Лаборатория слова

 Начало

3. Пора! О жизни сердца

Пора − будоражащее словцо. По этимологическому словарю Макса Фасмера оно восходит к родственному корню «пор-» (как в словах «запор», «переть»). Они же в свою очередь близки  к греческим «дать», «предопределить». Это  слово  значимо в двух  текстах  А.С.Пушкина: «Зимнее утро» 1829 и «Пора, мой друг, пора» 1834. В обоих стихотворениях  будоражащее «пора»  обращёно  к неизвестной женщине. В «Зимнем утре»: «Ещё ты дремлешь,  друг прелестный,− // Пора, красавица, проснись: // Открой сомкнуты негой взоры»[1]. То  же обращение  и в стихотворении «Пора, мой друг, пора…»[1].  Правда, нет  упоминания о его прелести, но мы догадываемся, что речь идёт о любимой  женщине, жене: « А мы с тобой  вдвоём  предполагаем  жить…».  «Пора»  обозначает не только  время, но и, являясь синонимом «надо», обретает  другой смысл: действие, которое уже следует  выполнить, потому что наступил необходимый момент. Вообще, созвучие моменту в жизни человека очень значимо.   В «Зимнем утре» − это момент пробуждения. Во втором тексте − «Пора, мой друг, пора! покоя сердце просит». Олицетворение «сердце просит» подчёркивает необходимость прислушаться к самому главному голосу – сердца.

Мотив пробуждения: «Россия  вспрянет  ото сна»[1]  и не менее важный образ сердца: «Пока сердца для чести живы» (сравни: : «…пора! Покоя сердце просит») сближает эти два текста со стихотворением «К Чаадаеву». Сердце олицетворяет  духовный центр человека, его истинную природу. Этим оно отличается от ума, оперирующего  фактами, а не сущностями  или идеями. Сердце – наша любовь, вера, место обитания души, истинная мудрость и настоящее знание.  В обеих цитатах с образом «сердца» связан мотив времени. Если в юности акцент на  «пока», то есть кратковременности момента, его ограниченности, то «пора» − на своевременности, актуальности действия. Изменился  и лирический герой: из 19-летнего  превратился  в 35-летнего. Потребности  сердца тоже стали другими, хотя честь так и останется для  Пушкина непреходящей ценностью.

Образ  звезды также связывает два текста. В «Зимнем утре»: «Открой сомкнуты  негой взоры // Навстречу северной Авроры, // Звездою севера явись!» Героиня  пребывает в неге,  в состоянии блаженства и наслаждения, ещё не проснувшись. В сознании лирического героя «красавица»  ассоциируется  с «северной Авророй». Интересно, что в пятой главе «Евгения Онегина» (Пушкин писал её с 4 января по 22 ноября 1826 года, до стихотворения «Зимнее утро» (1829)), он использует этот же образ. Ольга  «Авроры северной  алей // И легче ласточки,  влетает» в комнату Татьяны, только что в ужасе проснувшейся после кошмара, предвещающего гибель Ленского [2]. Совпадение, думается, не случайно. Образ Ольги  даёт некий особый  отсвет на «красавицу», всё ещё не проснувшуюся. Понятнее  становится, почему лирический  герой  устремлён к «милому берегу», несмотря  на близость «прелестного друга».

 Аврора  названа так  в честь греческой богини зари. Одновременно  это и слово-символ, обозначающее  рождение, пробуждение. «Пробуждение» героини  не произошло. Появление Авроры на небе символизирует  готовность  к действию и высвобождение  «бессознательного» [3]. Так, оказывается, что этот образ связан и с лирическим героем, его устремлениями. (Подробнее  об этом  в заметке 5. О потаённом в человеке).  В  стихотворении «К Чаадаеву»: «взойдёт она, // Звезда пленительного счастья, // Россия вспрянет ото сна…». Россия, как и возлюбленная, проснётся, «вспрянет», освещённая своей путеводной  звездой. Путь России находится под покровительством высших сил. Звезда – символ, связанный и с жизнью человека. Гаснет звезда – человек умирает. Звезда также символизирует  человеческий микрокосм  и пришествие  Спасителя.

Нетерпение − неотъемлемая черта лирического героя  Пушкина.  В 19-летнем  герое  это качество очевидно: «Нетерпеливою душой // Отчизны внемлем призыванье». В тридцатилетнем возрасте оно выражается опосредованно и проявляется  в  пожелании: «Предадимся бегу нетерпеливого коня». Эпитет «нетерпеливого» отражает  тайную устремлённость  к «милому берегу». Мы догадываемся о желании, которое лирический герой скрывает: «И навестим поля пустые, // Леса недавно столь густые, // И берег, милый для меня». Эпитет «милый» подчёркивает, куда устремлён герой. Нетерпение мы можем увидеть и в лексическом повторе «Пора,…пора!» Интересно, что первое четверостишие этого стихотворения помещено Пушкиным в некие временные рамки, вовсе  не очевидные. «Пора, мой друг, пора!.. // И глядь  – как раз – умрём».  «Пора» отражает нетерпение  героя, его устремлённость к решительным действиям. Заканчивается  четверостишие  неожиданным  итогом,  холодным  осознанием: «как раз умрём». Получается,  взбудораженность  и  активность героя  направлены  к смерти. А своим нетерпением он её только приближает  и  подсознательно  к ней стремится.

4. О побеге и о том, что никуда не сбежать.

 В стихотворениях  «Зимнее  утро»  и  «Пора, мой друг, пора…» возникает мотив  побега, бега. В «Зимнем утре»: «Друг милый, предадимся бегу// нетерпеливого коня // И навестим поля пустые, //Леса, недавно столь густые, // И берег, милый для меня…»[1]. Отдаться «бегу нетерпеливого коня» − желание  ощутить свободу, воплотить  в жизнь свои мечты, достичь «милого берега».  «Леса, недавно столь густые» − напоминание об ушедших днях, изменившемся времени.  Вместе с ним изменилась и реальность. Вечный «бег времени». Мотив, важный  в творчестве  Ахматовой. Вспомним: «Но кто нас защитит от ужаса, который  // Был бегом времени когда-то наречён?»[4]. У Пушкина в стихотворении  «Пора…» этот мотив отражён несколько иначе. Сердце «покоя просит − // Летят за днями дни, и каждый час уносит// Частичку бытия»[1]. Само звучание строки передаёт движение, расщепление  и истечение времени, происходящее буквально на наших глазах: «час» − «частичка бытия». Олицетворения «летят дни», «час уносит» также помогают  передать  живое течение времени. Летящие дни, переходящие в часы, превратившиеся  в частички минут, секунд, уносят жизнь, само бытие человека…

 Лирический герой «замыслил побег // В обитель дальную трудов и чистых нег». Слово «обитель» в первом значении то же, что монастырь; во втором – место, где кто-нибудь живёт. Лирический герой стремится к одиночеству, аскезе. Эпитет «дальную» вместо современного «дальнюю» используется  в архаичной форме, переводя пространство, описанное в стихотворении,  в несколько иной план. Пушкин имеет в виду не далеко отстоящее место, находящееся на большом расстоянии. Это не географическое  и  не вполне земное пространство, куда устремлён «усталый раб». Человек, живущий не по своей воле, не принадлежащий себе. Это состояние, из которого лирическому герою никак  не выбраться. Он может только «замыслить побег», сбегая  из реальности  в мир идеальный – мыслей и мечтаний. «Побег»  обычно  связан  с  бегством  из  плена, заключения. Наш герой  мечтает сбежать  «в  обитель дальную  трудов  и  чистых нег». Это неземное пространство, некий иной мир, где «усталый раб» может отдаться  любимому труду, творчеству, «чистым негам». Эпитет «чистые» подчёркивает, что состояние блаженства, к которому стремится герой, никак не  связано с телесным, плотским началом. Эти неги не греховны  и нравственно безупречны,  совершенны. Как  в этот идеальный мир может попасть «усталый раб»? В обычной, земной жизни это, вероятно, невозможно.

Кроме невозможности повлиять на «бег времени» и сбежать из реального мира в «обитель  дальную  трудов и чистых нег», все мы, живущие на Земле, подвержены ещё одной  напасти. Пушкин лаконично сформулировал её так: «мы с тобой  вдвоём //Предполагаем жить…И глядь − как раз − умрём».  Народ  отразил  эту  слабость  человеческой  природы  в пословице: «Человек предполагает, а Бог располагает». Мы снова несвободны,  рабы, только Божьи. Наши  предположения  жить  Пушкин  обрывает  говорящим многоточием  и  резким  «глядь», подчёркивая неожиданность, внезапность происходящего. Позже  М.А.Булгаков  в своём прославившем его романе  скажет: «Да, человек смертен, но это было бы ещё полбеды. Плохо то, что он иногда внезапно смертен, вот в чём фокус!»[5]. Особое  внимание хочется уделить на многозначное сочетание «как раз», выделенное  Пушкиным  с двух сторон  тире. Во-первых, «как раз» употребляется для выделения последующего слова− «умрём». Перспектива, ожидающая всех нас. Как же не обратить на неё внимания! Во-вторых, это сочетание мы часто употребляем, примеряя  какую-нибудь вещь, если она впору, в самый раз, подошла  именно тебе, отражает  твои  индивидуальные особенности. Другими словами, умираем мы, по Пушкину, совсем не случайно, а тогда, когда именно тебе «впору», пора, «как раз»… Нет  никакого хаоса в этом несовершенном земном мире. Всё предопределено  Свыше: «звучно  стрелка часовая// мерный ход свой совершит»[1]. Эпитет «мерный» подчёркивает предопределённость  и согласованность  с чем-то  земной  жизни. Всё в ней  отмерено.

5. О потаённом в человеке.

Стихотворение «Зимнее  утро» скрывает много загадок. Какую реку стремится  пересечь герой и что за тайна скрывается на «милом» берегу? (« И навестим поля…, и берег, милый для меня»). Пересечение реки – это смелый, рискованный поступок, который должен привести к кардинальным изменениям в жизни человека. Кроме того,  это соединение берегов,  «переправа» − трудные перемены. Само слово «переправа» означает  исправление чего-либо.  Очевидным становится   сложное  психологическое состояние  человека. Перед нами история о том, как  «бессознательное»  пробивается наружу, в сферу сознательного. «Когда что-то ускользает от нашего сознания, это «что-то» не  перестаёт тем не менее существовать. Мы только теряем его из виду… Часть бессознательного состоит, таким образом, из множества мыслей, впечатлений, образов, временно сглаженных, хотя и утраченных для сознательного ума, но продолжающих оказывать на него  влияние. «Бессознательное» включает  в себя  вытесненные содержания, которые постоянно пытаются вновь проникнуть в сознание. К.Г. Юнг  считает, что персональное «бессознательное» содержит массу подавленных воспоминаний, тягостных  мыслей, печальный опыт; массу содержаний, ещё не созревших для сферы сознательного… «Бессознательное» охватывает все содержания и все психические процессы, которые не осознаны «я»[ 3].

Какие же тайны не осознаны лирическим «я»? Находясь рядом  с  «прелестным другом», герой  почему-то неотступно думает о том, «не велеть ли в санки // Кобылку бурую запречь? ...И навестим... берег, милый для меня». Что  же не даёт  герою покоя? Что за чувства будоражат  его и пытаются вырваться? То, как  живущее  в герое чувство пытается  пробиться наружу, мы  видим и  через  детали природного пейзажа. Прочитаем его внимательнее: «Прозрачный  лес один чернеет, // И ель сквозь иней зеленеет, // И речка подо льдом блестит». Перед нами что ни слово, то общекультурный символ. Лес – опасное  пространство, в котором  человек может потеряться. Вспомним Данте: «Земную жизнь, пройдя до половины, я очутился в  сумрачном лесу»[6]. Пушкину, когда он пишет это стихотворение, − тридцать. 33 – переломный этап в жизни человека, возраст Христа. Ель  также не случайна, это символ бессмертия. Река – символ всеобщей  изменчивости  и непрерывного движения  меняющейся жизни. Вспомним известную фразу Гераклита Эфесского: «В одну и ту же реку нельзя войти дважды». А так иногда хочется!

 Обратим  внимание и на используемую поэтом  цветопись. «Прозрачный лес один чернеет». То, что не видно, проявляется – и не в светлое, а в чёрное. Этот цвет символизирует  отрицание света, грех,  небытие, всё несуществующее.  Он содержит  в себе идею воскрешения, возрождения  для  новой  жизни. Чёрный  цвет связан с комплексом одиночества, с меланхолией. Означает осторожность, мудрость, постоянство в грусти [3]. «И ель сквозь иней зеленеет» – цвет природы, наделён силой возрождения, энергией жизни. Символизирует  надежду. Это цвет сексуальной силы, потребности в  уважении, оценке достоинств[3]. На пробивающееся  из глубины  чувство указывают  и глаголы, отражающие нарастающую интенсивность качеств. Прозрачность сгущается в черноту. Зелень ели пробивается сквозь иней. Зелёное, живое сквозь замораживающее.

Предлоги «сквозь» и «подо» вновь  подчёркивают  некую глубину, через которую проникает, виднеется что-то. «И речка подо льдом блестит». Предлог «подо» − указание на пребывание снизу чего-либо скрытого. Несмотря на сковывающий речку лёд, она продолжает  жить, «блестит». Жизнь играет в ней. Название «Зимнее утро» передаёт «спрятанную»  идею стиха. Утро− символ начала, того, что должно развиться. Оно сковано зимой,  символом  сна и смерти. Мы так и не знаем, произошла  ли так ожидаемая лирическим героем встреча на «милом берегу». Но, вероятнее всего, это свидание  не принесёт герою ничего  радостного, даже если  состоится.

(продолжение следует)

Использованная  литература

1.А.С.Пушкин Сочинения в 3-томах, т.1, «Cтихотворения.Сказки.Руслан и Людмила», М., «Художественная литература»,1985. – С.194-195; 388; 453, 528.

2. А.С.Пушкин Сочинения в 3-томах, т.2, «Поэмы.Евгений Онегин. Драматические произведения», М., «Художественная литература»,1986. – С.267.

3. «Словарь символов» Надя Жюльен, «Урал LTD».−С. 9,26;455-456; 457;

4. https://www.culture.ru/poems/10081/chto-voiny-chto-chuma

5. https://litlife.club/books/157922/read?page=3

6. https://predanie.ru/book/69596-bozhestvennaya-komediya/