Рейтинг публикаций

Кто же зрители этой драмы?
Зритель неизвестен. Политический художник его не знает. Это не «Мистерия» Скрябина, в финале которой должно было спастись все человечество.

При относительной простоте, эта картина удивительно точно и ярко передает визуальные ощущения от осеннего дерева, его цветовые контрасты, прогорклое противоречие огненных листьев и отмирающей листвы, бытие цвета…

...несмотря на уклонение от активной рекламы своих работ, сегодня Тургенева — одна из заметных фигур московского художественного модернизма. И по работам этого художника мы можем судить об эволюции, осуществлённой этим движением с момента своего возникновения и до настоящего времени.

...подлинное функциональное назначение искусства – быть не объектом поклонения человека в качестве безусловно ценного фетиша-идола (...), а инструментом или механизмом со-настройки человека с волнами абсолютных величин, со сферой предельных смыслов.

АНДРЕЙ. Очень глупо для призрака. ОЛЬГА. Как будто ты знаешь, как обычно ведут себя призраки.

...пафос фильма раскрывается в речах женщин и злодеев, что, как известно, в большинстве случаев одно и то же.

Достаточно прозрачная эмоциональная доминанта преломляется в сложных по своей композиции работах...

Жизнь Берлина 1920-х годов, по словам её свидетеля Владислава Ходасевича, двигалась в «блестящем бреду», и чтобы в нём заметить что-то достойное внимания, этому чему-то надо было бы выглядеть ещё более блестящим, более бредовым, мотоциклетным и синематичным. Или танцевальным.

Чтобы передать ощущение тоски, художник развоплощает мир до тусклых, невзрачных, монотонных по своей гамме «кусочков», волнообразно, причудливыми «полями» расходящихся вокруг разрушающейся, подчиняющейся хаосу фигуры наблюдателя; в хитросплетении линий смутно угадываются очертания лица; картина подчинена грустным глазам, восприятие мира которыми, возможно, и передано в работе, представляющей собой нетривиальную психологическую метафору.

Беда не в том, что у нас нет детской оперы; беда в том, что наши детские постановки далеки от сложившейся или хотя бы складывающейся нерушимой традиции. Всё это, если можно так выразиться, – проекты одноразовые, работающие по принципу «сегодня есть, а завтра нет». А вот в Байройте нерушимая традиция уже есть.

Предметом разговора станет видео как отдельный вид медиа с собственной системой мышления.

Западное сознание, продолжающее существовать в категориях поступательного движения истории, в понятиях прогресса-регресса и первичности-вторичности, двинулось в сжимающийся черный туннель, загоняя себя все глубже и глубже туда, где "Я" авторского жеста новизны, вызывающей реплики, наконец, просто подписи-отпечатка разрасталось соответственно сужению пространства, пока не заполнило собой ВСЕ и не замерло в неизвестности. Результат иного, неосуществленного движения можно только предполагать: это некий круговорот или сферическое пространство, которые дано засвидетельствовать, но не присвоить.