Санитарный полевой –
Валерий Бохов –
(04/07/2018)
В состав поезда входит и банно-прачечный отряд. «Прачечные войска», как называют их фронтовики, размещены в двух вагонах – девятом и десятом. Корыта, стиральные доски, котлы или обрезанные железные бочки – вот и всё их вооружение. Основной состав – шестнадцатилетние девчонки. Те, что рвались на фронт, но, естественно, воинской специальности не имели. Шаркают день и ночь. Гимнастёрки, ватные телогрейки, штаны, масхалаты, бельё, грязные бинты… На пути к фронту в этот рейс нам поручили ещё и отстирывать бинты. Перевязочных материалов не хватает. А «прачечные войска» не успевают...
Русская философия. Совершенное мышление 233. Не сдвигая сущее –
Малек Яфаров –
(03/07/2018)
...философский шовинизм обеспечивает «спецам» от философии эксклюзивное «обладание» истиной, исключительное право искать и понимать истину, а также продавать или втюхивать ее обывателю. Однако для этого им пришлось исказить принципы античности и философии вообще.
Роман «Голем» Густава Майринка: из ребра или из глины? –
Нина Щербак –
(03/07/2018)
Ни на секунду не забывая о том, что такое на самом деле человечество, он продолжает свой рассказ, с горечью, любовью, отчаянием и безнадежностью...
То, что останется –
Андрей Баранов –
(02/07/2018)
Вот электрический вагон, \ как эксцентрический дракон, \ несётся в грохоте и пыли. \ Ему вослед глядят стада \ и небольшие города, \ где мы с тобой когда-то жили. \\ Ему вослед глядят цветы\ и кладбищ чёрные кресты, \ глядит пивнушка у дороги. \ И золотые купола, \ и звонкие колокола, \ и речки шумные пороги. \\ Тому назад полсотни лет \ и я глядел ему вослед, \ глотая слёзы от обиды… \\ Теперь, плеснув в стакан вина, \ смотрю, скучая, из окна \ на проплывающие виды.
Человек –
Владислав Крылышкин –
(02/07/2018)
Человек – поэт, философ и учёный. Он юродствует в театре Абсолюта, наиграно актёрствует в себя до драмы, до скрежета зубов, до карусели ненависти и любви, превращая свою корону в шутовской колпак и наоборот. Он живёт в снежных лабиринтах образов, охлаждает чувство до мысли, плавит снег слов до льда созерцания и разбивает его на кристаллы познания. Он верит в истину, в нечто окончательно твёрдое, желает добраться до первокирпичика жизни, до Иллюзиониста и его длинной бороды, преобразить волю к жизни в волю к истине, к вечной власти над ней, мечтая вернуть себе Своё же.
Высшая скорбью и высшая сладость: антиномия в вопросе о смерти в русской нравственной философии –
Сергей Ряполов –
(02/07/2018)
Глубочайший парадокс смерти в том, что она способна наполнить сердце человека беспробудным отчаяньем, она ужасает его своей вопиющей несправедливостью, и вместе с тем смерть завораживает, влечет, дает надежду. В.В. Розанов точно сформулировал эту антиномию, назвав смерть высшей скорбью и высшей сладостью.
Дух и буква кантовской философии (Послесловие к «Тезисам о Канте») –
Олег Ященко –
(29/06/2018)
Если мы будем следовать Канту в духе и истине его учения, то нам станет ясно, сколь поразительно его согласие с вековой человеческой мудростью, некогда представленной творцами Упанишад и Платоном, относительно природы реальности.
Идиот –
Владислав Пеньков –
(29/06/2018)
Две тыщи лет – зима, весна и лето, \ и тихие сады в районе дач, \ и словно крикнут из кабриолета – \ "Не плачьте, князь! Пожалуйста, не плачь!"
На закате Оттепели. Детство в Малаховке: квартал на улице Сакко и Ванцетти –
Сергей Иванников –
(29/06/2018)
...повседневная жизнь «обычного советского человека», как правило, оказывается в тени жизни детей актёров, кинорежиссёров, партийных чиновников и писателей. Мировоззрение и стиль жизни этой социальной группы становится своеобразной «эмблемой» жизни всего поколения, что серьёзно искажает действительность. В связи с этим особый интерес представляют воспоминания людей, чьё детство прошло в обычных, неэлитарных домах и квартирах, а жизненные возможности и перспективы были органичной частью общей, «коллективной судьбы».
Совместные планы на совместную жизнь –
Нина Щербак –
(28/06/2018)
...она подумала, что любовь, или что-то там, ее напоминающее, — это самое страшное чувство на свете, такое красивое, романтичное, удивительное — сначала, и такая гидра неуправляемая, разъедающая все внутри, на каком-то другом, уже следующем, нескончаемом и главном этапе.
