...только один, единственный из миллионов, из всех стартовавших, обретет свою цель и достигнет ядра, активируя его детонатор, и, поглощенный огнем животворного взрыва, зародит новую материю. Преображенная слиянием клетка в тот же миг сократится и выбросит мощнейшей взрывной волной всех его невезучих собратьев за пределы нового мира, где те примут скорую гибель. А сама устремится к делению, распадаясь на две, на четыре, на восемь, и так – до конца…

У Чехова есть рассказ «На пути» про такого мечущегося человека, если только наш отец Чертков не щедринский батюшка, который в момент вступления войск Василиска Бородавкина в глуповскую Навозную слободу сидел и думал: не выгоднее ли ему было бы перейти в раскол. У Чехова там же написано, что русские – самые верующие люди в мире, потому что они обязательно верят в Бога или в безбожие, переходя от одного к другому, и верят не теоретически, как немцы, а отдаются без остатка с немедленными «оргвыводами», с разрушением мостов, чтобы исключить отступление.

Сказал ей: "Много дней будешь со мной — не блуди, с мужем не будь, \ и я тоже — с тобой".

Будучи уже в непосредственной близости от ХХ века, Лейбниц с совершенно удивительной гениальностью предвидел, что функция мышления может быть имитирована или даже реализована машиной – но с еще большей гениальностью он понимал, что устройство этой машины ничего нам не скажет о самосознании.