Дзуйхицу –
Михаил Родин –
(21/12/2005)
Была бы моя воля, я запретил бы людям говорить (и писать). Тогда бы они стали понимать друг друга гораздо лучше!
Ирис –
Сергей Соловьёв –
(20/12/2005)
Одна – холодная извилистая интеллектуалка с изощренной светскостью. Другая – мягкий ситцевый свет материнства с простоволосыми берегами. И где, в каком океане встречались они, и как они жили друг с другом – Бог весть.
Биография одиночного выстрела. Андрей Курков отвечает на вопросы Дмитрия Бавильского. Часть вторая –
Дмитрий Бавильский –
(20/12/2005)
…я определял и определяю до сих пор, что «работаю» на контрольно-следовой полосе между нашим реализмом и сюрреализмом, который является в действительности логическим продолжением нашего «реализма».
Поездка –
Игорь Кецельман –
(20/12/2005)
Как же его звали, этого парнишку? Не вспомнить. Сколько их поменялось, водителей. Один я все езжу и езжу.
Жизнь – это дар –
Мария Медведева –
(20/12/2005)
Жизнь во всех ее проявлениях есть дар Божий, нельзя отвергнуть «плохую» часть и сказать, что ты любишь только «хорошую». Отвергать нельзя ничего, потому, как это ДАР.
Биография одиночного выстрела. Андрей Курков отвечает на вопросы Дмитрия Бавильского. Часть первая –
Дмитрий Бавильский –
(19/12/2005)
Никогда, ни до, ни после я не встречал такого трепетного отношения ни к одному из ныне живущих писателей.
Дзуйхицу –
Михаил Родин –
(19/12/2005)
Несмотря на узкую, чуть выше колена юбку, она двигалась легко и естественно.
Мой любимый герой, или апофеоз Жюльена Сореля –
Ольга Газизова –
(19/12/2005)
Да, он может сделать и «чёрную», духовную, и «красную», светскую, карьеру. Может... Но, по большому счёту, оно ему надо?
Из книги «Анекдоты и всматривания» –
Александр Закуренко –
(19/12/2005)
Оказывается, за знаниями спрятаться нельзя, и огромная нищая страна, бьющаяся, в общем-то, ближе сердца, пронзает его ледяным стержнем.
Любимая песня космополита –
Андрей Курков –
(16/12/2005)
я сам сделал все, чтобы выжить: бросил винтовку, крадучись пробирался городскими тропинками, прятался в погребе. Но это было вчера. А сколько сотен дней я отстреливался, наступал и отступал, не зная, за что и с кем воюют люди, поставившие меня в строй.
