир Буев
(29/05/2026)
Сегодня он пришёл говорить о своих рассказах, которые являются «счастьем его литературной работы». Рассказы писатель любит. В них, как в миниатюрной колбе, ему «удавалось сохранить магический кристалл» того, что он «пережил в жизни».
Вячеслав Иванов. Созидающий башню
— Дмитрий Аникин
(16/01/2026)
Иванов умел работать в русском языке на самых его непредставимых глубинах. Он осторожно извлекал на свет Божий подлинные сокровища – тяжёлый, изнурительный труд. Как это не похоже на полоумные, полурусские бормотания Хлебникова. Иванов возвращал слову евангельский, иоанновский смысл, тогда как Хлебников производил череду животных звуков: Зинзивер, зинзивер!
Максим Привезенцев: как в темноте передавать свет другим…
— Владимир Буев
(10/04/2026)
...в те годы всё было не очень хорошо», и он написал тогда «довольно грустную историю». Потом Привезенцеву захотелось поменять взгляд на Сахалин, он несколько раз туда возвращался, и «родилась идея маяков». Почему? Потому что Сахалин — единственный остров в мире, где сохранилось такое их большое количество (больше тридцати). Это маяки «трёх государств и трёх эпох: царская Россия, Япония и Советский Союз». По мнению Привезенцева, «наличие такого количества маячной архитектуры — уникальное явление в мире».
Александр Рязанцев: защитить тексты от непредсказуемостей
— Владимир Буев
(12/03/2026)
Автор презентуемого издания «довольно много наблюдал за литературным процессом», поэтому может сказать, что «когда делаешь книгу, хочется, чтобы она действительно была хорошей, чтобы она была выпущена в твёрдой обложке на белой бумаге с ответственным отношением». И когда «два ответственных отношения находят друг друга, получается» то, что сегодня представлено вниманию присутствующих: «Хлеб, вино и одиночество» стала первой прозаической книгой, которую выпустило издательство «Синяя гора»...
Марциал. Энциклопедия римской жизни
— Дмитрий Аникин
(10/06/2026)
Sic transit gloria mundi, так проходит слава мирская, а так иногда не проходит. Желчная, сиюминутная поэзия Марциала, казалось бы, не должна была его пережить, не могла его пережить, а вот пережила. Наверное, никто больше самого Марциала не удивился бы двухтысячелетней славе: «Представь, Приск, меня переводят на самые варварские, распроварварские языки!»
Творческий вечер Галины Климовой: проза или «пар, отлетающий от уст»?
— Владимир Буев
(05/05/2026)
Выступающий [издатель Амелин] пошутил, что «не в сюжетах дело»: один на сюжет «колобка» написал «Одиссею», другой «Улисса», третий «Мёртвые души» — «сюжет и сюжет, не в сюжетах дело, а именно в ощущении какого-то непонятного изменённого пространства». С одной стороны, «оно вроде бы и абсолютно реалистическое», а с другой, «это абсолютный нереализм, какой-то ирреализм, потому что воспоминание о мире, которого уже никогда не будет, но может быть какой-то не такой». Обращаясь к Климовой, Амелин резюмировал, что она прошлый мир «схватила и пришпилила». Не сфотографировала, а «именно описала и написала».
Крылов. Урок баснописцам
— Дмитрий Аникин
(22/05/2026)
Идеальный образ русского человека, смирного и смекалистого, добродушного и насмешливого, – был создан именно Крыловым. И образ этот одинаково полюбился как строгому правительству, так и вольнодумцам-народолюбцам, потому как тем и другим показался очевидной правдой.
Потом и сам народ в себя такого поверил!
Потом и сам народ в себя такого поверил!
Последний день поэта. «Если умру я – не закрывайте балкона». Федерико Гарсиа Лорка
— Наталия Кравченко
(05/06/2026)
Поэзия — всегда революция. Революцией были для ханжества неоинквизиторских тюрем песни Лорки, который весь — внутренняя свобода, раскованность, темперамент. Тюльпан на фоне бетонного каземата кажется крамолой, восстанием.
Ещё сорок лет после убийства Лорки франкисты плели паутину лжи вокруг его имени, чтобы убить память о поэте. Под страхом кары запрещалось произносить его имя. Фашистские писаки много лет выдвигали благопристойные версии его гибели, которые помогли бы оправдать их.
«Русский мир» Валерия Осинского
— Оксана Лебедева
(09/07/2026)
...Осинский рассказывает о войне на границах великой страны, о попытках коллективного Запада, прежде чем нанести свой главный удар по «русскому миру», разрушить древние межнациональные связи. Он исследует события с точки зрения свидетеля и прямого участника боевых действий, а не со стороны, когда рассуждать, что правильно, а что – нет, и как лучше было бы поступить, – намного проще. Наблюдения эти списаны «с натуры», фактически – это хронология того, что происходило по периметру границ «русского мира», записанная, опубликованная, но почти не прочитанная, потому что не касалась непосредственно русских, живущих в метрополии.
Шаховской. Прямой талант
— Дмитрий Аникин
(08/07/2026)
Шаховской не был великим драматургом, не стал великим актёром, но вряд ли во всей истории русского театра можно найти другого деятеля такого масштаба. Шаховской определял репертуар, Шаховской учил актёров, Шаховской менял язык и пластику сцены, Шаховской создавал политику и идеологию театра.
Сегодняшний российский театр стал таким, как есть, в частности и благодаря трудам Шаховского.
Сегодняшний российский театр стал таким, как есть, в частности и благодаря трудам Шаховского.
«Делайте что-то, если вы хотите это делать…»
— Владимир Буев
(09/02/2026)
...Рубакин — это «один из первых русских популяризаторов науки, человек, который поставил своей целью сделать так, чтобы книги читали самые разные простые люди» не по своей профессии: об открытиях в физике, географии, астрономии и в других науках. ...премия имени Рубакина является новой в области нон-фикшн-литературы, и её первый сезон проходит «прямо здесь и сейчас».
Попутчики Ольги Самариной
— Ирина Свинкова
(04/06/2026)
Все сошлись во мнении, что «АвтоГеография» — это книга о том, как путешествия становятся метафорой жизни. О том, что дорога (и буквальная, и метафорическая) учит нас отпускать: детей — в их собственную жизнь, родителей — в память, себя — в старость. И о том, что счастье — не в пункте назначения, а в попутчиках.
Острые углы традиции: как Дмитрий Аникин заставляет нас спотыкаться о знакомые сюжеты
— Антон Дронов
(29/07/2026)
О поэзии Дмитрия Аникина можно писать бесконечно, вступая в этот вкусный и многослойный интеллектуальный спор с авторским началом. Он будто бы нарочно оставляет в текстах острые углы, чтобы читатель спотыкался и переспрашивал. В его стихах нет готовых ответов, ведь они разворачивают перед читателем поле смыслов, где фольклор ругается с бюрократией, архаика перемешивается с современностью, а высокая духовность граничит с грубой реальностью.
Необходимо зарегистрироваться, чтобы иметь возможность оставлять комментарии и подписываться на материалы
