Рейтинг публикаций

Господа, а все же, нельзя ли потише? Давайте, все же, уважим память Николая Гавриловича.

Мне сказали, что все слова на букву Ф – греческие. Как это понимать?

Он объясняет, мы киваем головами: дети гармонии...

Существуют три источника знания – жизнь, книги и что-нибудь еще неожиданное. Например, бывший арестант, поселившийся по соседству.

Ну да, я переписываюсь с девчонками по сайту знакомств I2I. Хочу познакомиться и создать семью. Видеть каждый вечер ее лицо, засовывать на ночь пальцы в ложбинку между ее ягодицей и ногой. Пусть будут светловолосые дети. Пусть она, если курит, то бросит курить вместе со мной. А я, если закурю, брошу вместе с ней. Это ведь здорово – бросить все и начать все вместе с любимой.

В текст включены фрагменты «Заграничного романа» Татьяны Щербины

Сегодня библиотечка <Эгоиста> представляет вам три эксперимента в области визуальной поэзии. Питерский гуру Аркадий Драгомощенко пытается расширить границы воздействия поэтического высказывания, соединяя пространственные и визуальные эффекты с собственно текстуальными. Помимо букв, Драгомощенко привлекает сюда и цифры, выполняющие роль рифм.

Я не знаю и не запоминаю, когда и как в моей жизни появляются люди, когда и как они исчезают. Но я заметил, что гораздо чаще мне приходится прощаться, чем здороваться – хотя одинаково не нравится ни то, ни другое.

Первая подсказка, полученная мной в расследовании <Дела о будущем Молдовы> заключалась в словах начертанных на моем зеркале в ванной.

За всю мою жизнь, – я могу пересчитать по пальцам, и назвать точную цифру, – я не встречал много настоящих русских. (Женщины не в счёт.) И не надо было быть семи пядей во лбу, чтобы, встретившись, не узнать этот тип, воспетый философами и поэтами, прославленный и проклятый; великую загадку, не соблазнившую редкого любителя разгадывать шифры

Город требовал подобной маски, десять лет, что я здесь прожил, она спасла меня от многих неприятностей - и вообще.

В общем, никаких серьезных причин для беспокойства у меня не было. Ни малейших. И то, что мне уже целых двадцать пять минут не давал покоя большой бумажный пакет в полуметре от кресла, где сидела моя теперешняя гостья, следовало списать на легкий невроз. Такие неврозы охватывают всякого государственного чиновника при контактах с антигосударственными существами.