Рейтинг публикаций

Гёте-сумма; Гёте-космос, – так много всего вместил. …так мощно – великим древом мысли и дара шумящий над миром.

…как-то понятно становится, что морально-этические аспекты сложно соотносятся с нагромождением технологий, так меняющих души, что они уже не могут глядеться в зеркало небес.

...свет его не становится слабее, и так часто, видя ныне чудовищнее омещанивание общества, его безвкусицу и низость, хочется идти именно на маяк Маяка…

Знаменательно, что ставшая знаменитой чеховская установка – выдавливать «из себя по каплям раба» – была сформулирована в Святочные дни, и звучит она в полном соответствии с евангельской заповедью свободы во Христе, освобождения человека от рабства, греха и от ига страха смерти. (...) “Посему ты уже не раб, но сын, а если сын, то и наследник Божий чрез (Иисуса) Христа” (Гал. 4: 7). Таким образом, событиями Рождества и Воскресения Христова утверждается ценность, достоинство и духовная свобода человека, который уже не является узником и рабом ни других людей, ни собственного тела, но наоборот – вмещает в себя всё мироздание.

Мощный дар Гончарова был опрокинут в прозу: или вознесён до неё: в поэзии Гончаров не оставил никакого следа; но речь его – взмывающая в верхотуру метафизических небес, и стелящаяся по земле, чтобы вобрать в себя, как можно больше жизненных деталей и подробностей, поэтична сама по себе…

Ниспосланная величайшему русскому поэту «та особая характернейшая и не встречаемая кроме него нигде и ни у кого черта художественного гения – способность всемирной отзывчивости», способность «любить человечество и носить в себе всеединящую душу» сотворила это дивное чудо пушкинского творчества. Во всякой человеческой душе, прикоснувшейся к нему, находит оно свой благодатный отклик. Вот почему каждый с полным основанием может сказать: «Мой Пушкин».

...Архилох отражал это время; став воином, он живо повествует о судьбе, сделавшей вираж, и воин пьёт вино, опершись на копьё… Долго-долго – века пьёт, пока прожигаются ко всякой современности обрывки его стихов, пока обрастает подробностями легенда, и поэты… словно окликают его – таинственного, так давно ушедшего в вечность.

Тургенев в «Рудине» представил собственную трактовку сюжета об Агасфере. До времени скрытое в подтексте религиозно-философское наполнение романа в финале прорывается на поверхность, являя себя в христианской концепции мира и человека: «Все мы под Богом ходим».

В «Кассандре…» есть особый драйв, нерв, сила и тот прелестный пофигизм, без которого было бы невыносимо ежедневно просыпаться.

Мария Джалая, литературный редактор текста, написала: «Спасибо автору за книгу. И его Ирине… Им обоим… Книга потрясающая».

При всей кажущейся открытости струк­тура повествования у Лескова сложна, многослойна, прихотлива: точки зрения героя, рассказчика, автора-повествователя не совпадают – нравственная оценка отдаётся на читательский суд. Повествование строится на совмещении самых различных пластов, позиций – так создаётся ощущение стереоскопичности изображения, полноводного потока жизни.

Такая Глухомань не позволит найти решение проблем и выйти из антропологического кризиса расчеловечивания человека, ведь этот кризис сам порожден отказом от христианских идей в постхристианском мире и возрождением языческого почитания силы и кровавой жертвы. Неслучайно захваченные весной 2022 года на Азовстали украинские боевики, которых признал своим символом современный западным мир, украсили свои тела татуировками языческих божеств и даже Бафомета...