Онтологические прогулки

Глава 2. ОБЩЕСИСТЕМНЫЕ ЗАКОНОМЕРНОСТИ. 2.2. О закономерностях социальных явлений

     Общественное значение социальных наук, помимо всего прочего, состоит в их способности угадать тенденции настоящего на основе изучения прошедшего. Например, история показывает, как будущее зарождается и развивается в прошлом, что на пустом месте не может возникнуть ничего нового, а с другой стороны – все новое содержит в себе черты «хорошо забытого» старого. Кроме того, нельзя забывать о так называемых, «уроках истории», (о которых вспоминают, как правило, «задним числом»).  Но в наше время стало очевидно, что прогнозирование будущего недостижимо методом простой экстраполяции имеющихся показателей. Для развития характерны быстрые и, как правило, неожиданные качественные изменения, в чем особенно хорошо убедились обитатели нынешнего постсоветского пространства. Чтобы прогнозировать процессы, история должна видеть того самого «крота истории», который роет незаметно, после чего вдруг цивилизации проваливаются в яму. В принципе, прогнозировать будущее можно, подобно тому, как сейсмологам удается предсказать извержение вулкана по едва заметному и совершенно не ощутимому без чувствительных приборов дрожанию почвы. Несомненно, в обществе непрерывно идут процессы столь же тонкие, но поддающиеся регистрации социологами, экономистами, статистиками, культурологами, политиками и даже простыми, но чувствительными обывателями. По совокупности этих процессов можно предсказать будущий кризис, либо катастрофу, либо долгую и счастливую жизнь, иногда прерываемую мелкими неприятностями, которые только подчеркивают ее прелесть. В реальности же, все существующие оценки настоящего, будущего и даже недавнего прошлого либо тенденциозны, либо страдают популизмом, либо ставят будущее в зависимость от расположения планет и созвездий. Необходим метод, учитывающий наиболее полную совокупность данных, свободный от идеологии, максимально приближенный к методам естественных наук.

     Та же историческая наука пока еще умна только задним числом. Она знает не меньше десятка причин Великой французской революции и распада Римской империи, но еще за год до распада СССР советские историки издавали труды, где воспевались марксистский исторический метод, как единственный, позволяющий глубоко познавать исторические процессы, а также – несомненное превосходство социалистического строя над всеми видами антагонистических обществ. Впрочем, для западных советологов, насколько мне известно, распад Союза был также полной неожиданностью.

     Вопрос в том, существуют ли вообще законы или хотя бы закономерности развития общества? (Законы носят общий характер, закономерности – частный). Или история обречена заниматься прошлым, не оказывающим никакого влияния на будущее? Ведь каждому обывателю ясно, что будущее есть логическое продолжение прошлого, существует непреодолимая инерция развития, инерция менталитета, маховика экономики, бюрократического аппарата, вооруженных сил. Как это все может в одночасье рухнуть? А может быть, социальные науки не там ищут свои законы, иначе было бы, не десять причин распада Римской империи, а единая теория, принятая всем историческим сообществом. Таким образом, вопрос о законах развития, или в более узком смысле – законах истории, вполне правомерен, и правомерна постановка вопроса не только о тех законах или моделях исторического развития, которые используются на данный момент, а о принципиальной возможности существования социальных законов, подобных таковым в химии или хотя бы, в биологии.

     Никто не сомневается в существовании законов «мертвой» материи – фундаментальных физических законов, лежащих в основе мироздания. Таковыми являются законы, описывающие фундаментальные взаимодействия. Также несомненно, что законы химических взаимодействий являются следствием физических законов, как законы более высокого структурного уровня. Физические законы в данном случае определяют механизмы элементарных взаимодействий, а более высокий структурный уровень приводит к возникновению законов, присущих более сложной структуре. Аналогично, законы физики, (или физические модели, если они используют упрощения), описывающие коллективные процессы в сложных структурах, опираются на фундаментальные законы. Последовательно усложняя уровни структурной организации, мы с неизбежностью приходим к выводу, что любые процессы или явления, происходящие в природе, в конечном счете, сводятся к элементарным взаимодействиям, происходящим на атомном уровне, а также к действию электрических и гравитационных сил, вызванных соответствующими полями. Законы, присущие некому структурному уровню организации, становятся механизмами, которые формируют законы, присущие более высокому структурному уровню. Значит первый важный вывод, следующий из наших рассуждений, таков: законы или закономерности любого структурного уровня организации материи не вступают в противоречие с фундаментальными законами физики. Таковы – законы фундаментальных взаимодействий, законы сохранения и законы термодинамики. Несколько модифицируя данный вывод, можно утверждать также, что законы или закономерности любого структурного уровня организации материи не вступают в противоречие с законами и закономерностями более низкого структурного уровня. При этом законы какого-либо структурного уровня становятся механизмами формирования законов следующего, более высокого уровня. Таким образом, явления и процессы, протекающие на различных структурных уровнях всегда взаимно согласованны. В действительности, природа едина, она «не знает» о существовании уровней организации, которые мы ей приписываем. Еще одно, очевидное, но очень важное замечание: свойства системы зависят, в частности, от свойств элементов более низкого структурного уровня, составляющих систему, и характера связей между ними. Поясним сказанное на простейших примерах. Законы (или если говорить строго – закономерности) столкновений двух отдельных молекул (по модели упругих шариков) приводят к Максвелловскому распределению большого ансамбля молекул газа по скоростям  – свойство и закономерность структуры более высокого уровня. Свойства атомов металла, связанные со строением электронных оболочек, определяют наличие свободных электронов в куске металла, явления электропроводности и теплопроводности. Аналогичные свойства атомов неметалла определяют соответствующие свойства твердых тел диэлектрика или полупроводника. Не менее существенно еще одно очевидное замечание: свойства элементов более низкого структурного уровня существенно влияют на характер связей в структуре более высокого уровня. Таким образом, свойства системы и свойства элементов более низкого уровня, составляющих систему, находятся в соответствии, то есть взаимно согласованы. Данное утверждение имеет общий характер, но для социальных систем оно обладает спецификой, которая будет рассмотрена ниже.

     Концепция закона или закономерности тесно связана с концепцией детерминизма – определенности и предопределенности  событий. Если событие предопределено законом, который мы установили из предшествующего опыта, то это событие с неизбежностью произойдет в будущем (если не принимать во внимание возможность чуда). Но мы знаем, что явления микромира не предопределены – мы не можем сказать когда, например, распадется конкретное ядро атома урана. Но мы можем с высочайшей точностью предсказать через какое время число ядер урана уменьшиться в два, три, десять или в любое число раз. Потому что мы точно знаем законы, по которым происходят случайные явления в микромире. И точность, с которой реализуется эта случайность, по существу, сводит эту случайность к строгому детерминизму, который позволяет прогнозировать процессы в сложнейших устройствах, использующих ядерные и прочие явления микромира. Связь между случайностью и детерминизмом похожа на связь между непрерывностью и дискретностью – все зависит от масштаба явлений. Если вы поставите рядом несколько пустых ведер в проливной дождь, то затем можете с удивлением обнаружить, что уровень воды во всех ведрах одинаков, несмотря на чистую случайность огромного множества процессов, приводящих к выпадению капель дождя. Но если в ведра упадет несколько капель, то, несомненно, количества воды, попавшие в разные ведра, могут различаться в разы. В массовых, коллективных явлениях случайность перестает играть роль, и при этом в каждом конкретном явлении микро или макромира фундаментальные законы всегда выполняются. (В свое время, для объяснений явлений бета-распада видными учеными была предложена гипотеза, согласно которой закон сохранения энергии выполняется не в каждом акте распада, а в среднем. Эта гипотеза вызвала бурю протеста в мировом физическом сообществе, и вполне обоснованно – спустя некоторое время была открыта элементарная частица, нейтрино, с трудом поддающаяся обнаружению, но все поставившая на свои места). Жесткий и однозначный детерминизм проявляет себя в том, что фундаментальные законы природы выполняются всегда и на любых уровнях структурной организации. Эти законы –  стержень, создающий единство всего сущего.

     Значит ли это, что, зная фундаментальные законы, мы можем (в принципе) рассчитать, к примеру, в какую сторону взлетит муха или поползет червь? (Другими словами, возможен ли Демон Лапласа, способный предсказать все будущее на основании данных о положениях и скоростях всех атомов во вселенной?) С одной стороны, переходя от фундаментальных взаимодействий к материальным средам, мы допускаем упрощения, которые превращают законы в модели, приближенно описывающие реальность. Но точность этих приближений может быть очень высокая. Например, еще во времена Максвелла было установлено, что пропорциональность между током и напряжением (закон Ома) выполняется для металлов с точностью до семи значащих цифр. Для законов макробиологии вполне хватило бы 20-ти процентной точности.

     Но интуиция подсказывает, что нет, в принципе недостаточно этих законов, чтобы предсказать поведение биологических существ, даже самых простейших. Не поможет даже ссылка на элемент случайности, присущий в той или иной мере сложным системам. Как объяснить, например, избирательность поведения живого организма, в зависимости от внешних условий? Здесь хаос ни при чем. Неживая природа не выбирает. Она неукоснительно следует фундаментальным законам.

     Выходит, живой организм, реализуя выбор, не подчиняется фундаментальным законам, и мы вступаем в противоречие с утверждением, сформулированным выше. На это можно возразить, указав, что изменение внешних условий означает изменение физических (химических) воздействий, а следовательно, может влиять на выбор и характер поведения. Однако выбор, который реализует живой организм и характер его поведения определяется не количественной стороной воздействия, а только его качеством. А это уже совсем «другая песня». Ясно, что фундаментальные законы природы продолжают работать, но в игру вступил некий новый фактор. Что это за фактор, и в какой момент он вступил?

     Этот новый фактор – информация. Выше уже отмечалось, что информационные отношения (взаимодействия), в отличие от физических, есть отношения качества, а не количества, то есть результат (информация) определяется качественным, а не количественным аспектом взаимодействий. Способность выделять качественную сторону взаимодействия есть проявление структурного свойства высокоорганизованной материи и необходимое условия для возникновения отношений информационного типа, что, по сути, является признаком интеллекта – системы, принимающей решения. Этот тип отношений привел к возникновению феномена направленности активности с использованием ненаправленной энергии, другими словами, превращения ненаправленной энергии в направленную, присущего поначалу только сверхсложным органическим молекулам и лежащего в основаниях процессов самоорганизации, которые, в конце концов, привели к биологической жизни. Накопление информации шло в ногу с развитием интеллекта (в широком смысле, например, интеллекта органических молекул), причем в алгоритмах получения информации аккумулировался весь эволюционный опыт развития жизни. Информационные отношения лежат в фундаменте самоорганизации, регулирования и управления, то есть в основаниях жизни. Можно утверждать, что жизнь – это материя передающая информацию. Информационное взаимодействие стало новым видом фундаментальных взаимодействий, благодаря которому исчезли многие ограничения, налагаемые законами неживой природы. Информация и только информация дает возможность формировать устойчивые неравновесные системы и понижать энтропию за счет направленного взаимодействия с внешней средой. Новое качество организации материи приводит к возникновению новых законов и закономерностей, не существующих вне данного качества. Качество выбора, характерное для информационных систем привело к исчезновению детерминизма при взаимодействиях информационного типа, возникла вариативность. Чем более развита форма жизни, тем выше уровень ее вариативности. Тем не менее, поведение живых организмов подчиняется действию закона больших чисел, то есть можно определить некоторые средние параметры, характеризующие поведение, которые будут иметь общее значение для данного вида организмов с некоторой  точностью, характеризующей вариативность. То есть в среднем поведение особей данного вида, в принципе, предсказуемо так же, как предсказуемо поведение случайных процессов. Предсказать поведение отдельного человека невозможно, а толпы – легко.

     При взаимодействиях информационного уровня организации материи детерминизм и однозначность  сменяются адаптацией и вариативностью. Жесткая закономерность сменилась тенденцией. Адаптация и вариативность проявляется уже среди  простейших форм жизни – на уровне вирусов. Адаптация – качественно новый вид взаимодействия, присущий биологической или шире – информационной форме жизни. Его особенность в том, что в процессе взаимодействия происходит изменение алгоритма преобразования информационного сигнала, то есть реакция на взаимодействие модифицируется. Попросту говоря, меняется характер поведения организма, например, чтобы лучше приспособиться к меняющимся условиям. Существенно то, что адаптация – это автономный, внутренний переходный процесс, длящийся во времени, в течение которого происходят качественные изменения в организме. Автономность означает, что он происходит по собственным законам, напрямую не связанным  с характером взаимодействия. Например, взаимодействие может быть очень коротким во времени, а переходный процесс, в течение которого человек будет изменять свои алгоритмы взаимодействия с миром, может длиться всю оставшуюся жизнь.

     Человек, обретя разум, перестал быть чисто биологическим существом и тем самым изменил характер законов своего собственного развития. Если на ранних стадиях социального процесса еще преобладала «биологичность», то со временем баланс выравнивался и постепенно сменился преобладанием «разумности». Разум есть новый фактор, приводящий к возникновению новых фундаментальных закономерностей, не существующих на более низких уровнях организации материи. Среди них – разумный выбор и целенаправленные процессы. Тем самым человек, в частности, изменил характер адаптации – он не только адаптируется к среде, но среду адаптирует под себя.

     Человечество способно превращать информацию в знания, или более конкретно – синтезировать знания из информации, а также распространять и аккумулировать эти знания. Следовательно, поведение человека становится осмысленным, то есть зависящим от мыслительных процессов, в которых задействованы накопленные знания – опыт развития человечества. В этом коренное отличие от более низких форм жизни, в которых накопленный индивидуальный опыт не передается потомкам, и не происходит накопления общественного опыта (по крайней мере, в ярко выраженных формах). Биологическая эволюция сменяется развитием. Отсюда – социализация, выделение из природы и противопоставление природе в виде культурной среды обитания, разрыв экологических цепей, и что принципиально важно – зависимость характера развития от уровня накопленных знаний, которые воплощены в технологии, организации, культуре и менталитете человека. Поскольку качественные изменения в системе знания происходит поэтапно, (можно даже сказать, революционными скачками), то история человечества также имеет этапный характер. На каждом новом этапе развития происходит включение новых факторов, которых не было на предыдущих этапах и, следовательно – появления новых закономерностей развития. По-видимому, один из законов социального развития состоит в том, что механизмы и, следовательно, закономерности развития человеческого общества изменяются по мере развития. По этой причине не может существовать специфически исторических или социологических универсальных законов, справедливых во все времена и для всех народов. Так, например, возникновение этноса, как качественного нового образования, не существующего при родовом строе, знаменовало повышение уровня сознания и уровня социализации человеческой особи, осознание своей принадлежности к более широкой социальной общности и радикальное изменение дихотомии «свой-чужой». Аналогичные изменения происходили при всех этапных изменениях технологии, организации и численности населения. Соответственно изменялись закономерности социальной жизни. Ясно, что закономерности капиталистического и рабовладельческого или феодального общества различны. Специфические закономерности присущи государствам с различными формами власти, империям, объединениям государств, глобальной системе государств. Другой момент, разнообразящий социальный процесс – наличие свободной воли. Свободная воля делает социальный процесс несводимым к закономерностям, реальность всегда разнообразнее и богаче. Законы принципиально не могут охватить социальную действительность во всей ее полноте.

     Поэтому, относительно «уроков истории» можно с уверенностью утверждать, что они не воспроизводятся в чистом виде, так как меняются обстоятельства и закономерности. Остаются справедливыми всё те же фундаментальные законы природы, которые по мере исторического развития могут принимать всё новые формы, типа законов связи между демографией и продуктивностью среды обитания, закон зависимости от среды обитания как от первичного источника жизни, а также закон уменьшения этой зависимости по мере выделения человека из среды обитания и создания ноосферы, закон инерции, законы передачи информации, общесистемные закономерности организации, самоорганизации и управления. Фундаментальные законы природы всегда имеют более высокий статус по сравнению с социальными законами. Вместе с тем, для каждого исторически определенного этапа истории,  для конкретного региона или определенного типа цивилизации, могут быть выявлены более или менее общие закономерности или тенденции, которые могут исчезать или наоборот, усиливаться при переходе к следующему этапу. То же самое относится к методологии социальных наук – она  должна совершенствоваться с тем, чтобы адекватно отражать усложнение общественной системы. (В этом смысле действует «юридический» принцип – «закон обратной силы не имеет», то есть законы более высокого системного уровня не работают в системах более низкого уровня).

     Теперь обратимся к общесистемным закономерностям организации, о которых шла речь в начале. Они также приобретают специфику по мере роста уровня структуризации. В частности, мы установили, что в биологических системах возникает новый вид взаимодействия – адаптация. Естественно, механизм адаптации действует и в социальных системах. И здесь он также приобретает специфику – он становится почти целиком информационный. Этот механизм лежит в основе социальных явлений в обществе, поэтому с ним следует познакомиться детально. Длительное время, с момента возникновения социологии, существовали два подхода к социо-культурным явлениям, которые можно назвать человекоцентричный, в котором свойства социума считались производными свойств человека, и социоцентричный, в котором свойства человека были вторичны и определялись свойствами социума. С точки зрения методологии, такая дихотомия напоминает философский спор о первичности общественного бытия или общественного сознания, экономического базиса или культурной надстройки. На самом деле, обоснованы обе точки зрения, просто оба подхода относятся к различным состояниям системы, когда может преобладать либо одна, либо другая тенденция. Рассмотрим классический пример.

     Европейские протестанты, в частности пуритане, заселявшие североамериканский континент, обладали высокими моральными качествами и трудовой этикой, имеющей религиозную основу. Они создавали социально-экономические сообщества, основанные только лишь на честности и достоинстве их членов. Какое-либо юридическое оформление отношений не имело смысла. Ясно, что главным фактором, определяющим данный тип социальных отношений, был человек. Представим себе противоположную ситуацию, когда все, или значительное число членов общества были бы жулики, воры, бездельники, проходимцы и разгильдяи. Потребовались бы милиция, суд, юристы, тюрьмы, бюрократическая машина. Трудовые отношения оформлялись бы толстыми договорами, причем каждый бы пытался найти лазейки в этих договорах, чтобы через суды урвать «на халяву» как можно больше денег, заработанных чужим трудом. Не нужно обладать особой проницательностью, чтобы представить себе структуру общества с таким народом. И здесь также социальные отношения определяет человек, а если точнее – характер его ментальности. Далее, развитие производственных отношений в обществе пуритан привело к капиталистическому типу отношений, как устойчивой стадии развития. Постоянная практика капиталистических отношений сформировала новый тип ментальности, где главной ценностью стали деньги. Следовательно, все другие ценности становятся вторичными, можно пойти на все ради денег, и мы получаем тип человека – «акулы капитализма». В этом случае общественное бытие сформировало данный тип сознания, социальная система первична, работает «Маркс» в чистом виде. Общество «жуликов и воров» могло деградировать, очутиться на грани выживания и либо исчезнуть, либо выжить с измененным сознанием оставшихся в живых членов. Здесь ситуация вызова и страдания также играли определяющую роль и формировала нового человека, возможно, основателя нового этноса. В обоих случаях мы наблюдаем различные типы согласования свойств общества со свойствами его членов и различный характер процессов адаптации.

     Возьмем другой системный закон из области кибернетики. В советской идеологической догматике был распространен тезис о «ведущей роли» пролетариата, а в более широком понимании – ведущей роли народных масс, так как, согласно марксизму, только огромная энергия народных масс способна менять историю. Однако опыт истории показывает, что во все времена история делалась незначительной частью населения, которая направляла энергию масс в нужное русло. Это кибернетический закон управления – целенаправленное действие формируется управляющим воздействием, причем энергия, затраченная на управление много меньше, чем энергия действия. Другими словами, ведущая роль принадлежит тому, кто ведет, а не тому, кого ведут. Является ли этот закон всеобщим? Не