Это сооружение вдруг остро напомнило ему бродячий зверинец, который как-то раз остановился на пустыре неподалёку от его дома, и где его напугал медведь. Напугал не грозным видом и огромными когтями, а облезлой шкурой и страданием в глазах. Тогда, в шесть лет, Павел Семёнович впервые осознал, что смертен.

Я в комнате окно открыл, и птицей \ Предчувствие влетело, но ему \ Пространства нет в душе, где приютиться, \ И в сердце – места нет, и потому \ Оно покинет дольние пределы, \ И станет той неназванной, несмелой, \\ Которая тревогой обжигать \ Другие лица будет в исступленье, \ Когда весной зажгутся вновь снега \ И замерцают первых листьев тени, \ И снова кто-то, но уже не я \ Почувствует сквозняк небытия.

...о том, как люди могут объединяться в коллективы выживания вокруг инфраструктуры современного общества.

Мне тревожно за вас, мои милые бледные дети, \ Пусть вы святы и с рыбами накоротке. \ Да утешит вас ночь за беспомощность света, \ За мой сытный обед и за стих налегке.