Мой милый Освенцим Дмитрий Гусев (02/08/2011)

больше никто никогда не умрет,
даже тот, кто живет на МРОТ.
больше с нами ничего не случится,
будет радостно всегда и лучисто.
Энциклопедисты Нина Горланова (01/08/2011)
Самые долгие диалоги возникали уже в прихожей, когда гость одет и обут. Как опять же говорила моя бабушка: «Не бойся гостя раздетого, а бойся гостя одетого».
«Переходя пространства многогранник…» (творчество Вадима Месяца в контексте вызова времени) Людмила Вязмитинова (01/08/2011)
...речь идет об активной, сознательной работе с мифами и мифологемами, в опоре, с одной стороны, на так называемое научное знание (...), а с другой – на поэтическое слово, на котором «держатся точки европейского мифа».
Куй, куй чобиток. Философия тела в романе Л.Н. Толстого «Анна Каренина» (9) Александр Иванченко (01/08/2011)
Как человек умирает, так он и жил. Как он жил, так и умирает.
Наоборот Евгений Мещеряков (29/07/2011)
...очень интересно согрешить, ведь ничего нет, ничего нет, никого нет, пустота...
Стихи Мартина Эспады Женя Крейн (29/07/2011)

Эспада – означает меч в испанской речи,
рождённый пламенем и звоном стали;
забралом скрытый воин
сквозь хаос сраженья бредущий
меж лошадей, увязнувших в грязи;
лик спящего на саркофаге,
чьи руки скрещены на рукояти шпаги.
Одевайтесь, Kудинов! Денис Кудерин (28/07/2011)
...это тело не возбуждало, а наоборот, пугало меня, как обнажённое холодное оружие в руке маньячки-судьбы.
Мартин Эспада Женя Крейн (28/07/2011)
В стране, где у каждой этнической группы должен быть голос, Эспада, пожалуй, наболее известный поэт, представляющий латинос – в частности, пуэрториканцев, рабочий класс. Эспада читает свои стихи всем голосом, всем телом, всем сердцем, со всей страстью, которую способен уместить зал.
Дискурс смерти Сергей Иванников (27/07/2011)
Что такое смерть ? – Событие, о котором не знает никто. Никто из живущих. Для каждого живущего Я сейчас смерть неизвестна.
Соль по вкусу (цикл мини-новелл) Борис Лейви (27/07/2011)
Ночью спал рядом с отцом на надувном матрасе, истекал потом, к утру забылся, но глаза отворил уже в пятом часу. Дополз до окна, выглянул. Америка. Плотными рядами прижатые к бордюру железные авточудовища, бумажно-картонный мусор стремящийся вдоль тротуаров. Через дорогу – мертвый четырехэтажный жилой дом на два парадных, пыльно-рыжего цвета, серые оконные глазницы, подобие газона за узкой оградкой у входа. Небо бледно-голубое, почти желтоватое, с плоскими облаками. Человек в долгополой шляпе, с целлофановым свертком подмышкой.
Поделись
X
Загрузка